Чтение онлайн

Велемир и Милояр, переглянувшись, синхронно активировали мерцающий барьер и закрыли загон с монстром. Ученики в клетке громко выдохнули. Кто-то из девчонок не выдержал напряжения и заплакал. Другие ученики начали стучать в двери и требовать, чтобы их выпустили, третьи грозились жалобами. Учительница все еще стояла возле сломанного замка, изображая растерянность. Но я даже отсюда видела, как внутри нее бушует разочарование и ужас перед Лютобором. Она проиграла, и у нее не получилось избавиться от неугодных учеников.

— Освободить и позвать лекаря, чтобы занялся ранеными, — чародей на секунду отвлекся от меня, раздавая приказы. — Утром каждый участник будет допрошен. А пока отдыхать и молчать о случившемся!

Отдых мне точно не помешал бы. Я шевельнулась, намереваясь высвободиться из хватки и уйти отсюда, но Лют не позволил.

— Ты пойдешь со мной, дикарка!

Стальные пальцы Лютобора сжимали мое плечо, не давая малейшего шанса вырваться. Я и не пыталась, понимая, что не совладаю с таким сильным чародеем. Пока шли по длинным коридорам мимо паникующих учеников и суетящихся преподавателей, я чувствовала на себе любопытные взгляды со смесью страха и осуждения. Я не обращала на них внимания. Главное, что переруг не напал и никого не покалечил.

Златогор Иванович любезно предоставил нам кабинет для беседы, а сам, сославшись на неотложные дела, спешно ретировался. Не только мне было некомфортно находиться рядом с Лютобором. Происшествие уже не спишешь на случайность, Стояна все нарочно подстроила. Осталось только это доказать.

В прошлый раз я лишь мельком оглядела помещение, сейчас же медленно скользила взглядом по тяжелым занавесям бордового цвета, отполированным каменным стенам, камину, в котором лениво потрескивали сухие поленья. Лют подвел меня к стулу, стоящему напротив массивного стола, и усадил, надавив не плечо рукой. Сам не стал сразу садиться, а наполнил водой два бокала и один из них подал мне.

— Пей! Ты слишком бледная, а нам предстоит серьезный разговор.

Машинально сделала глоток, ощущая, как холодная жидкость проходит по пищеводу и ухает вниз. Помогло лишь отчасти, уняв подступающую тошноту, а вот напряжение, замершее в каждой клеточке, никуда не делось.

— Не будем тратить время зря. — Лют, наконец, занял кресло директора, не сводя с меня пристального взгляда. — Твои сказки про инстинкт самосохранения не сработают. Я был рядом и все видел.

Оперевшись локтями на стол, Лютобор резко подался вперед, усиливая подавляющую мощь своей ауры и вынуждая меня инстинктивно сжаться.

— Ты не применила ни одних чар, но в то же время успокоила гнева и заставила его подчиниться. Переруг, насытившийся эмоциями паникующих учеников, неспроста потерял концентрацию. Он повиновался тебе, дикарка! Ты использовала дар и сейчас истощена. Не смей отрицать!

Сердце замерло на мгновение и бросилось вскачь. Пульс резко подскочил и живо возмущенно заурчал. Но я продолжала сидеть ровно, не шелохнувшись, сохраняя внешнее спокойствие.

— Не понимаю, о чем вы говорите, господин Лютобор. Я жутко испугалась. Просто это не проявляется внешне. Внутри мне по-прежнему страшно от одной мысли, что гнев мог разорвать меня на куски прямо там. Я не помню, что говорила, а только делала, что вы приказали. И молилась, чтобы выжить. Вы и сами это знаете.

Лют откинулся на спинку директорского кресла, но не ослабил давления. Наоборот, в глазах вспыхнул еще больший интерес.

— Молилась? — с губ проверяющего сорвался сухой смешок. — Дикарка, ты не из тех, кто молится, когда видит опасность. Ты из тех, кто выживает любым способом, пренебрегая законами и правилами. Тихомир обучил тебя своему мастерству? Отвечай! Иного объяснения я не вижу!

