Договор на тройню. Вернуть семью
Шрифт:
Алина с недовольной заспанной мордочкой ворчит, укрываясь сильнее.
– Вставай, а то в садик опоздаем!
– Садик? – Алина распахивает глазки и садится на кроватке. – А тетя Арина там будет?
Вот мне тоже интересно, будет ли там тетя Арина, или нет… ох, как интересно, аж зубы сводит!
– Наверно, будет. Беги зубки чисти, только осторожно!
Минут через десять Алина, в пижамке с мишками садится за стол. Недовольно смотрит на то, как я заливаю молоком разноцветные хлопья и пододвигаю ей тарелочку с принцессами и единорогами.
– Не хочу хлопья! – капризничает дочь, а я еще раз мысленно матюгаюсь на Светку: вот корова! Как могла сломать ногу, когда я совсем беспомощный в плане отцовства!
– А что хочешь, принцесса? Давай бутерброд с колбасой и сыром сделаю?
– Нет! – кривится еще больше малышка.
– Может яичницу пожарить?
– Бякс!
Еще бы, ей Света на завтрак вафли пекла, всякие блинчики и прочее, но я не повар! Единственные мои познания в кулинарии сводятся к тому, чтобы залить хлопья молоком, или открыть упаковки с нарезками сыра и колбасы, ну или на крайняк разбить пару яиц на сковородку.
– Папа! – вдруг вспоминает Алиночка, - а помнишь, нам тетя Арина вчера сырников дала? Где они?
Ух, как хорошо, что я сам не сожрал их вчера ночью в одну рожу. Просто посчитал, что хомячить сырники из белой муки с сахаром в три часа утра - попросту преступление в отношении моей безглютеновой диеты!
– В холодильнике, сейчас подогрею.
Через пять минут оба жуем вкуснейшую ароматную выпечку с творогом. Ее сырники даже на следующий день такие вкусные, что аж за ушами трещит!
– Тетя Арина так вкусно готовит! – сыто прикрывает глазки Алина, и я с ней полностью согласен.
И никак не могу допустить, чтобы эта самая коза, тетя Арина, готовила какому-то там «Димуле»!
– Иди одевайся, Алиночка, и причешись. У нас мало времени.
– Я не умею. – канючит дочь.
Киваю. Идем в ее комнату вместе. Открываю шкаф с девчачьей одеждой.
– На улице прохладно, давай колготки тебе наденем! – выуживаю розовую ажурную пару.
– Не люблю колготки!
– Тогда джинсики, вот эти!
– Нет!
– Ну, тогда шерстяное платьице и гольфы.
– Фу!
Так, терпения, мне, терпения. Как же плохо без мамок и нянек! И как же Арине удалось найти общий язык с малышкой, в то время как я, ее родной отец, не всегда справляюсь?!
Глава 34
МАРАТ
Идет! Смотрите на нее, бедрами качает из стороны в сторону! Джинсами обтянула свою попку, и идет, сверкая довольной улыбкой! Я как подумаю, почему это женщина с утра пораньше такая довольная, так в голову картины одна пошлей другой так и лезет.
Неужели «Димуля» так хорош в постели? Тьфу ты, зубы от злости сводит! Мне больно представлять себе, как и что происходило вчера между ними.
Вчера, значит, с чужим мужиком по ресторанам шастала, а сегодня моих детей под руки ведет, и дети, главное, причесанные, хорошо одетые, и сама тоже, вся чистая, аккуратная – картинка, прямо загляденье!
А мы с Алиночкой… нет, ну я-то в брендовом деловом костюме – мне еще ехать в офис, вчерашний форс-мажор разруливать, а вот Алиночка – ну натуральный домовенок-Кузя!
Дело в том, что я не смог договориться с собственной дочерью, ни в плане прически, ни в плане одежды. Она напялила на себя какой-то ужасный спортивный костюм без колгот, отказалась надеть курточку и шапку. Волосы ее, густые и спутанные торчат в разные стороны. Короче, сразу понятно, что собирал малышку в садик папа, потому что ни одна женщина в здравом уме не выпустит своего ребенка в таком виде из дома. Но у меня не было выбора: или везти ее в садик нечёсаной, или оставаться с ней дома, наплевав на свой бизнес.
– Тетя Арина!!! – бежит Алиночка к ней.
– Дядя Марат!!! – бегут на встречу ко мне мои тройняшки.
Обнимаю их, подхватываю на руки всех троих. Это – тоже мои дети, и у меня на душе тепло-тепло, что они так рады меня видеть.
– Господи, Алиночка, с тобой все хорошо? – Арина же берет на руки мою дочь, и улыбаясь рассматривает ее прическу и прикид. – Марат Асланович, вы бы ей хоть курточку надели! – гневно сверкает на меня своими красивыми зелеными глазами.
– И причесали! Отец года, блин!
Арина быстро снимает с себя ветровку и закутывает мою дочь, надевает ей на волосы капюшон. И Алиночка… хоть бы слово поперек сказала – вот что значит, когда женщина умеет обращаться с детьми.
– А ты мне корзиночку заплетешь? – Алина чуть ли не с обожанием смотрит на Арину, - Я взяла с собой расческу и заколки.
– Конечно, заплету! Пойдемте скорее, на улице прохладно! – и снова гневный взгляд на меня.
***
МАРАТ
Тройняшки уже убежали в группу, я сижу на скамейке и завороженно гляжу на то, как Арина ловко и умеючи плетет сложные косы моей дочери. Даже у Светы не получается наводить такую красоту из волос малышки, не говоря уже об ее косорукой мамаше.
Это я еще вчера отметил, как Арина практически с материнской чуткостью обращается с моим ребенком, и у меня в душе что-то екнуло, расцвело, и защемило одновременно. Чертова Стева! Это она по сути должна все это делать, а не абсолютно посторонний человек. Я лишу ее родительских прав. Не достойна стерва и волоска моей дочери!
– Алиночка, солнышко, - тем временем воркует Арина с ней, - смотри, как прохладно на улице!
Ребенок кивает. Внимательно слушает.
– А ты же знаешь, что в дождик и ветер, легко простудиться.
– Да, а потом шмыгать носом, и кашлять, - охотно подтверждает дочь.
– А что надо делать, чтобы не разболеться? – продолжает разговор Арина.
– Надо тепло одеваться!
– Тогда в следующий раз, ты обязательно наденешь курточку, и шапочку. – улыбается Арина, и я за эту улыбку готов для нее звезду с неба достать.
– Хорошо, тетя Арина, надену. Папа! – перевожу взгляд с Арины на дочь, - Привези мне вечером курточку и шапочку! Я не хочу болеть.
– Конечно, принцесса… - вот как Арине удалось так легко договориться с малышкой, когда все мои доводы рассыпались будто об стенку?!