Чтение онлайн

Я не хочу видеть этого. Так проще — не возникает желание убивать, очищая планету от грязи. И нет никакого желания использовать свой дар для того, чтобы сохранить жизнь особям из человеческого стада.

Я просто ничего не делаю.

И, может, это к лучшему.

Почему то мне кажется, что моё время еще не пришло.

Мария Давидовна сидела на диване и читала книгу при включенном телевизоре. Очередной пустой вечер, когда она не знала, чем себя занять, и когда время тянется так медленно, что ненависть к минутной стрелке становилась нестерпимой. Смотреть сериалы она не могла. Пыталась, но ничего не вышло — она начинала ненавидеть телевизор и главных героев мыльной оперы. То же самое относилось и к художественным фильмам. Оставались новостные программы и документальные фильмы.

Она стала больше читать. Это отвлекало, но ненадолго. Очередной сюжетный поворот в женском романе возвращал её к мыслям о Михаиле Борисовиче Ахтине, и всё начиналось сначала. Она даже стала непроизвольно перескакивать глазами через абзацы, где описывались романтические встречи или любовные переживания главных героев.

На телеэкране начался документальный фильм о крупных землетрясениях последнего времени. И первые кадры под мрачную музыку из Сычуаня, где в мае этого года произошло сильное землетрясение с большим количеством разрушений и жертв. Мария Давидовна отложила книгу и стала смотреть. Специалисты приводили статистику, ученые говорили о смещении тектонических плит, а пророки предрекали очередной конец света.

Всё, как обычно.

Мария Давидовна невольно вспомнила стихотворные строки Парашистая, и, достав из выдвижного ящика стола бумажку, перечитала их.

Сорок четвертого президента США выберут в ноябре, и если это будет афроамериканец, что вполне реально, то можно поставить плюс напротив этого предсказания.

Слова о братской могиле вполне подходили под прогнозы пророков. Почему бы и нет? Если исходить из того, что Парашистай расположил строки, не соблюдая хронологию событий, то вполне может быть, что землетрясение в Китае — это только начало.

Мария Давидовна снова посмотрела на буквы, из которых складывались строчки, и ей захотелось плакать. Нет, не из-за того, что может произойти. Всего лишь из-за того, что так и не происходит в её жизни.

Наличие любви при отсутствии рядом любимого человека.

Осознание своего счастья без какого-либо намека на ответное чувство.

Приятная и недостижимая мечта, реальность которой сродни густому туману — потрогать можно, а прижать к себе нельзя. Ничего вокруг не видно, но идешь вперед с надеждой на лучшее. Тихим голосом называешь имя, и вслушиваешься в окружающий ватный мир.

Мария Давидовна улыбнулась, вспомнив мультфильм «Ёжик в тумане». Это как будто про неё.

Мысли снова вернулись к строчкам. Она в последнее время обращала внимание на публикации в средствах массовой информации, где что-либо говорилось об апокалипсисе, смотрела новости по центральным телевизионным каналам, пытаясь услышать недосказанные слова и призрачные намеки на близкий конец света. И количество этой информации лавинообразно увеличивалось. Словно коллективное сумасшествие — человек панически боится, что конец света наступит в ближайшее время и испытывает какое-то странное стремление узнать, — по какому сценарию жизнь на Земле исчезнет? Как всё произойдет и есть ли у нас хоть один шанс?

Самый часто используемый вариант — падение астероида. Если были прецеденты в прошлом, то почему бы не предположить, что скоро на планету снова упадет крупный астероид. Астрономы даже обнаружили то небесное тело, которое может упасть на планету в 2036 году.

Изменение климата, таянье ледников на полюсах планеты и затопление большого количества суши. Вполне вероятно, но это случится не быстро и еще не скоро, и в любом случае, не приведет к массовой гибели людей.

Землетрясения и извержение вулканов. Очень реально и может сказаться на человеческой популяции. Землетрясение в Индонезии и Китае показало, что этот вариант очень и очень реален. И не это ли имеет в виду Парашистай, когда говорит о странах Востока?

Пандемия инфекционного заболевания — почему бы и нет? Очень вероятно, но даже при самом неблагоприятном развитии событий, это не приведет к тотальной гибели человечества.

Нарастание солнечной активности, которое может привести к глобальным изменениям в биосфере. Да, астрономы предполагают, что в ближайшие годы активность Солнца вырастет многократно. Об этом же говорит Парашистай. И в это так не хочется верить.

Ну, и не надо забывать о ядерной войне. Арсеналы ядерных держав по-прежнему забиты до отказа атомным оружием, атомные электростанции, как мины замедленного действия, разбросаны по всей планете. И хотя этот вариант грядущего апокалипсиса практически не обсуждается, помнить о нем следует. Пока на планете есть хоть одна атомная бомба, ядерный апокалипсис нельзя исключать.

Мария Давидовна вздохнула и положила бумажку на место. Как бы то ни было, она ничего не может изменить. Можно верить или не верить. Молиться за свою душу и души других людей. Или грешить, пытаясь в отпущенное время взять от жизни всё.

Можно отмахнуться от пророков и предсказателей. Просто жить настоящим, не заглядывая далеко. И будь, что будет.

Однако весь этот безумный поток информации о конце света приводил к изменениям в человеческом сознании, и она, как врач-психиатр, видела это каждый день. Можно сказать, что есть еще один вариант событий — коллективное безумие, когда всё человечество в едином порыве совершит массовое самоубийство. Да, идея совершенно безумная и нереальная, но — что есть реальность в наше время? Мария Давидовна посмотрела на свое лицо в зеркало и, отметив наличие темных кругов под глазами, грустно улыбнулась.

Если человечество, презрев инстинкт самосохранения, сделает первый шаг в бездну, то, наверняка, она будет в первых рядах. Этого не случится только в одном случае. Но шансы на то, что Михаил Борисович Ахтин придет и протянет ей руку помощи, кажутся настолько призрачными и нереальными, что даже не стоит рассчитывать на этот случай.

Я начинаю понимать, что изменился. Я уже не тот доктор Ахтин, который легко и непринужденно говорит о своей божественной сути. Сейчас я так не скажу вслух. Я знаю, что дар со мной, но не хочу им пользоваться. Пока не хочу. Я не вижу никого, кому бы был нужен. И кого бы я захотел исцелить. Так же, как я не вижу достойной кандидатуры для избавления от этой жизни.

Наверное, изменился не только я, но и человеческое стадо, бредущее в неизвестность. Люди в подавляющем большинстве медленно и верно превращаются в особи, способные только исходить черной завистью, ненавидеть и жадно подгребать под себя материальные блага, словно они им понадобятся в потустороннем мире.

Мне казалось, что еще совсем недавно, может, лет десять назад, всё было не так. Люди были чуть-чуть отзывчивее и добрее. Они делали скорбные лица и несли цветы к местам массовой гибели людей. Они отдавали свою кровь и зажигали поминальные свечи.

Сейчас каждый сам за себя. И никому, кроме родителей, нет дела до больного ребенка, которого может спасти операция. За любой благотворительностью есть голый расчет, несущий в первую очередь выгоду самому благотворителю. И в огромном миллионном мегаполисе во время какой-либо беды кровь сдают сотни, а не тысячи.

Бесценность жизни человека — понятие декларативное. Жизнь любого члена стада имеет вполне определенную ценность в денежных знаках, и если их нет, то никто и не заметит исчезновение этой неполноценной особи.