Чтение онлайн

Я тяжело осел в кресло.

— Ивола не позволит использовать это.

— Еще как позволит. И с превеликой радостью. — Лайза сняла с полки сборник законов штата Мичиган, открыла его, положила передо мной на стол. — По мичиганским законам, существует пять условий, которым должно удовлетворять убийство первой степени. Самое неприятное для нас — третье.

И она, сняв со стола сборник, прочитала:

— «Третье, убийство должно быть предумышленным, то есть обдуманным заранее».

— А мы тут при чем?

Лайза бросила мне книгу:

— Я заложила кое-какие страницы, подчеркнула несколько мест. Просмотри их.

Я открыл роман на первой закладке, начал читать.

После того как я покончил с чтением, Лайза посмотрела на меня:

— Пожалуй, мне стоит съездить в Нью-Йорк. Тебе так не кажется?

— Да, — ответил я. — И загляни там в компанию «Ширман и Паунд».

По дороге в аэропорт Детройта мы остановились у тюрьмы, и я попросил о свидании с Майлзом. Он хотел, чтобы я привез ему пару книг, шерстяные носки, еще кое-что.

Мы с Лайзой вошли в комнату для допросов, сели.

— Ваш роман, — сказал я, — это очень плохая новость.

Майлз надул щеки, с шумом выдохнул:

— Да уж. Я тоже все время о нем думаю. О том, что в нем написано. Там чертова пропасть совпадений.

— Не исключено, что это не просто совпадения, — сказала Лайза.

— Вот и я о том же, — ответил Майлз. — Совпадения, которые на самом-то деле никакие не совпадения.

— Вы можете представить себе человека, который прочитал эту книгу и попытался обставить убийство вашей жены так, чтобы оно выглядело похожим на… ну, в общем… — произнес я.

— Вы говорите о человеке, который хотел меня подставить? — спросил Майлз.

Я немного помолчал, потом сказал:

— Знаете, Майлз, я двадцать лет работаю адвокатом по уголовным делам. И за все эти годы с удачной подставой не сталкивался ни разу. Да если на то пошло, и с неудачной тоже. Подставы бывают только в кино. А для реальной жизни это штука слишком уж сложная. Я думаю всего лишь о том, что кто-то попытался определенным образом выстроить факты, зная, что в вашем романе для них найдутся параллели.

— Вы полагаете, судья ухватится за это?

Я откашлялся:

— Надеюсь, что нет. Поживем — увидим.

Майлз какое-то время глядел в пространство.

— Не знаю, что вам сказать. Роман не переиздавался с тех пор, как мы уехали из Нью-Йорка. Я просто… просто…

И он вздохнул, тяжело и прерывисто.

— Пап? Пап? Алло? Ты меня слышишь? — Из автоответчика донесся голос Лайзы. — Ты можешь перезвонить мне, пап? У меня тут две новости, хорошая и плохая. А лучше приезжай.

И она продиктовала название отеля и номер, в котором остановилась. Я сразу же набрал номер бюро путешествий и заказал билет на ночной рейс.

Мой самолет приземлился в Ла-Гуардиа за несколько минут до двух утра. Я доехал на такси до названного Лайзой отеля, закинул вещи в номер, нашел номер Лайзы и постучал в дверь. Через пару минут она открыла мне. Несмотря на поздний час, Лайза сразу перешла к делу.

— Помнишь, я сказала по телефону, что есть новость хорошая и есть плохая. Плохая состоит в том, что я позвонила в трастовый отдел «Ширман и Паунд». Ничего узнать мне не удалось. Мне только сказали: «Мистер Олески уже затребовал все документы по трастовому фонду».

— Ладно, а какова хорошая?

— Я договорилась встретиться и выпить с братом Дианы Дэйн. Сегодня, в «Дубовом баре» отеля «Плаза». Может быть, мне удастся выкачать из него какую-нибудь информацию.

— Выпить? — с сомнением переспросил я.

— Все будет хорошо. Мы пойдем туда вместе. Ты сядешь за соседний столик, станешь приглядывать за нами. Если ты будешь рядом, я смогу ограничиться содовой.

«Дубовый бар» отеля «Плаза» — заведение старинное и респектабельное, люди демонстрируют здесь свое богатство, накачиваясь выпивкой по десяти долларов глоток. Шестиметровые потолки, мраморные полы, большие кресла, превосходное обслуживание — и не очень шумно. Я сидел за столиком один, и запах солодового виски напоминал мне о множестве вещей, навсегда ушедших из моей жизни.

Лайза выбрала маленький круглый столик метрах в полутора от моего, положила портфель на соседнее кресло. Она как раз снимала плащ, когда к этому столику подошел очень высокий мужчина в костюме от «Брукс бразерс» и галстуке-бабочке. Росту в нем было под метр девяносто — широкоплечий, но несколько сутуловатый, со спадавшими на лицо мягкими, похожими на белый пух волосами. Лицо это казалось несколько асимметричным — одна сторона выглядела вполне приятно, а в другой ощущалось нечто хищное, как будто в душе этого человека боролись две сущности.

— Лайза? — произнес он.

— Добрый вечер, мистер ван Бларикум. — Лайза обнажила в улыбке ровные зубы и внезапно показалась мне совсем уже взрослой женщиной.

— Прошу вас, называйте меня Роджером.

Как-то не был он похож на человека, который легко говорит «зовите меня Роджером». Суховатые манеры, выговор старого ньюйоркца: мистер Хауэлл из «Острова Гиллигана» с легкой примесью Бруклина в гласных. Он церемонно отодвинул для Лайзы кресло, подозвал официанта:

— Два скотча, чистых.

Они уселись, обменялись несколькими любезностями, затем ван Бларикум заговорил о деле:

— Должен сказать, ваше сообщение страшно меня заинтриговало. — Он одарил Лайзу улыбкой, которая, казалось, обозначала на разных сторонах его лица чувства совершенно разные. — Странно, я никогда раньше не слышал вашего имени.

— О, я живу по большей части в Милане, — легко ответила Лайза. — Значительную часть наших клиентов составляют итальянцы и швейцарцы.

— По телефону вы дали понять, что хотите показать мне нечто необычайно интересное.

Лайза взяла потертый кожаный портфель, поставила его на стол.

— Будьте добры, мистер ван Бларикум, переставьте ваш стакан на пол, — сказала она и опустила туда же свой.

Некоторое время ван Бларикум вглядывался в нее, затем поставил стакан со скотчем у ножки стола. Лайза открыла портфель, достала оттуда белую папку, протянула ее ван Бларикуму. Когда он открыл папку, правый его глаз расширился, а левый сузился.

— Боже милостивый! — произнес он. — Откуда это у вас?

Я, стараясь не привлекать к себе внимания, вытянул шею и посмотрел на соседний столик. Большой лист плотной бумаги — судя по всему, оттиск с японской гравюры на дереве. Гравюра изображала мужчину, совершающего половой акт с женщиной в маске.