Чтение онлайн

— Хорошо! — Лют опустил руку и развеял белое пламя, окутывающее ладонь. — Будет вам шанс. Но малейший промах, и я лично сотру в прах обоих! — Мужчина перевел тяжелый взгляд на боярского сына. — Если она сорвется, отвечать будешь ты. И цена будет невероятно высокой. Подумай об этом. А теперь делай, что хотел. Вы должны спасти городище.

Слова Лютобора походили на приговор, отсрочивший мою гибель. Больше всего в этой ситуации меня поразило заступничество Андреаса и риск, на который он пошел, защищая мою жизнь. И в этом поступке я видела действия не избалованного мальчишки, а воина, готового биться за свои убеждения до последнего вздоха. Неужели он в самом деле поверил в меня? В то, что я способна усмирить гнева, даже такого могущественного, как нав пятого ранга?

— Слушай меня, дикарка! — Андреас приблизился ко мне, глядя в глаза жестким взглядом, лишенным прежней ненависти. — Я понятия не имею, как ты это делаешь, но мы успокоим эту тварь вместе. Ты связана с ним и чувствуешь его, я вижу. Мне подобное не под силу. Но я могу быть твоим якорем. Сосредоточься. Не смей сдаться и подвести меня в последний момент!

Несмотря на внешнюю грубость и нарочитое небрежение, с которым боярский сын ко мне обратился, я ощутила, как меня накрывает спокойствием и обволакивает приятным теплом. Он верил! Андреас верил в меня и в то, что у нас получится использовать тот единственный шанс, который нам предоставили. Я глубоко вздохнула, чтобы унять дрожь в руках, и сконцентрировалась на прочной связи с навом. Его ярость проникла так глубоко под кожу, что я бы не сумела освободиться от его власти самостоятельно и наверняка превратилась бы в одержимую. Однако теперь вместе с чужой силой я ощутила присутствие чего-то нового. От Андреаса протянулись невидимые нити энергии, которые поддерживали и укрепляли мои чары, делая их более плотными, способными выдержать чудовищный натиск.

Боярский сын не подавлял собственную ярость и не пытался ее уничтожить, как делал прежде. Вместо этого Андреас слушал не только нава, но и меня. А значит, ощущал связь с первобытным гневом. Этого не объяснить словами, но я чувствовала, как воля боярича, несгибаемая и могучая, подключается к моему потоку, сливаясь с ним, чтобы стать единым целым. Подобного не делал никто и никогда. Прохладная сосредоточенная энергия вливалась в меня и усиливала, защищала от чужого вторжения.

Андреас стал моей опорой, тем самым якорем, о котором говорил. Его присутствие не позволяло рассыпаться под гнетом чудовищной силы нава. Боль монстра, его усталость и ярость боярский сын не подавлял, а преобразовывал, направляя через меня, через нашу связь. Андреас не позволил пробудившемуся гневу поглотить меня и создал непроницаемый барьер, внутри которого я могла продолжить борьбу с навом. Энергия парня пульсировала рядом и давала мне силы дышать, держаться и не сдаваться. Без подобной поддержки я бы уже растворилась в потоке всепоглощающего безумия, стала бы частью зверя и была уничтожена.

— Держись! — прохрипел боярич, для которого подобное вмешательство не прошло без последствий. Его лоб покрылся испариной, на губах запузырилась кровь. Он делился энергией, которая требовалось самому, чтобы поддержать ослабевший от ран организм.

Я оценила поступок парня по достоинству и с удвоенной энергией рванула к наву, желая добраться до его сути, которая отчаянно боролась за существование. Вот только зверь был один, а меня поддерживал человек, союз с которым зародился в огне и крови, вопреки правилам и нашим желаниям, совершенно непонятно и необъяснимо.

Нав, почуяв мое усиление, возмущенно заревел. Не яростно, как прежде, а с отчаянием, смешанным с болью и горечью поражения. Монстр замолотил лапами по собственной груди, пытаясь стряхнуть волну моей силы. Я ощущала, как чужая леденящая энергия отступает, выискивает лазейки и способы спасения. Но мой дар и пробудившийся гнев в союзе с силой Андреаса, его контролем и несгибаемой волей создали нечто новое и непостижимое.

