Чтение онлайн

– Но в первых играх вас не выпускали на поле.

– И клуб заплатил мне штраф в размере половины стоимости базового гола.

– Базового?

– За основу наших расчётов был взят гол со штрафного удара.

– Это фантастический контракт. В нашем чемпионате большинство звёзд забивает меньше десяти голов. При таких условиях к концу турнира они были бы нищими.

– Мне эта мысль тоже вовремя пришла в голову. И я воткнул в контракт условие, что после того как я забью десять голов, я перестаю платить штрафы.

– Может быть, это и хорошая оговорка, но до неё можно и не дожить.

– Борис Романович тоже так подумал.

– Похоже, вы оба сумасшедшие.

– Есть немного. Настала моя очередь задать вам горячий вопрос. Вы первая из детей богатых людей, с кем мне довелось лично познакомиться. И вы совершенно не похожи на тот образ золотой молодёжи, что рисует "жёлтая" пресса. Это обстоятельства или принципы заставляют вас жить именно так?

– Ожидали увидеть эдакую стерву?
– взмах рук и огонёк в глазах подсказали мне, что этот вопрос задал не я первый.
– Мои родители давно развелись, и моя мать категорически отказалась от помощи отца. Только после окончания мною института, когда возникла проблема с моим трудоустройством, она согласилась принять помощь. Мама взяла с меня слово, что я не буду принимать дорогих подарков. Их не было в детстве, стоит ли начинать сейчас?

В этот момент она внимательно смотрела мне в глаза и, увидев отсутствие разочарования, облегченно вздохнула. Деньги её отца мне были не нужны. В определенном смысле.

– Ваши отношения с отцом начались с нуля?

– Так же, как и ваша карьера.

– Кто ваша мать по профессии?

– Это имеет значение?

– Она отказалась от помощи, а ведь, наверное, испытывала серьезные трудности.

– Да. Закончила свое обучение и выучила меня. Она преподает в университете. А у вас какое образование?

– Могу не пройти фейс-контроль, дресс-код и что-то там ещё?

– Просто мама считает, и на мой взгляд справедливо, что образ жизни человека накладывает отпечаток и на его мысли, и на палитру чувств.

– Высшее юридическое, но в настоящее время я ... футболист.

– Представляю, какое количество вопросов это может вызвать у моей мамы.

– Это у всех вызывает много вопросов, но так сложились обстоятельства в моей жизни. Только и этот период в моей жизни не слишком затянется.

– Какой же тогда будет следующий?

– Я не могу ответить на этот вопрос. Потому что сам не знаю ответа.

– "Будет день и будет пища"?

– Где-то так.

– Были женаты?

От жены остался только штамп в паспорте, да кошка. Мы только начинали совместную жизнь, когда ей предложили котёнка. Маленькое чудо природы. Хозяйка уезжала в длительную командировку и брала с собой кошку. Сама кошка-мать была в этой ситуации большой проблемой, а уж котята тем более. И поэтому владелица котят раздавала последних в спешке и совсем бесплатно. Так в нашем доме появился десятидневный котенок персидской породы абрикосового цвета. По иронии судьбы жена и сама вскоре уехала в командировку на две недели. И с этим маленьким существом вынужден был возиться я. Котенок оказался женского пола, ему дали непривычное для слуха имя Джулия. В тот момент моя супруга была в восторге от культового блокбастера с участием знаменитой американской актрисы. Джулия не могла ещё самостоятельно кушать, и я кормил её при помощи пипетки. Она мёрзла и поэтому спала у меня на ключице либо на шее. Удивительно, но котёнок выжил, только к моменту возвращения жены он её уже не воспринимал. Джулия отдала своё сердце мне. Для жены это стало неприятной неожиданностью. И ещё большей неожиданностью стало то, что никакие попытки втереться в наши отношения не принесли результата. Джулия хранила и продолжает хранить мне верность до сих пор. И хотя она была всего лишь кошкой, это её чувство пленило меня. Джулия обдирала обшивку моего дивана, каталась на шторах, царапала обои, но, несмотря на требования жены избавиться от неё, я не сделал этого. Я прощал ей всё. Ведь она неизменно встречала меня у порога, в какое бы время суток я не приходил домой, ежедневно лежала перед сном на моей груди и мурлыкала мне свои песни. Она дарила мне своё тепло именно в тот момент, когда мне его особенно не хватало. Когда мы разошлись, моей жене, конечно, не нужна была эта предательница.

– Да.

– Что же случилось?

