Чтение онлайн

В комнате воцарилась гробовая тишина. Все замерли. Рен перестал жевать мясо. Хана застыла с палочками на полпути ко рту.

Я медленно провел ладонью по щеке. «Великолепный выстрел. Прямо в яблочко. Снайпер. Ну или будущий военный хирург. Будет с невероятной точностью пули извлекать. Или, наоборот, вставлять».

— Ой, — пискнул Макото. Его лицо из браво-героического превратилось в испуганно-виноватое. — Братец… я нечаянно.

И тут плотину прорвало. Рен и Рин, до этого давившиеся от сдерживаемого смеха, фыркнули, а затем разразились таким громким хохотом, что Карупин под столом аж подпрыгнул.

— Макото! Я же говорила тебе, не размахивай едой! — возмутилась тетушка Фуми, хотя в ее глазах тоже плясали смешинки.

— Это было… метко, — протянул Кайто с нескрываемым ехидством. — Акомуто-кун, тебе идет новый цвет лица. Очень… пикантный.

Тетушка Хару тут же подскочила ко мне с влажным полотенцем.

— Ох, Акомуто, прости его, дурачка! Давай я вытру! — засуетилась она, с материнской заботой стирая карри с моего лица и рубашки.

— Ладно, стрелок, прощаю, — сказал я, вытирая остатки соуса. — Но в следующий раз целься в Кайто. У него лицо кислее, карри ему пойдет на пользу.

И тут я понял. Вот он. Шанс.

— Я хотел кое-что сказать, — прокашлявшись, начал я. — Это важно.

Все замолчали. Мимолетом я подумал, что слишком уж официально я звучу для того, у кого меньше минуты назад лицо было в соусе.

— Дело в том, что… меня переводят на новую работу.

Я сделал паузу, собираясь с духом.

— В Токио.

Тишина.

Такая густая, звенящая тишина, что было слышно, как за окном стрекочет цикада. Все замерли. Ложки застыли на полпути ко ртам. Улыбки сползли с лиц.

Первой отреагировала Хината. Она просто уронила палочки и посмотрела на меня своими огромными, темными глазами.

— В Токио? — переспросил Макото, и его голос, обычно такой громкий и уверенный, прозвучал тихо и растерянно. — Но… это же… Токио. Ты не будешь с нами ужинать?

— А на выходные ты будешь приезжать? — тут же, с деловой хваткой, спросила Хана. Хотя я видел удивление в ее глазах.

Я растерялся. Я был настолько поглощен самой новостью о переводе, что даже не думал о таких простых вещах. Приезжать на выходные… А смогу ли я? Работа в столичной клинике, дежурства…

— Да, конечно, — выдавил я, чувствуя себя последним предателем. И как я мог об этом не подумать? Тут же всего час-полтора езды.

— Токио, — протянул Кайто. Он не смотрел на меня. Он смотрел в свою тарелку, но я видел, как сжались его челюсти. В его голосе не было обычной язвительности. Только холодная, горькая обида. — Ну да. Наша дыра, конечно, стала для тебя слишком тесной. Большая больница, большие люди… Зачем тебе мы?

— Кайто, это не так, — возразил я. — Дело не в этом.

— Кайто, прекрати! — резко перебила нас тетушка Фуми.

Она встала. Подошла к Кайто, положила ему руку на плечо, и тот, как ни странно, замолчал, опустив голову. Затем она обвела всех взглядом. Дети сидели, понурившись. Близнецы, кажется, вот-вот готовы были разреветься.

— Акомуто, — она посмотрела на меня, и в ее взгляде не было ни гнева, ни упрека. — Значит, все решено. Когда?

— Мне дали несколько дней на сборы, — тихо ответил я.

Тетушка Хару, сидевшая все это время неподвижно, вдруг тихо всхлипнула. А тетушка Фуми просто смотрела на меня. Долго. Изучающе. А потом сказала то, что окончательно выбило у меня почву из-под ног.

— Что ж, — произнесла она. — По крайней мере, это не на другом конце света. Будешь приезжать каждую субботу. И это не обсуждается. А теперь, — она хлопнула в ладоши, и звук этот заставил всех вздрогнуть, — ужин закончен. Дети, марш мыть посуду. По очереди. Сегодня Макото и Рен.

Она развернулась и, не сказав больше ни слова, вышла из столовой. А я остался сидеть посреди руин нашего ужина, в оглушительной тишине.

___________________________________________________

Справка:

Ёкодзуна (яп. ??) — высший ранг (титул, позиция, звание) борца сумо.

Цукэмоно (яп. ?? ????, маринованное блюдо) — японские овощи, обычно маринованные в соли, рассоле или рисовых отрубях. Их подают в качестве гарнира к рису, закуски к напиткам, как сопровождение или гарнир к обедам, а также в качестве блюда в кайсэки.

Следующие несколько дней в приюте прошли под знаком грядущего апокалипсиса. Атмосфера в доме напоминала бульон: все бурлило, пенилось, шипело.

И вот, настал день отъезда. Моя комната, доселе бывшая филиалом свалки и берлогой ленивого медведя, превратилась в штаб-квартиру операции «Проводы братца в столицу». Сборы вещей проходили в режиме тотального контроля со стороны всех обитателей приюта. Кажется, даже кот считал своим долгом внести лепту, периодически запрыгивая в мой полупустой чемодан и делая вид, что он — крайне необходимый в Токио предмет гардероба.

Я открыл шкаф. Мой гардероб можно было описать как спартанский, если не хочется говорить слово «нищенский». Пара футболок, старые джинсы, больничный халат, который я так и не удосужился постирать. Я начал складывать вещи в рюкзак, и это занятие было до смешного быстрым. Казалось, я собираю не свою жизнь, а просто пакую чемодан для короткой командировки, из которой я скоро вернусь. Но я знал, что это не так.

— Братец, а в Токио же есть ниндзя? — Макото с серьезным видом сидел на полу и заворачивал в мою запасную футболку свой любимый игрушечный сюрикен. — А то вдруг на тебя нападут плохие парни? А у тебя будет чем отбиться!

— Макото, если на меня в Токио нападут плохие парни, я скорее воспользуюсь телефоном, а не твоей пластмассовой звездочкой, — вздохнул я, отбирая у него «оружие».

— А Пикачу? — не унимался он. — Танака-сан говорил…

— Танака-сан скоро договорится до того, что ему придется лечить раздвоение личности, — отрезал я. — Одну личность я ему вылечу подзатыльником, а со второй пусть разбирается профессор Тайга.

Рядом, на кровати, восседала Хана. Она с видом эксперта составляла список «вещей первой необходимости».

— Так, — чеканила она, водя пальцем по строчкам в блокноте. — Зубная щетка, трусы, носки… Братец, а ты взял достаточно носков? В Токио, говорят, очень влажно, ноги будут потеть. Нужно минимум десять пар. И еще, — она понизила голос до заговорщицкого шепота, — я положила тебе в карман рюкзака пакетик с солью.

— С солью? — я удивленно поднял бровь. — Зачем?

— От злых духов, дубина, — фыркнула она. — В большом городе их полно. Будешь идти по улице, почувствуешь холодок по спине — брось щепотку через левое плечо. И еще, — она снова заглянула в свой список, — я нарисовала тебе карту.