Чтение онлайн

— Когда Луис Френч пропал, ваша внучка была в Сент-Хилари. А вы?

Гудинг открыл было рот, но тут же закрыл его. Ратлидж сразу понял, что кто-то видел старшего клерка, но он пока не собирался открывать имена свидетелей представителю Скотленд-Ярда.

Хэмиш сказал: «Ты загнал его в угол. Не очень-то умный ход».

Но Ратлидж заранее сообщил клерку, в чем именно его подозревают и почему. Разумеется, он поступил неблагоразумно. Когда они повернули на улицу, где жил Гудинг, Ратлидж сказал:

— Если вы сейчас наделаете глупостей, вы не сможете защитить внучку, когда на нее падет вся тяжесть обвинений. И я не смогу ее защитить, так как служу в Скотленд-Ярде.

— Я не собираюсь кончать жизнь самоубийством. Смею надеяться, что один или оба моих работодателя скоро объявятся живыми и здоровыми.

— Остается еще покойник из Челси.

— Ах да. Но в его смерти вы меня обвинить не можете. И Валери тоже. Во всяком случае, пока не выясните, кто он.

С этими словами клерк вылез из машины, сухо поблагодарил Ратлиджа за то, что тот подвез его домой, и, не оглядываясь, вошел в темный подъезд.

Вскоре в прихожей зажегся свет; затем свет появился в окне слева от двери. Наблюдая за Гудингом с улицы, Ратлидж подумал: уж не испугался ли старик темноты?

В десять утра исполняющий обязанности старшего суперинтендента Маркем, внимательно выслушав Ратлиджа, покачал головой:

— У нас не остается другого выхода. Придется арестовать и мисс Уитмен, и ее деда.

— Да, похоже на то, — согласился Ратлидж. — Но у нас еще есть неопознанный труп. Что делать с ним? Кроме того, оба компаньона пока числятся пропавшими без вести. Никто не видел их ни живыми, ни мертвыми. Какое обвинение мы предъявим мисс Уитмен или мистеру Гудингу, раз у нас еще нет уверенности в том, что было совершено преступление?

— Мы предъявим им обвинение в убийстве. Вполне возможно, они сами поспешат рассказать все, что требуется, чтобы избежать виселицы.

Ратлидж еще сопротивлялся, хотя и понимал, что ничего поделать не может.

— А как же мисс Френч? — спросил он. — Она всю жизнь, сколько себя помнит, провела в тени брата, кузена и фирмы. Она не единственная женщина, которой хочется стать хозяйкой собственной судьбы.

— У нее есть слуги. Вы сами сказали.

— Я пока не понял, кого слуги больше любят — мисс Френч или ее брата, который платит им жалованье.

— Что ж, тогда постарайтесь все выяснить. Но не мешкайте. Даю вам сорок восемь часов.

— Тем временем сержант Гибсон мог бы навести справки о других неопознанных трупах, найденных после того, как Трейнор высадился в Портсмуте, или после того, как Френч был объявлен пропавшим без вести. Такие розыски значительно облегчат нам задачу.

— Что ж, хорошо. Но учтите, у вас двое суток и не больше. Потом я собираюсь послать вас в Стаффордшир. Тамошние дела требуют присутствия инспектора из Скотленд-Ярда. Вы мне нужны!

Ратлидж поблагодарил его и ушел.

Маркем управлял Скотленд-Ярдом, как в свое время управлял полицией Йоркшира: лично принимал участие в раскрытии всех дел. Он, разумеется, не допрашивал свидетелей и подозреваемых. Он внимательно читал рапорты подчиненных и выносил суждения, полагаясь на собственное чутье.

Ратлидж подумал: вряд ли Маркем задержится в Лондоне. Впрочем, сейчас главным для него был вовсе не новый начальник. У него всего сорок восемь часов. С трудом можно успеть съездить в Эссекс и вернуться обратно. Ему стало казаться, что он попал в капкан.

Когда Ратлидж вошел в свой кабинет и закрыл за собой дверь, Хэмиш сказал: «Знаешь, он ведь нарочно не дал тебе больше времени».

Скорее всего, так оно и было.

Ратлидж успел предупредить Гудинга. Вот и все, что ему пока удалось.

Исчезновение Трейнора сыграло на руку Диасу. Теперь любой несогласный с мнением Ратлиджа может заявить: Трейнорам Диас никогда не угрожал. У него нет причин мстить им, так как виноградники и землю у отца Диаса купил Хауард Френч. Трейноры стали компаньонами фирмы лишь в следующем поколении.

Вся надежда была на Филдинга. Он по-прежнему разыскивал владельца велосипеда. Ратлидж заезжал на работу накануне вечером, после того как подвез домой Гудинга, и оставил на столе сержанта фотографию Валери Уитмен.

Не в силах усидеть на месте, он встал и пошел искать Филдинга. Ему сказали, что сержант очень рано заезжал сюда, но скоро снова уехал.

Скорее всего, он заезжал за фотографией.

Ратлидж вернулся в кабинет и долго сидел, глядя в окно и дожидаясь сообщения сержанта.

Филдинг появился только в четвертом часу пополудни. Он запыхался, так как поднимался по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Лицо у него раскраснелось.

— Служащий багажного отделения, который дежурил в ту ночь… когда ему принесли велосипед… сегодня вернулся в Лондон. Я показал ему фотографию. Он не мог от нее оторваться. Ему кажется, что женщина, изображенная на снимке, очень похожа на ту, которая сдавала в багаж велосипед. Судя по билету, она должна была сойти в Тетфорде, но за велосипедом так никто и не явился. Он до сих пор в камере хранения.

— Он был уверен — или ему только кажется?

— Не знаю. Если честно, он сказал, что волосы у той женщины были темно-русые, так ему показалось. И на фото они кажутся темно-русыми. Он сказал, что у нее карие глаза. И на фото они кажутся карими. Она была хорошенькая. И женщина на фотографии кажется хорошенькой.

— На самом деле волосы у нее несколько иного цвета, а глаза — светло-карие.

— Ну да, но в спешке на тускло освещенной станции они вполне могли показаться ему карими.

— Он, должно быть, каждую неделю видит кучу народа. Почему он запомнил именно ее — тем более так надолго?

— Говорит, все из-за того, что ее велосипед упал и разбил его термос с чаем.

— Понимаю, что такое событие наверняка сохранилось в его памяти. Но почему он запомнил владелицу велосипеда?

— Да, я вас понял. И все же он утверждает, что это мисс Уитмен, и тут ничего не попишешь.

— И он готов присягнуть, что видел именно эту женщину и что она передала ему велосипед?