Чтение онлайн

Выложенные кафелем стены и пол, раковина, стеклянная полочка под зеркалом, переполненная баночками, флакончиками, три зубные щетки в синем стаканчике. Ванна, до краев наполненная водой с зеленоватым отливом, по поверхности которой от каждой упавшей из блестящего крана капли пробегают крохотные волны. Через борт ванны свешивается мокрая, неподвижная рука.

Тэнри делает еще один шаг внутрь и встречается с безмятежным взглядом Иту. Она смотрит на него сквозь слой воды, слегка улыбается и нисколько не стесняется своей наготы. Ведь им, мертвым, все безразлично. Тэнри трогает холодное запястье, но сердце давно перестало биться. Гладкая поверхность кожи не нарушается биением крови. Иту и так слишком красива, чтобы еще и жизнь струилась через ее совершенное, словно у куклы, тело. Ей самой больше нравится вот так - лежать в ванне и смотреть на мир сквозь воду, представляя себя рыбкой.

– Тэнри, - доносится голос из-за спины.

Рюсин.

– Что?
– обреченно спрашивает Тэнри. Он с тоской смотрит на Иту.

– Фумико... Тэнри, Фумико... повесилась.

13

Госпожи-распорядительницы школы "Кламп" сидели в мягких глубоких креслах, расставленных полукругом. Свет холодного утра был зыбок, и казалось, что бледные лучи ледяным сквозняком проникали через жалюзи и стылым дыханием окутывали всех присутствующих.

Госпожа-распорядительница Окава пыталась согреться ароматической палочкой, пахнущей летним лугом и горячей пылью грунтовой дороги. Тонкий дымок закручивался вокруг ее головы полупрозрачной вуалью. Госпожа-распорядительница Мокона двумя руками держала горячую чашку чая и делала из нее маленькие глотки, тихо и осторожно. Госпожа-распорядительница Нэкой не курила и не пила, а лишь куталась в вязаную шаль с большими кистями и походила на бабочку, только что покинувшую куколку и еще толком не просушившую мятые крылья. Госпожа-распорядительница Ивараси не курила, не пила чай и не куталась, а говорила, выражая общее мнение группы:

– То, что произошло сегодняшней ночью, стало последним звеном в длинной цепи халатности, разгильдяйства и даже предательства. Да, да, господин Авель, предательства. Именно его мы не исключаем из списка основных причин трагедии.

Авель стоял у окна в своей излюбленной позе - прислонившись задом к подоконнику и сложив руки на груди. Он кивал в такт слов госпожи Ивараси, но было непонятно, то ли он таким образом изъявляет свое согласие с ними, то ли подтверждает, что смысл каждой жесткой фразы ему понятен. Вообще он был спокоен и невозмутим. Иногда Авель поворачивал голову, чтобы посмотреть на парк за окном, на широкое море поредевших шапок деревьев с проступившими коричневыми линиями пустых дорожек.

– Школа потеряла трех специалистов, на которых возлагала особые надежды, - продолжила госпожа Ивараси.

– Трех?
– переспросила госпожа Окава, разгоняя ладонью дымок.
– Будем честны, сестра, один из этих специалистов уже не на что не годился...

– Не согласна, - вступилась госпожа Мокона, отставляя чашку на стоящий рядом с ней низенький столик с заварочными чайниками.
– Я всегда была уверена в том, что Дора еще не потеряна для нас. С ее потенциалом...

Госпожа Нэкой поежилась под своей шалью:

– Она была отработанным материалом, сестра. Не обольщайтесь. Более того, они все оказались отработанным материалом. И не мне вам всем напоминать, что такова участь большинства "меццо-форте". Большинство из них гибнет в операциях, значительная часть из выживших оказывается неспособной преодолеть психические проблемы.

– Тем не менее, сестра, - поджала губы госпожа Ивараси, - сейчас мы поставлены в трудные условия, когда в тщательно разработанную операцию придется вводить кого-то еще...

– Почему кого-то?
– спросила госпожа Нэкой.
– Ответ здесь очевиден. Ведь так, господин учитель?