— Вы правы, дед учил меня выживать. Он говорил, что нельзя злить тварей и ни в коем случаем нельзя показывать им свою слабость. Я лишь следовала этим советам, а городские правила мне неизвестны. Не понимаю, в чем вы меня обвиняете? Это не я отключила защиту и выпустила гнева из вольера. Не я заперлась в безопасной клетке и сломала ключ, чтобы оставить неугодных учеников на растерзание монстру. Я всего лишь защищалась и спасала собственную жизнь. Стояне Власовне ничего не угрожало, и сил у нее больше, чем у любого ученика. Однако она пальцем не пошевелила, чтобы нам помочь.

— С госпожой Цыбой я разберусь позже, — процедил чародей. — А ты говори правду, когда тебя спрашивают. Не понимаю, к чему такое упорство? Ты обладаешь даром, который опаснее, чем тысячи вулкаров. Я не позволю ему разрастись!

— Опасен для кого? — гордо тряхнула головой. — Пока только для меня. Остальным же он не нанес никакого вреда.

— Не хочешь говорить по-хорошему? — Лют скрестил руки на груди и хищно улыбнулся кончиками губ. Я почувствовала, как напряжение в кабинете достигло пика. Неужели он применит против меня чары? — Значит, расскажешь по-плохому. Мне известны методы, которые заставят тебя позабыть об инстинктах. Ты выложишь мне все о Тихомире и о том, как научилась повелевать гневами. Приступим…

Я сжалась в комочек, испытывая страх перед могущественным чародеем, и приготовилась к неизбежному, когда дверь в кабинет распахнулась с оглушительным грохотом. На пороге появился Андреас в помятой и заляпанной кровью униформе. Бледный после схватки с переругом, но решительный, полыхающий яростью, которая на этот раз была направлена не на меня.

— Что ты себе позволяешь? — Лют грозно зыркнул на боярского сына, приглушив ненадолго влияние чар. — Разве ты не должен находиться в лазарете?

Молча, опираясь на костыль, сооруженный из ножки стула, Андреас проковылял на середину кабинета, делая вид, что меня здесь нет.

— Лекарь и направил меня сюда, господин Скуратов, — уверенно заявил парень. — Мое ранение — доказательство преступной халатности нашей наставницы Стояны Власовны.

— Говори яснее, боярич! — Лют нахмурился и поднялся с директорского креста, опираясь руками на стол.

— Эта дикарка, — боярский сын бросил презрительный взгляд в мою сторону, — чуть не умерла от страха, как и все остальные. Стояла столбом, когда следовало действовать. У нее не хватило бы сил даже на простенький щит тишины. Я еле успел ее закрыть, прежде чем тварь бросилась на нас. Если вы ищете виновника происшествия, то ваша цель — госпожа Цыба. Она намеренно устроила тренировку, чтобы подставить нас и отыграться за собственную же небрежность, приведшую к потере ценного подопытного материала. Да вы и сами присутствовали, когда господин директор распекал Стояну вчера днем.

Я мысленно хмыкнула, удивляясь тому, как ловко Андреас выставил себя героем положения. Как будто и не он, беззащитный, валялся в отключке, когда сам же взбесил переруга. Оспаривать слова боярича я не собиралась. Мне подобная слава ни к чему. И так уже привлекла много внимания.

— Стояна Власовна, — тем временем продолжил сыпать обвинениями Андреас, — нарочно вывела нас на опасный полигон и отключила защитный барьер, а после заблокировала единственный путь к отступлению. Пожалуй, халатность — чересчур мягкое обозначение для подобного поступка. Это попытка убийства. Будьте уверены, мой клан не оставит подобный выпад без ответа. Никому не позволено безнаказанно нападать на Тумановых. Наши враги либо мертвы, либо заживо гниют на каторге.

— Попытка убийства? — Лют хищно прищурился. — Доказательства?

— Вызовите дознавателей. Уверен, они обнаружат точечные следы чар на замках и рычаге, открывающем вольеры с тварями. Я был рядом и чувствовал колебания силы. Поспешите, пока еще стороннее вмешательство можно обнаружить и зафиксировать. К тому же, отмечу, что Стояна Власовна регулярно устраивала нам испытания, которые заранее были обречены на провал. Она нарочно вызывала в нас гнев и питалась им каждый раз. Ну а дикарка ей просто не угодила и превратилась в грушу для битья. Весь класс это подтвердит.