Дочка сэра Фила
Шрифт:
– Дуэль?
– уточнил он.
– Как мило. Но ты даже не вооружена.
Феб молча вытащила из чехла свой нож. Сказать по правде, он куда больше пригодился бы на кухне, чем в драке. Здравый смысл кричал, что эту дуэль ей не выиграть, но это было неважно. Она была дочерью сэра Фила, который никогда не бежал от боя. Да, один раз он заплатил за это жизнью... после того, как сотню раз победил. Феб очень хотелось, чтобы сэр Эверард был прав о том, что она пошла в отца.
– Отойди в сторонку, девочка, - вмешался рыцарь.
– Пожалуй, им стоит заняться мне.
Мужчина беззаботно пожал плечами.
– Да хоть оба сразу, валяйте.
– Откуда столько гонора?
– усмехнулся сэр Эверард.
– Он прав, - сказала Феб, не глядя на него.
– Эверард, вы правда не видите? Это ведь мантикора.
Она поняла это ещё до того, как чудовище призналось само. Красная шерсть, голубые глаза. Она тысячу раз разглядывала их на картинках...
Рыцарь побледнел, но лишь крепче сжал рукоять своего меча.
– ... как я понимаю, бежать уже поздно, да?
– хмыкнул он.
– Тебе - да, - подтвердил мантикор.
– Девчонка может попробовать. После того, как я убью тебя, я с удовольствием погоняюсь за ней по замку. Будет весело.
И, едва договорив, он со скоростью молнии ринулся в атаку. Сэр Эверард умел обращаться с мечом, но мантикор легко уклонялся от ударов. Немудрено - любой бестиарий рассказал бы читателю, что эти твари страшно быстрые. И нюх со слухом у них тоньше человеческих примерно раз в сто, уж кого-кого, а мантикору скрытным амулетом точно не обманешь... Ох, небо, какие бы опасности они ни представляли себе на пути сюда, они рассчитывали найти здесь человека...
– А разве ты... не должен... ходить на четвереньках?
– в промежутках между атаками выдохнул сэр Эверард.
Мантикор полоснул воздух когтистой рукой, лишь чудом промахнувшись мимо его горла.
– Нельзя съесть на своём веку столько людей и не стать хоть немного на них похожим!
– ухмыльнулся он.
– Тем более что теперь мне даже не приходится за ними гоняться! Спасибо вашей принцессе - обед сам приходит мне в руки. И как я не додумался до этого раньше? А когда все эти... герои наконец поймут, что её не спасти, и перестанут появляться, я съем и её саму. Но, уверен, это случится ещё не скоро!
С этими словами он с силой ударил сэра Эверарда в грудь. Тот покачнулся, теряя равновесие, его противник бросился вперёд, намереваясь вцепиться зубами ему в горло...
Но вдруг споткнулся и лишь чудом не упал сам, потому что - могло ли это быть правдой?
– перчатка сэра Филиппа Таккагелита, лежащая на полу, схватила его за увенчанный жалом скорпионий хвост. И держала крепко.
Пользуясь моментом, рыцарь попытался нанести удар мечом, но мантикор поймал и с такой силой сжал его руку, что мужественное лицо сэра Эверарда побелело от боли. С самым безмятежным видом монстр схватил крупного сильного мужчину и отбросил его в сторону, как котёнка. Ударившись о стену, рыцарь безвольно сполз по ней, словно куль с мукой, и так и остался лежать.
Мантикор раздражённо мотнул хвостом, стряхивая перчатку, которая, со звоном разбив стекло, улетела в окно, и неторопливо двинулся к Феб.
Та невольно отступила на шаг назад. Её мысли были отчётливы, как никогда. В какой-то момент ей всё стало ясно. Никто не ждал, что мантикора может встать на две ноги. Смельчакам, спасающим Эдуа, обещали колдуна, и они просто не успевали сообразить, что к чему - эта тварь сворачивала им головы раньше, чем они понимали, с кем имеют дело. К тому же не каждый читал про мантикор в книгах и знает, как с ними бороться...
Хорошо. Но ты-то читала. Чем тебе это поможет? Все бестиарии как один мрачно предрекали: бесполезно и драться, и убегать. Как и людей, в теории, этих тварей можно поразить обычным клинком, но они слишком сильны и ловки, чтобы у противника был шанс. Их единственная слабость - вода, от которой им больно, как от огня, ну, и львы, но ручного льва с собой возил разве что король Франциск из старой легенды, а фляжку с водой Феб, на беду, оставила висеть у седла...
Когда мантикор набросился на неё, Феб всадила свой нож ему в руку повыше локтя, но зверь лишь рассмеялся и даже не потрудился его вытащить. Он схватил её за плечи - когтистые пальцы держали крепче стальных тисков - и улыбнулся ей. Феб видела три ряда его зубов прямо у своего лица.
В книгах писали, зубы у мантикор такие крепкие, что они могут съесть человека с костями и одеждой. С доспехами, и с конём, и с надеждами его детей, которые ждут его домой - которые потом годами будут видеть кошмары о гибкой, красной голубоглазой смерти, выпрыгивающей из засады...
За эти шесть лет Феб тысячу раз просыпалась с криком, но, видит небо, здесь, наяву, она не закричит, не закричит, даже если умрёт - он не дождётся.
На какое-то мгновение время остановилось. Думай! Думай, пока ещё жива! Они боятся воды и львов... Львов и... воды...
И тогда Феб собрала всю свою ненависть и плюнула ему в глаза.
Чудовище зашипело от боли и, выпустив её, яростно принялось тереть лицо. Феб упала на пол и откатилась в сторону. Рыча, взбешённый мантикор слепо бил хвостом, надеясь достать её ядовитым жалом...
И вдруг, захрипев, грузно упал, как подкошенный.
Стоя над телом поверженного чудовища, сэр Эверард задумчиво разглядывал клинок, перепачканный чёрной кровью.
– Надо же, - смущённо усмехнулся он.
– А ты говорила, меч не зачарован...
Феб не сразу смогла ему ответить.
– Это не меч, - сказала она, когда снова нашла свой голос.
– Это вы.
Рыцарь отвернулся, но она была уверена, что видела, как он покраснел.
– Идём, - бросил он.
– Надо наконец найти нашу принцессу, как считаешь?
Они отыскали Эдуа в одной из башен. Когда сэр Эверард первым вошёл в комнату, её высочество стояла у окна, спиной к дверям, напряжённая и прямая.
– Это снова вы?
– сказала она голосом, звенящим, как струна, натянутая до предела.
– Снова пришли меня мучить? Это низко, низко!.. К-когда же всё это кончится!..
– она задохнулась, прижимая руки к груди, и снова заговорила, на этот раз - с твёрдостью стали:
– Знайте, я наконец решилась. Сегодня же я покончу с собой! И вы ничем не сможете мне помешать!..
Сэр Эверард деликатно кашлянул.
– Ваше высочество...
– начал он вполголоса.
Принцесса вздрогнула и рывком обернулась к ним.
Измождённая, осунувшаяся, бледная, она выглядела так, как любой выглядел бы после полугода в плену. Но, огр побери, она была прекрасна, как прозрачная луна на ясном дневном небе, и, глядя в эти тёмные глаза, Феб на мгновение забыла, где она...