Чтение онлайн

Ее иссиня-черные волосы были уложены в безупречную, строгую прическу, ни единого выбившегося локона. Одета она была в белоснежную шелковую блузку и узкую черную юбку-карандаш, которая идеально подчеркивала ее фигуру. На шее поблескивала тонкая платиновая цепочка, на запястье — часы не сильно известной, но довольно дорогой швейцарской марки, которые стоили, наверное, как целая почка на черном рынке.

На ее лице сначала промелькнуло удивление, смешанное с досадой. Затем она моргнула, и ее взгляд сфокусировался на мне. Удивление сменилось холодным любопытством. И в следующее мгновение она взяла себя в руки. Лицо ее стало непроницаемой маской.

— Благодарю вас, — произнесла она ровным голосом. — Вы спасли меня от довольно унизительного падения.

Она осторожно отстранилась, поправила блузку, у которой и поправлять-то было нечего, и смерила меня оценивающим взглядом с головы до ног.

— А вы, должно быть, доктор Херовато, — продолжила она, и в ее голосе не было и тени вопроса. — Я — Ямада Аяме, сестра Кайто. Я хотела бы выразить вам свою глубочайшую признательность за то, что вы спасли моего брата.

Ямада Аяме. Сестра того мужчины. И, видимо, совсем непростой человек.

— Это мой долг, Ямада-сан, — пробормотал я, чувствуя себя неловко под ее изучающим взглядом.

Она чуть склонила голову набок, и в ее темных глазах промелькнула едва заметная усмешка.

— Долг? — переспросила Аяме, и уголки ее губ приподнялись. — Какое возвышенное слово. Особенно для ординатора, о котором до недавнего времени ходили слухи, что его главный врачебный навык — это умение виртуозно спать на дежурствах, не падая со стула. Не находите?

Я замер. Вот оно. Она знала. Знала все о Херовато, то есть обо мне. Неужто уже успела справки навести? Однако в ее словах не было прямой насмешки, нет. Все было сказано идеально вежливо, с такой тонкой иронией, что придраться было невозможно. Это был высший пилотаж.

— Слухи… вещь обманчивая, — наконец ответил я.

— О, несомненно, — легко согласилась Аяме. — Иногда они недооценивают. А иногда — сильно переоценивают. Будет интересно посмотреть, какой случай у нас с вами, доктор.

Наши взгляды скрестились, и в воздухе повисло напряжение, такое плотное, что его, казалось, можно было резать ножом. Я не знал, что сказать. Аяме же просто смотрела. Эту дуэль взглядов прервал третий участник.

— Аяме-сан, доброе утро. Не знала, что вы тут.

Из-за угла появилась еще одна женщина, помоложе Аяме, с мягкими чертами лица и доброй, немного усталой улыбкой. На ней было простое домашнее платье, а волосы были собраны в хвост. Я сразу узнал в ней ту плачущую женщину, которую встретил в холле больница и которая так любезно предложила нам свой дом.

— Эми, — Аяме мгновенно переключилась, и ее лицо озарила вежливая улыбка. — Я приехала рано утром.

Эми кивнула, а затем ее взгляд переместился на меня.

— А, Херовато-сан, доброе утро, — улыбнулась мне Эми. — Надеюсь, вы хорошо спали?

— Да, спасибо, — кивнул я.

— Пойдемте завтракать, — предложила она. — Стол уже накрыт.

— Нет, что вы, спасибо, я и так слишком вас стеснил, — начал было я, пятясь к своей комнате. — Нам уже пора…

— Не говорите глупостей, — мягко, но настойчиво прервала Эми.

— Вы должны хотя бы поесть с нами, — вдруг вмешалась Аяме. — Мы настаиваем.

— Хорошо, — вздохнул я, сдаваясь. Поем и сразу на выход. — Только я… сбегаю в уборную, умоюсь.

— Конечно, — кивнула Аяме. — Мы подождем вас в столовой.

Она развернулась и пошла по коридору, и я невольно проводил ее взглядом. Даже со спины она выглядела как королева. Идеальная осанка, уверенная походка… Хищница. Что же мне так везет на таких женщин? Мей, теперь эта Аяме.

По пути в поисках уборной я наткнулся на экономку.

