Чтение онлайн

Мой Дом.

Мой… Усмехаюсь про себя и погружаюсь в теплое, туманное чувство. Мой парень.

Это напоминает мне, что нужно что-то решать с этим вопросом на работе. Но не сегодня. Не на этой неделе. Спешить некуда. Мы оказались в потрясающем месте, где я с удовольствием останусь на некоторое время. Может, начну ходить на свидания, хотя бы по выходным. Но это к лучшему, потому что, если бы я сейчас была в его постели, я бы ни за что не смогла оттуда выбраться и заставить себя принять душ.

Телефон вибрирует, и я высовываю руку из-под одеяла, нащупывая его, чтобы отключить, прежде чем вибрация превратится в громкий, неприятный повторный сигнал будильника.

Но это не будильник. Это Макс. Мое лицо расплывается в глуповато-счастливой улыбке.

М: Проснулась?

В: Вроде того.

М: Ты очаровательна.

В: Хотела бы я оказаться в твоей постели. Очаровательной. Обнаженной.

М: *стон* Но меня бы там не было.

В: Почему?

Прищурившись, проверяю время. Половина седьмого.

М: Я в больнице, делаю обход.

В: О, как печально.

М: В выходные будем спать вместе.

В: Не могу дождаться.

М: Ты хорошо себя чувствуешь?

В: Устала. И все болит.

М: Хорошо.

В: Садист.

М: Тебе это нравится.

В: Знаю.

М: Вылезай из постели, котенок.

В: Да, Макс.

Смотрю, как точки на экране появляются и исчезают, — он набирает сообщение. Я хихикаю.

В: Это ты начал.

М: Мне нужно вернуться к работе.

В: Удачи.

Его следующее сообщение — фото угрюмого кота. Я не единственная, кто очарователен.

Глава 33

МАКС

Два дня спустя я у себя в кабинете завершаю заниматься оценкой ротации служащих педиатрии, когда мой пейджер издает сигнал. Такое происходит постоянно, но это сообщение взволновало меня больше, чем все остальные.

Пациента с сотрясением мозга, которого я наблюдал месяцем ранее, Итана Болтона, снова привезла «скорая».

Быстро отметив, на чем остановился, закрываю программу. Выйдя из кабинета, передаю записку Блэру.

— Напомни закончить это позже, — бросаю через плечо, выбегая за дверь.

Приближаясь к отделению скорой помощи, заставляю себя притормозить. Но, черт возьми, второе сотрясение так скоро — плохая новость для состояния мозга этого ребенка. И его будущего.

Останавливаюсь у сестринского поста, где мне молча передают карту. Вижу у изножья койки его родителей. Похоже, ординатор провел быстрый медицинский осмотр, но мне не хочется возиться с предварительным дерьмовым диагнозом.

Он получил травму, катаясь на санках в первый сильный снегопад. Черт бы все это побрал. Возвращаю карту обратно.

— Нейрохирург был?

— Пока нет.

— Нам нужна консультация, быстро. Возможно, потребуется некоторое время, чтобы его дождаться, поэтому, пожалуйста, займитесь этим немедленно. И выясните, кто из бригад по черепно-мозговым травмам сегодня дежурит.

Бл*дь. Ненавижу эту часть своей работы.

Медленно выдыхаю, прежде чем подойти к родителям. Быстро пожимаю руку отцу, прежде чем продезинфицировать руки и представиться ординатору, который убирается с моего пути.

Достаю из кармана фонарик в виде Бэтмена и свечу Итану в глаза, спрашивая, что случилось.

— Не знаю, — бормочет он. — Передо мной ехал мальчик. И он… и он… и… он… Я думал, он будет…

Речь сбивчивая, и не только из-за боли или страха. Глаза плохо движутся за фонариком, а правое веко, возможно, опущено. Я чертовски рад, что вызвал нейрохирурга для консультации.

— Мы говорили в школе, что ему противопоказаны физические нагрузки, — бормочет его мать через мое плечо, и я киваю.

Знаю. Но они не слушают. И всегда что-нибудь происходит. Дети забывают об осторожности, а на переменах за школьным двором присматривают недостаточно хорошо. Я смотрю на Итана.

— Мы положим тебя в больницу, приятель. И сделаем несколько анализов. Твоя задача — как можно больше отдыхать, хорошо? Теперь на некоторое время закрой глаза. Вот так, молодец.

Пока я объясняю родителям Итана, что будет дальше, появляется ординатор-невролог. Для начала, более тщательный осмотр. По крайней мере, несколько дней в больнице. Я не произношу слово на «о» (прим. имеется в виду «операция»), но оно инстинктивно вертится у меня в голове по той же самой причине, по которой меня напугал сигнал пейджера.

Между родителями чувствуется странное напряжение, которое я не могу понять. Они оба беспокоятся об Итане, это совершенно ясно.

— Где ваши дочери? — спрашиваю я.

Мать Итана потирает лоб.

— Они останутся у подруги. С ночевкой.

— Ладно. Вам сегодня что-нибудь потребуется? — Я смотрю на часы. Еще даже не обед. Итан получил травму на утренней перемене, но для родителей это произошло уже целую жизнь назад.

Отец качает головой.

— Просто скажите, что с ним все будет в порядке.

— Мы хорошо о нем позаботимся, — это мой ответ по умолчанию. И это правда. Но это не тот ответ, который он ждет.

И причина этого ясно читается на лице ординатора-невролога, когда мы отходим в уединенный уголок, где хранятся карточки.

— Ему нужна компьютерная томография.

Я киваю. Но все же, бл*дь. Обычно предписание для сотрясения мозга — это постельный режим. Как это было в первый раз. Но налицо все симптомы возможного кровоизлияния. Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.