Авель оторвался от созерцания парка:

– Да, госпожа-распорядительница, именно так. Мы можем начать инструктаж немедленно. Кандидат ждет за дверью.

– Подождите, подождите, - подняла предупреждающе руки госпожа Мокона.
– Я что-то не уловила... Вы, сестра, все-таки намерены реализовать уже имеющийся сценарий без каких-либо доработок? Это заведомый провал.

Госпожа Окава глубоко втянула в себя дым, закрыв глаза, чтобы ничто не могло помешать хоть на мгновение полностью окунуться в иллюзию лета. Секунды было вполне достаточно.

– Простите, сестра, но позвольте напомнить вам банальную истину о том, что репутация школы - единственное, что помогает нам выжить. Выжить всем вместе. Стоит допустить хоть один прокол в выполнении заключенного соглашения, как наши соперники сметут нас, и никакое покровительство сильных мира сего нас не спасет. Каждый живет своим умом в этом мире - бог он или наемный убийца.

Госпожа Нэкой прошептала, тихо, но все расслышали ее слова:

– Что же все-таки произошло вчера в той комнате?

– Расследование даст полную картину, сестра, - сказала госпожа Окава.
– Мы привлекли самых лучших специалистов. Наших специалистов.

– Никто не исключает, что это могло быть убийством, - уронила госпожа Мокона страшную мысль, которую каждый из них старательно гнал из головы, но она упрямо возвращалась, пока не соскочила с языка.

Все помолчали. Госпожа Окава погасила ароматическую палочку и спрятала обгоревший остаток в блестящую коробочку. Госпожа Мокона налила себе еще чаю, в комнате запахло мокрой травой. Госпожа Нэкой поплотнее закуталась в шаль, безуспешно пытаясь согреться. А госпожа Ивараси разглядывала накрашенные черным лаком ногти рук. Если внимательно приглядеться, то в их глубине можно было разглядеть крохотное отражение комнаты.

– Тогда я приглашаю кандидата, - наконец сказал Авель.

– А кто обеспечит ему поддержку?
– поинтересовалась госпожа Мокона.
– Кто передаст оружие? Станет прикрытием?

– Ей не нужно будет оружия, госпожа Мокона, - поклонился Авель.
– У нее особый талант контактного убийства.

– Контактного убийства?
– переспросила госпожа Нэкой.

– Да. Именно поэтому я порекомендовал выбрать ее. В этом случае мы избавляемся от необходимости воспользоваться услугами сети обеспечения. "Меццо-форте" сделает то, что нужно сделать, и исчезнет.

– Как все просто, - язвительно сказала госпожа Окава. Она потрясла около уха блестящей коробочкой, прислушиваясь к доносящемуся из нее звуку.
– Тогда зачем было изначально чай мутить? Видимо, не все так просто, как это живописует господин Авель.

Авель кивнул:

– Вы как всегда проницательны, госпожа Окава. Кандидат, на котором я предлагаю остановиться, уже был избран для выполнения особой миссии. Он прошел соответствующее кодирование и лишь ждет сигнала, чтобы приступить к реализации операции...

– Это невозможно!
– воскликнула госпожа Мокона, в волнении чуть не проливая свой чай.
– Невозможно! О чем вы толкуете тут нам, господин Авель! Это противоречит всем принципам "Кламп"! Возмутительно! Сестры, прошу вас...

– Объяснитесь, господин Авель, - сурово потребовала госпожа Ивараси.
– До сего момента вы не упоминали об этом важнейшем обстоятельстве.

– Позвольте вам всем напомнить одну истину, которой всегда придерживалась, придерживается и должна придерживаться школа, - Авель отошел от окна и встал перед сестрами.
– Для всех, кто не принадлежал и не принадлежит к нашей школе, но осведомлен о ее существовании и пользуется ее услугами, "Кламп" всегда олицетворял надежность исполнения взятых на себя обязательств. Шантаж, убийства, слежка, все темные стороны жизни человека всегда находились в наших руках. Как говорится, нет света без тени. Где права сила, там бессильно право.