— Доброе утро, Херовато-сан, — поклонилась она.

— Доброе утро, — ответил я. — Скажите, пожалуйста, а вы не видели моих сестер?

— О, не волнуйтесь, — улыбнулась она. — Хината-тян уже позавтракала и сейчас играет во дворе с Мику-тян. Они в полном восторге от сада. А Хана-тян…

Тут она снова улыбнулась, на этот раз как-то загадочно.

— Хана-тян тоже сейчас в очень приятной компании.

— В приятной компании? — удивлённо переспросил я.

Я замер. Хана? Хана, которая в своём двенадцатилетнем возрасте уже была воплощением любопытства и разрушительной энергии? Что же могло быть для нее "приятной" компанией?. Я вдруг забыл, что собирался умыться, хорошенько обдумать, как себя вести и как бы побыстрее отмахнуться от этой семейки Единственное, о чем я мог думать, это о Хане и её способности находить приключения на свою голову там, где их, казалось бы, быть не может в принципе. Так что ноги сами понесли меня в сторону столовой, желая как можно быстрее поесть, уважив хозяев, а потом, подхватив подмышки сестер, свалить.

Когда я вошёл, меня встретила почти полная тишина, нарушаемая лишь тихим звоном фарфора. За огромным столом из тёмного дерева, который мог бы служить посадочной полосой для небольшого самолёта, уже сидели. Ямада Аяме, с идеальной осанкой и чашкой кофе в руке. Госпожа Эми, с её мягкой улыбкой. И какой-то парень.

Он сидел, откинувшись на спинку стула, и сверлил меня взглядом, в котором читались скепсис, презрение и толика скуки. Он даже не поздоровался, лишь чуть скривил губы, делая вид, что я — не более чем назойливая муха. Кажется, ему было столько же, сколько и мне. Может, чуть меньше или чуть больше. Японцы, хрен поймешь. Выглядел он так, будто только что сошёл со страниц модного журнала, но при этом умудрялся сохранять вид человека, которому глубоко наплевать на все модные тенденции.

Я сел на предложенное мне место, чувствуя себя, как на витрине. Воздух можно было резать ножом. Я понял, что пахнет жареным.

— Погода сегодня обещает быть прекрасной, — нарушила молчание Аяме, обращаясь, кажется, ко всем сразу и в то же время ни к кому. — Йена снова немного укрепилась по отношению к доллару, что не может не радовать.

— Ах, да, погода чудесная, — подхватила Эми. — Сегодня я как раз хотела сегодня съездить в новый сад камелий, он только открылся, но… — тут она замолчала, и взгляд ее погрустнел. Я понял, что она думает о муже. Но Эми все же улыбнулась и продолжила: — Говорят, там невероятно красиво.

Парень молчал, продолжая испепелять меня взглядом. Я ковырялся вилкой в своём омлете, который казался мне на вкус картонным, и думал только об одном: как сбежать.

И пока я разрабатывал в голове план побега, дверь в столовую отворилась.

В проёме появились двое.

Первым шёл высокий седовласый мужчина в безупречно сшитом костюме. Он был лет пятидесяти, с властным лицом и проницательными глазами за стёклами дорогих очков. Он вёл под руку старика.

Старик же был одет в традиционное японское кимоно, и его лицо, изрезанное глубокими морщинами, казалось, ничего не выражало. Но глаза… глаза у него были живые, острые, и в них светилась недюжинная сила воли. Он опирался на трость, но держался прямо, с достоинством.

Все за столом тут же встали и поклонились. Я, как обезьяна, повторил за ними.

— Отец. Дедушка, — произнесла Аяме почтительно.

Мужчина в костюме, отец, кивнул, а затем его взгляд остановился на мне.

— А это, я так понимаю, и есть наш герой, — его голос был глубоким и ровным.

«Ну всё, приплыли», — подумал я.

Мужчина в костюме, которого Аяме назвала отцом, внимательно изучал меня, словно я был экспонатом в музее, который нужно оценить по всем параметрам. В его взгляде не было той колкой заинтересованности, что у Аяме, или скучающего презрения, как у парня за столом. Нет, он смотрел на меня с неким расчётом, словно прикидывал стоимость.