Чтение онлайн

Оторвав взгляд от монитора, я успела увидеть его спину в строгом сером пиджаке и идеально подстриженный затылок, прежде чем они исчезли за дверью.

Ровно через пятнадцать минут я появлюсь в его кабинете с чашкой черного кофе и рогаликом, намазанным сливочным сыром с измельченными зелеными оливками. Я делала так каждое утро последние семьдесят дней, пока замещала ушедшую в декретный отпуск секретаршу мистера Мейсена. Казалось, мистеру Мейсену нравилось, что я готовлю для него завтрак, а мне, в свою очередь, нравилось заботиться о ком-то, пусть даже временно.

Встав с удобного офисного кресла, я пошла в комнату отдыха, по пути улыбаясь встреченным мною людям. Они никогда не улыбались в ответ, потерявшись в собственных мирах государственных контрактов, полученной прибыли и утерянной выгоды. Мне нравилось быть частью этого мира, хотя бы ненадолго — ведь прежде чем войти в стеклянные двери «Мейсен Интерпрайзерс», я уже знала, что дни моего пребывания здесь ограничены.

Я аккуратно разрезала рогалик и начала поджаривать его, думая о мужчине, на которого работала чуть больше двух месяцев. Чейз Мейсен был старше меня, но все еще слишком молод, чтобы руководить огромной корпорацией, которая специализировалась на производстве оружия для армии и правительства. Но, тем не менее, он успешно справлялся с этой задачей с тех пор, как год назад умер его отец.

Он предпочитал работать один, и если не находился в своем кабинете, то был либо в заводских цехах, контролируя производственный процесс, либо боролся с постоянными правками и изменениями, которые вносили в контракты правительственные чиновники.

Мне говорили, что Чейз Мейсен — гений. Мне говорили, что он — бессердечный ублюдок, увольняющий людей только за то, что они неправильно приготовили его кофе. Говорили, что он надменен и предпочитает проводить свое свободное время вдали от клана Мейсен, одна часть которого работала здесь, в фирме, а вторая жила за счет денег, заработанных старшим мистером Мейсеном, до того, как он скончался от сердечного приступа.

Я слышала многое о Чейзе Мейсене, но не особо доверяла слухам. Со мной он вел себя вежливо и дружелюбно. Каждое утро он приветствовал меня неизменным «Доброе утро, мисс Фарелл» и сердечно благодарил, когда я приносила ему завтрак. По моему мнению, Чейз Мейсен был любезным и признательным человеком, который, несмотря на временный характер этой работы, на данный момент являлся единственной постоянной величиной в моей жизни.

Глава 2

Эмма

Очередной рабочий день в «Мейсен Интерпрайзерс» закончился телефонным звонком, из-за которого мои нервы буквально завибрировали от гнева.

Звонок был, конечно же, от Зака.

Бывший муж решил сообщить, что подает в суд заявление о расторжении договора о супружеской поддержке. Зак утверждал, что в последнее время его доходы резко снизились, и он больше не может выплачивать мне деньги. Заикаясь, он намекнул, что, возможно, пришло время продать дом. Дом, который мы выбирали вдвоем и мечтали устроить в нем наше уютное гнездышко. Тот самый дом, который после развода достался мне вместе с долгами по ипотеке.

— Скорее ад замерзнет, чем я продам свой дом, — прошипела я в трубку, услышав его нервное бормотание.

— Эмма, тебе одной не нужен такой большой дом, — разочарованно вздохнул Зак.

Конечно, он был прав — мне одной не нужен огромный дом, большинство комнат в котором закрыты, потому что я не могла видеть голые стены и слышать их звенящую пустоту. Но Зак забыл о чем-то очень важном, даже бесценном для меня — этот дом все, что осталось от потерянной мечты. Именно по этому я отказывалась расстаться с ним.

— К чёрту тебя и твою корову-жену! — выплюнула я и зажмурилась. Жаль, что не могла еще и уши заткнуть, чтобы не слышать его жалящих слов.