Наш тандем походил на единение душ, вступивших в резонанс и заставивших отступить могучую древнюю сущность. Воздух вокруг нас дрожал, сгущаясь и уплотняясь. Небо с кроваво-красным отливом посветлело, приобретая сиреневый оттенок. От меня и боярича исходила невидимая волна чистой резонирующей энергии, которая кругами расходилась по разрушенному городищу, успокаивая более мелких гневов.

С того самого мига, как усиленные чары проникли в потаенные глубины сознания нава, в моей голове сами собой зазвучали слова колыбельной. Простой мотив и слова соединяли наши с Андреасом души и находили отклик в измученной сущности чудовища. Мы не победили зло, но заключили с ним перемирие, заставили себя услышать и поделились спокойствием, поглотив негативные эмоции. Эхо песни, подхваченное другими незнакомыми голосами, разнеслось по всему городищу, успокаивая гневов и тех, кто с ними сражался.

Нав, покоренный чуждой ему гармонией, начал медленно погружаться под землю. Огромные конечности подгибались, а могучее тело уменьшалось в размерах. Красные отблески в его глазах медленно угасали. Чудовище не исчезло, не рассыпалось в прах, как Стояна, оно просто затихло, свернувшись в огромную темную массу, которую засасывало в земляную воронку. Чем глубже тварь погружалась и крепче засыпала, тем становилось легче мне. Моя энергия иссякала, отдавая последние капли. Каждая клеточка ныла от напряжения, тело не слушалось, отыгрываясь за израсходованные силы. Я едва держалась на ногах, на чистом упрямстве, не позволяя себе упасть, и до последнего не верила, что все закончилось.

Наступившая тишина оглушила сильнее, чем хаос и грохот недавнего боя. Больше не слышались крики умирающих, не ревели монстры, не взрывались с треском чародейские заклинания. Только слабое шевеление ветра, гуляющего по разрушенным улицам, и потрескивание горящих обломков напоминали о том, что город выстоял против вторжения гневов. Подобный всплеск считался средним по силе. Последняя волна такого уровня случилась четыре года назад, но в прошлый раз чаростражам повезло остановить тварей за пределами городища, который практически не пострадал.

Андреас медленно отпустил мою руку, и я только сейчас поняла, что все это время мы крепко держались друг за друга, переплетая пальцы. Наш тандем распался, но то слияние и доверие, зародившееся вопреки всему, изменило нас навсегда. Я посмотрела на парня и впервые не увидела на его лице злости или высокомерия, а только опустошение и невероятную усталость. Мы спасли городище, но какой ценой! Мне пришлось раскрыться и показать все, на что способна. И еще неизвестно, какими последствиями аукнется подобное решение. Но разве у меня был выбор? Я спасла не только себя, но и каждого, кто выжил после сокрушительной волны гневов.

Ощущение тишины исчезло, стоило только спугнуть этот хрупкий момент. Город вновь наполнился стонами раненых, в нос ударило запахом гари, крови и чего-то гнилостного чужеродного. Тошнота подкатила к горлу. С трудом удержалась, чтобы не опорожнить у всех на виду и без того пустой желудок. Я огляделась, сталкиваясь с ошеломленными взглядами выживших. Пошатнувшись от слабости, едва не упала, если бы не Андреас, который подхватил меня за руку.

— Держись! — прошептал он еле слышно. — Ты справилась. У нас получилось.

Парень стиснул мои пальцы, как тогда, когда делился силой. И этот мимолетный жест поддержки неожиданно согрел меня изнутри. Я вымученно улыбнулась. Но улыбка тут же сползла, когда я заметила Люта, который никуда не делся и пристально отслеживал каждое наше действие. Обычно скупой на эмоции, мужчина смотрел на нас с восторженным изумлением и беспокойством. В его взгляде отражалось признание наших заслуг, а вместе с тем подозрение и глубокое понимание, что произошло нечто, выходящее за рамки. Он будто не верил тому, что видел собственными глазами, и теперь еще больше желал разгадать мою тайну.