Договор на тройню. Вернуть семью
Шрифт:
Кольцо ее замечаю, когда она разливает нам кофе в красивые белые фарфоровые чашки. А Дмитрий Королев – эстет, раз вкушает кофе из подобной посуды, а не из грубой кружки с какой-нибудь пошлой надписью типа «Босс».
У самого же Королева никаких колец на пальцах нет. А что это значит? Да, ничего не значит. Просто снял, забыл, потерял, натирает, раздражает и все в таком же духе… Вон, у Марата, будь он не ладен, тоже никакой обручалки нет, и это не мешает ему быть счастливо женатым на Стевии.
– Арина, угощайтесь! – радушно предлагает мне сладости, принесенные секретаршей, Дмитрий.
– Спасибо, но мне бы побыстрее забрать свою машину…
– Ее вчера привез водитель Бероева. – почтительно произносит Королев. – Вы знакомы с Маратом Аслановичем?
О да… даже более, чем хотелось бы.
Но вместо ответа, просто киваю.
– Как интересно! – хмыкает Дмитрий, - Наверно классно иметь таких влиятельных знакомых!
– Ничего хорошего. – хмурюсь я.
Дмитрий с еще большим интересом разглядывает меня. Что он во мне нашел? Наверно, думает, какая я страшная и неухоженная, без косметики, километровых ногтей, с этим дурацким пучком на голове, и половиной выбившихся из него волос.
– Так что там было с моей машиной? – неуютно чувствую себя под его откровенным взглядом.
– Шину пробили. – не сводит с меня взгляда Королев. – И такое чувство, что намеренно, гвоздем!
***
МАРАТ
– Ты дома? – звоню Стеве, чтобы просто так не тратить время своего обеденного перерыва.
– Да, дорогой! – мурлыкает сволочь. – Ты на обед? Приготовить тебе что-нибудь вкусненькое?
Морщусь. О нет, за вкусненьким домой я бы явно не поехал, а поехал бы к одной особе, которая потрясно готовит фаршированные перцы и яблочную шарлотку, но, к сожалению, придется ехать именно домой.
– Не стоит. – рявкаю в трубку.
– Никуда не уходи, буду через четверть часа.
– Я вся в предвкушении, дорогой, - не чует моего настроения женушка, - могу даже приковать себя наручниками к кровати в нашей спальне!
Жена развязно смеется, а я почему-то представляю в своей кровати совсем другую…
– У нас нет больше спальни! – отрезаю, нажимаю отбой.
Подхватываю ключи от машины. Почему вынужден сейчас снова встречаться лицом к лицу с изменщицей вместо вкусного обеда в ресторане, или еще более вкусного дома у Аринки? Да потому что хочу выгнать ее из своего пент-хауса прямо сейчас.
Не стоит делать этого вечером, при дочери. Поэтому, пока Алиночка в садике со своими… со своими сверстниками, я укажу Стеве на дверь. Женушка – невростеник, может выкинуть все что угодно, выть, причитать, орать, материться, бить посуду, ломать мебель, а я не хочу, чтобы моя доченька видела всю эту грязь. Отсутствия мамаши Алиночка даже не заметит, Стевия настолько «часто» проводит время с дочерью, что той все равно, дома ли «мамаша» или нет.
Глава 26
МАРАТ
– Ты пришел, дорогой?
О, только не это… Женушка в нижнем белье. Снова. Ее наготу прикрывает повязанный небрежно кружевной передник. Ну прямо как на актрисах из фильмов для взрослых.
В руках ее блюдо с воняющими пригоревшими вафлями.
– Я тебе тут вкусненького напекла! – лыбится стерва.
– Себе оставь! – мрачно рявкаю на нее.
– Ты… устал? – откладывает «лакомство» в сторону женушка. – Сделать тебе массаж?
– У меня к тебе серьезный разговор, - передергивает меня от брезгливости, едва я представлю, что ее руки касаются моей спины и предплечий.
– Я вся в предвкушении о-очень серьезного разговора! Я буду послушной серьезной девочкой, обещаю! – прячет в пол глаза рыжая лиса.
– Тогда, будь добра, переоденься во что-то поприличнее. Жду тебя в кабинете!
Разворачиваюсь, и быстро ухожу к себе. Сажусь в кресло, нога на ногу. Мне противно то, что сейчас будет, весь этот цирк, который непременно устроит женушка, но, к сожалению, этого не избежать.
Черт, где же были мои глаза, когда я женился на этой стерве?! Ладно, благо сейчас не средневековье, а разводы – вполне себе обычная практика.
Время идет, я продолжаю злиться.
– А вот и я. – Стева, одетая вполне удовлетворительно, в черном облегающем брючном костюме. – Я тебя слушаю.
– Вчера я объявил тебе о разводе.
– Надеюсь, дорогой, что это было сказано в сердцах, а сейчас ты хорошо подумал, и…
– Да, я хорошо подумал. И принял решение. Убирайся из моего дома!
Стева аж опешивает от моего заявления. Она явно не ожидала от меня подобного.
– В смысле, убирайся?!
– В прямом. Мы разводимся, и я не собираюсь видеть тебя в своем доме.
Стева, сама невинность, хлопает глазками, а у меня аж зубы скрежетают от злости от ее наигранной, напускной невинности.
– Марат… - дрожит ее нижняя губа, но вот в глазах сухо и пусто. – Марат… а как же наша дочь?! Ты выгоняешь нас с малышкой из дома?!
– Нет, Стева. – хмыкаю со злостью. – Я выгоняю тебя. Дочь останется со мной. Не переживай за нее. Впрочем, ты и так никогда за Алину не переживала. Так что тебе легче. Убирайся!
***
МАРАТ
– Но… Марат… ты же понимаешь… - бегают лисьи глаза из стороны в сторону.
– Я все понимаю. Ты меня услышала.
– У меня много вещей… потребуется время, чтобы перевезти их в наш загородный особняк и…
– Ты всерьез подумала, что я выгоняю тебя из пент-хауса чтобы ты переехала в мой загородный особняк?! – поражаюсь я ее наглости.
Стева опешивает еще больше. Именно это она и предполагала.
– А куда же мне съезжать по-твоему?! – и снова глазки строит.
Ну неужели думает, что, ломая комедию сможет меня как-то разжалобить и повлиять на мое решение?
– Куда хочешь. – жму плечами. – Можешь к своему любовнику, к примеру.
На ее нарумяненных щеках расползается бледность. Кожа сереет даже под густым слоем тонального крема.
– Я верна тебе милый… - шепчет осипшим голосом. – И всегда была верна…
Нет, ну вы посмотрите, какая актриса! В глаза смотрит и нагло врет! И ресницы километровые трепещут, и губы-лепехи трясутся… прямо невинную овечку обидели!
– Расскажешь это Бережнову. – хмыкаю я. – То-то он порадуется. Кстати, можешь к своему Алексу валить!