— Эмма, я просто хочу сказать, что больше не смогу выплачивать тебе деньги. — Нервный шепот Зака свидетельствовал о продолжительной внутренней борьбе, которую он вел сам с собой, прежде чем позвонить.

«Или он сражался не только с собой?»

— Это из-за нее, верно? — стараясь не сорваться на крик, спросила я.

Тишина на другом конце трубки была красноречивее слов.

— После рождения ребенка она не хочет работать… а я… я просто не потяну столько расходов. — Теперь из спокойного и тихого голоса Зака буквально сочилась правда. — Ты же понимаешь, как я чувствую себя из-за этого?

Я-то понимала. Интересно, а Зак понимал, как я себя чувствую? Ведь это всегда было нашим планом — я ухаживаю за детьми и домом, пока он работает.

— Твои чувства — больше не моя проблема, — ответила я, игнорируя тупую боль в груди.

— Я все равно подам заявление, — обреченно закончил Зак, словно не я, а он в результате потеряет все.

— Делай, что решил, но не жди от меня понимания и сочувствия! — выпалила я и бросила трубку.

Открыв глаза, я заметила мистера Мейсена, стоящего в дверях кабинета. Его лицо носило ничего не значащее выражение, словно он не слышал мой разговор с бывшим мужем. Наши с мистером Мейсеном взгляды встретились, и на долю секунды мне показалось, что я увидела странную вспышку в его неожиданно потемневших глазах. Я не уверена, что именно это было, и видела ли я это вообще, поскольку читать эмоции мистера Мейсена всегда было довольно сложно.

*** *** ***

— Эмма! — укоризненно покачал головой Джеймс, когда я снова явилась на работу с опозданием.

Честно говоря, я редко приходила сюда вовремя. Например, сегодня я задержалась в офисе, чтобы, во-первых, помочь мистеру Мейсену с бумагами, в которых он закопался по самую макушку, а во-вторых, желая избежать встречи с Заком. Я не сомневалась — он ждет меня дома и обязательно попытается убедить, что деньги — зло, и чем меньше их у меня, тем лучше.

Вряд ли бывший муж догадывался, что денег, которые он выплачивал мне по договору о супружеской поддержке, едва хватало на частичное покрытие процентов по ипотеке. Даже трудясь в «Мейсен Интерпрайзерс», я едва сводила концы с концами. Именно поэтому я обратилась за помощью к своему двоюродному брату Джеймсу. Он не стал предлагать мне деньги — знал, что я их не возьму. Вместо денег, Джеймс предложил мне дополнительный заработок, и я согласилась. Я почти сразу возненавидела новую работу, но какое это имело значение, если всего за несколько часов, проведенных там, я получала больше, чем за полный рабочий день в офисе.

— Где ты опять застряла? — с дразнящей усмешкой спросил Джеймс.

Он встретил меня в раздевалке, а теперь, посмеиваясь, наблюдал за тем, как я засовываю огромную сумку в отведенный мне крохотный шкафчик.

— Прости.

Я надеялась, что хотя бы моя улыбка выглядит виноватой, поскольку сама я абсолютно не стыдилась своего опоздания. Те полчаса, что я провела в тихом и безлюдном офисе, подавая мистеру Мейсену бумаги и делая для него ксерокопии стали отличной передышкой.

— Все в порядке. — Джеймс отмахнулся от моих неискренних извинений, а затем поинтересовался, как поживают мои родители.

У мамы и папы все было отлично, но он и так знал об этом. Его вопрос был лишь прелюдией к более серьезному разговору.

— Эй, Эмма, до меня дошли слухи об этом мудаке — твоем бывшем муже, — сказал Джеймс, понижая голос, так, чтобы проходящие мимо официантки не могли нас подслушать.

Они были обычными девушками, — немного любопытными, немного стервозными — которые любили посудачить о наших с Джеймсом якобы «любовных» отношениях. Почти никто здесь не знал, что мы с ним родственники. И я не считала нужным развеивать миф о нашем романе, так как давно привыкла не обращать внимания на косые взгляды и перешептывания за спиной.