Чтение онлайн

— Я тоже этому рада, — улыбнулась кончиками губ. — Не хотелось бы пропускать уроки из-за таких пустяков.

— И вовсе не пустяки! — возразила Ирия. — Славен прав, тебе еще вчера следовало пойти в лазарет. Этот проверяющий совсем озверел.

Я промолчала, не желая развивать эту тему. Ясно же, что им интересно, зачем Лют меня увел. Однако мне и без того хватало косых взглядов и перешептываний за спиной. Есть вещи, которые я не расскажу никому и никогда.

На первом же занятии выяснилось, что Лютобор сдержал слово. Стояну заменили другие преподаватели, которые провели дополнительный инструктаж по безопасности и напомнили о правилах, которые разработаны для подобных ситуаций. Я бы непременно запомнила, если бы Стояна о них рассказывала.

За обедом, не успела я набрать полный поднос еды и устроиться за столом, когда заявился Андреас. Не успел он войти, как я сразу почувствовала на себе тяжелый взгляд. Медленно, опираясь на посох, он подошел к нам, нарочито игнорируя других учеников, пытающихся привлечь его внимание.

— Дикарка, быстро поднялась и пошла за мной, — властно бросил он и, развернувшись, направился к выходу.

Я застыла, не понимая, как реагировать на подобный тон. Сказать, что не обязана подчиняться? Плевать, что он доложит Люту, потому что дальше будет только хуже. Но не выяснять же отношения на публику? Поднявшись, я тоскливо посмотрела на свой обед и молча последовала за парнем.

Мы вышли на задний двор, где я недавно подслушала разговор парней из старшей группы. Поблизости никого не было, а то я непременно засекла бы отблески ауры.

— Надеюсь, ты еще не забыла, что твои вчерашние отговорки для Люта сработали лишь благодаря мне? — усмехнулся Андреас так, как будто присутствовал при нашем разговоре.

Но его точно там не было, поэтому слова парня не восприняла всерьез. Наоборот, я проанализировала ситуацию, в которой боярский сын оказался в невыгодном положении.

— Не понимаю, о чем ты говоришь. Ты себя спасал, в первую очередь. Разве не ты потерял контроль и позволил переругу насытиться твоим гневом? Не ты ли на глазах у всех получил отпор и свалился без сил? Хочешь, чтобы тебя считали героем? Так, я этому не препятствую и на лавры победителя не претендую.

Андреас приблизился, ослепляя аурой, полыхающей алыми отблесками. Силы у боярича хватало, успел уже восстановиться, или же ему Живислав помог.

— Можешь не выкручиваться. Я видел, как ты разговаривала с переругом. Слышал, как ты отдала приказ, и он подчинился. Что за магию ты использовала? Дикарские чары? Секреты волхва? Твоя сила погасила гнева третьего ранга. Ни один обережник на такое не способен. Я давно за тобой наблюдаю. Ты ответишь, что это было, если не хочешь, чтобы рассказал Лютобору обо всех твоих странностях.

Боярич далеко не дурак, он видел, как лес подчинился воле моего деда. Будь на месте Люта другой чаростраж, и у него бы получилось проломить защиту. Парень учел, что я не родная внучка Тихомиру, поэтому не могла унаследовать дар. Следовательно, дело в тайных знаниях, которым дикий волхв меня обучил. И вот до этих знаний Андреас и пытался добраться, увидев в них выгоду и перспективы возвыситься над остальными. Что ж, по крайней мере, это снимает с меня подозрения в том, что я дитя из пророчества. Тихомир не запрещал делиться знаниями, он предупреждал только, чтобы передавала их в надежные руки. На счет надежности боярского сына я не уверена, но, если это поможет сохранить тайну и избежать допросов Лютобора, то я не против приоткрыть завесу древнего знания. Если Андреас будет понимать, на чем основана моя сила, то не будет считать ненормальной.

— Это не чары, Андреас. Мои способности основаны на умении слушать. Мой дед говорил, что гнев — это не зло, а искаженное отражение наших эмоций. Не стоит давать ему пищу для ярости. Когда ты сам спокоен, гнев теряет цель.