А ничего особенного не случилось. Просто жизнь стала выбивать кирпичик за кирпичиком из фундамента наших отношений. Моя профессия потеряла в обществе героический ореол. Нас стали чаще поливать грязью, нежели вспоминать о необходимости нашей работы. Да и спутником жизни я был не самым лучшим. Отсутствовал дома не только в будние, но зачастую и в выходные дни. Планировать совместный отдых в наши отпуска тоже не удавалось. Массу проблем моей половине приходилось решать самой. И все минусы ничем не компенсировались, ни деньгами, ни жильём. Последней каплей, переполнившей чашу терпения, стало возбуждение в отношении меня уголовного дела. Она не стала ждать его результатов. У многих моих коллег были похожие проблемы. Процент разводов был выше среднестатистического. Со временем я пришёл к выводу, что мы просто оказались случайно в одной лодке. Не было любви, только козни Эроса. И хорошо, что не было детей.

– Я не оправдал её надежд.

Я не оправдал надежд многих близких мне людей, но остальные не бросили меня.

Больше мы не задавали друг другу серьезных вопросов. Я отвез Мирославу к её дому. Следом за нами во двор въехала иномарка с грязными номерами. Я обратил на неё своё внимание, потому что сама машина буквально сверкала, а номера были грязными. И это показалось мне странным. Пока мы прощались, желая продлить этот приятный вечер, пассажиры автомашины выскочили из неё и направились к подъезду Мирославы. Боковым зрением я отметил, что они остановились у входа и осмотрелись. Я тоже осмотрелся. Во дворе было безлюдно. В моей душе заскребли кошки: "не по нашу ли душу?". Испортят такой прекрасный вечер. Я повёл Мирославу к подъезду, мои предположения могли быть ошибочными. Но трое крепких мужчин встали таким образом, что фактически преградили нам дорогу. Свет от фонаря падал им в спину. Один из них, улыбаясь, задал мне странный вопрос:

– Это что, ты типа охранник что ли?
– и не дожидаясь ответа, добавил, - круто.

Второй тоже улыбнулся, как-то криво, и добавил:

– Объект сдал - объект принял.

– Ребята, вы нас с кем-то перепутали, - я совсем не понимал суть происходящего, но внутренне расслабился. Сейчас мы развеем это недоразумение.

– Да ничего мы не перепутали, ты свободен, отработал, а она поедет с нами.

Мирослава испуганно взглянула на меня. Я ободрил её взглядом.

– Она со мной и пойдёт к себе домой.

– Это ты пойдёшь домой, а ей ещё работать.

– Вы не за ту её приняли, извинитесь и пропустите нас.

– Так ты чё, её парень что ли?
– вновь вмешался второй молодой человек, по-прежнему криво улыбаясь, - тогда скажи своей сучке, чтобы вернула нам наши бабки, да ещё добавила компенсацию. А то мы и время, и бензин потратили.

Я много раз слышал одну фразу и не заметил, как произнёс её сам:

– Фильтруй свой базар.

– О! Да это наш человек. Так делайте то, что вам говорят, пока вежливо просим и это сохранит вам обоим здоровье.

В подобных ситуациях благоразумнее всего было выполнить требования... но не в этот раз. И требование было абсурдным, и обращение "сучка" поставило меня в безвыходное положение. Мне показалось, незнакомцы знали, что делали и специально высказали требования, которые и по форме, и по существу не могли быть удовлетворены. Шестое чувство подсказывало мне, что я буду бит, но мне очень не хотелось, чтобы пострадала Мирослава.

– Разрешите нам пройти, и я сделаю вид, что кое-что не слышал.

– Похоже, наш петушок начинает распускать хвост. Сейчас мы ему перья-то выщиплем.

С этими словами провокатор сделал шаг ко мне. Меня откровенно провоцировали на конфликт на явно невыгодных для меня условиях. Алкоголь в крови, затеял драку. А свои действия они оправдают - "искали знакомую, ошиблись адресом, хотели уточнить, нарвались на хама". Я никогда не любил драться, хотя некоторое время этому учился. Такой значительный численный перевес было невозможно игнорировать. Телосложение этих парней, их манера двигаться выдавали их тесные отношения со спортом. Самым благоразумным в таких ситуациях было ретироваться, но я был лишен этой возможности. Уже несколько секунд тому назад я должен был заткнуть говорившему рот. Только я бессознательно отметил, что он напрягся прежде, чем открыл его. Он ждал нападения и был к нему готов. Я чуть подтолкнул назад Мирославу, а сам шагнул вперед. Мне необходимо было пространство для маневра. Ничего не оставалось, как играть простачка.