— Значит, ты все-таки умеешь говорить с гневом, — сделал вывод боярич. — Почему это не работает с нами? Кто, как не чародеи, способны обуздать чувства и взять эмоции под контроль?

— Ты подавляешь гнев, используя сильную волю, запираешь его в себе. А переруг был свободен, поэтому отреагировал на тишину и отсутствие эмоций. Я ему не угрожала, а только лишь поделилась внутренним спокойствием. Не получив пищи, ярость гнева затихла, как костер, которому перекрыли доступ воздуха.

— Вот как? — Андреас задумался. — Что ж, это знание дорогого стоит. Ты научишь меня чувствовать гнев, дикарка, — заявил самоуверенно. — Будем заниматься каждый вечер, после ужина и до отбоя. Так ты закроешь долг передо мной.

Наглости бояричу не занимать. Вот так просто он хотел получить мудрые знания волхва, чтобы стать более сильным обережником.

— Ты хочешь, чтобы я открыла тебе знания моего деда только потому, что спас от допроса, который сам же и спровоцировал?

— Именно! Это будет твоей платой за то, что испортила мне испытание и лишила шанса попасть в этом году в чародемию. Одного моего слова достаточно, чтобы ты сгнила в тюремных подземельях. У Лютобора нет доказательств, чтобы добраться до тебя. Он вынужден действовать в рамках закона, но стоит тебе оказаться по другую сторону, и пощады не жди.

Я не хотела делиться теми знаниями, до которых людям, живущим за стенами городищ, не было никакого дела. Их же не интересовало, как дикие годами соседствовали рядом с опасными монстрами. Так что же изменилось теперь? Боярский сын допустил ошибку и теперь всеми способами пытался возвыситься и доказать, как ошиблись те, кто его наказал и не дал второго шанса?

С другой стороны, я дала обещание деду, что выучусь всем премудростям, которые дает чарошкола, и вернусь, чтобы защищать деревню. Как я это сделаю, если окажусь в княжеских застенках? Лютобор ищет ребенка из пророчества, и он никогда не остановится, пока не погибнет или не исполнит приказ князя. Узнав о моей способности, Лют подумает, что нашел то самое дитя. Вот уж точно мне этого не надо.

— Хорошо, — тяжело вздохнув, посмотрела на Андреаса. Он ведь тоже окажется по другую сторону, когда освоит древние знания. Если освоит… — Я согласна.

— Наконец-то, дикарка! — на губах парня расцвела самодовольная ухмылка. — Я так и думал, что ты примешь правильное решение. Начнем сегодня же после ужина. В тренировочном зале, пока он пуст. Никому ни слова о нашем договоре, поняла? Если только проболтаешься, тут же сдам тебя Лютобору.

— Не проболтаюсь, — ответила, ощущая горечь во рту. — Сам не проболтайся. И позаботься о том, чтобы нас никто не видел.

Андреас ушел, прихрамывая и опираясь на посох, а я вернулась в столовую, где остался уже остывший обед. Меня так вымотал разговор с боярским сыном, что быстро управилась с содержимым тарелок. Ощущение жгучего холода в животе и легкое головокружение постепенно отпустили, и я только сейчас осознала, как сильно волновалась во время разговора. Остаток учебного дня чувствовала напряжение и постоянно думала о предстоящем вечере. Не пойти было нельзя — я обещала. Но и эти тайные встречи невероятно нервировали.

К вечеру коридоры школы опустели. Погода уже не радовала теплыми деньками, на улице моросил противный дождик, и тянуло стылой сыростью. Скоро снег укроет землю белым покрывалом, и в противостоянии с гневами наступит временное затишье. В зиму монстры становились вялыми и часто впадали в спячку, прячась по норам и обустраивая себе зимние лежбища.

Мы встретились в тренировочном зале через полчаса после ужина. Пустое пространство, освещенное тусклыми фонарями, казалось идеальным местом для тайных встреч. Андреас переоделся в тренировочный костюм, но выглядел напряженным и болезненно бледным. Однако в глазах горел решительный огонь — отступать боярич не собирался.