Чтение онлайн

Это — запах горящего металла.

В ту же секунду, как этот запах достигает моего носа, мне становится хуже. Резкий спазм, сердце сжимается. Голова идет кругом.

Что это?!

Я тушу пламя и хватаюсь за голову. Зрение плывет. Внутренний доктор вопит: “Токсин! Каким-то образом он проник и в мою кровь тоже!”

Я еле удерживаюсь, чтобы не упасть.

В ушах начинает звенеть, зрение мутнеет. Я чувствую, как драконья сила внутри меня вступает в яростную, безнадежную схватку с токсином.

Мне нужно вернуться. Немедленно.

Я собираю все свои силы, перекидываюсь в дракона и лечу.

Яд бьет по центральной нервной системе.

Мои мышцы сводит судорогой, крылья трепещут, я с трудом заставляю их двигаться.

Я чувствую металлический привкус во рту, а сердце колотится с пугающей, неровной скоростью.

Я едва долетаю до заднего входа лечебницы.

Я снова принимаю человеческий облик и врываюсь в лечебницу.

Слышу крики, брань. Что, черт возьми, опять происходит?

— Что вы устроили в моей лечебнице?! — рычу я, врываясь в операционное крыло.

Я слышу, как Маркус и Тил лепечут оправдания, слышу, как Эйнар защищает Ольгу, как он рассказывает о Валериусе и Дамиане. Мой мозг, затуманенный ядом, едва успевает обрабатывать информацию: Валериус… предатель… Дамиан… мертвая кровь…

Ярость на этих идиотов пересиливает физическую боль. Они не только не смогли уследить за порядком, они посмели ослушаться прямого приказа лекаря!

Не говоря уже о Валериусе… об этом жалком ничтожестве, по поводу которого я питал такие надежды!

Я выношу им приговор, и каждое слово дается мне с трудом. Я вываливаю на них все, что думаю и выгоняю.

Безжалостно, решительно.

Мне плевать на их мольбы.

В то время, когда опасность подстерегает на каждом шагу, иметь рядом с собой подобных трусов попросту опасно.

Я поворачиваюсь к Ольге и Эйнару.

Я должен объяснить им, что происходит.

— А что до вас двоих… — начинаю я, но слова застревают в горле. Мое тело пронзает спазм.

Яд. Он побеждает.

Я пытаюсь произнести ее имя, но язык не слушается. Мой рот наполняется горьким металлическим вкусом. Головокружение становится невыносимым. Ярость сменяется ощущением полного бессилия.

Я не успел…

Мой голос срывается в бессильном, отчаянном рыке, направленном на Леннарда. Я чувствую, как сила покидает меня.

Я падаю на каменный пол, и тьма, черная и вязкая, накрывает меня с головой. Последнее, что я вижу, — это ужас на лице Ольги.

Ольга

— Эйнар, помоги! — командую я, отбрасывая прочь панику. — Надо аккуратно перевернуть его на бок!

Мы действуем вместе, с трудом переворачивая тяжелое, рослое тело Ронана. И тут нашим глазам открывается то, что я успела заметить мельком, когда он падал в обморок.

На правом боку страшная рана. Чёрно-алая, с опалёнными краями, будто кто-то приложил к телу раскалённый прут. Запах горелого и чего-то металлически-сладкого моментально бьёт в нос.

«Прижжённая…» — мелькает мысль, и сердце сжимается от ужаса.

Выглядит так, будто Ронан сам себя прижёг, чтобы остановить кровь.

Сумасшедший дракон.

Эйнар тоже замечает рану, его лицо бледнеет как мел:

— О, боги! Это… это из-за раны! Он потерял слишком много крови, и…

— Нет, Эйнар, это не рана от удара, — говорю я, и мой мозг начинает работать с хирургической точностью. — Рана жуткая, но кровотечения уже нет. А вот пульс нитевидный, дыхание учащенное, кожа бледная, тремор. Это не кровопотеря, Эйнар. Это системная интоксикация.

Эйнар смотрит на меня, не понимая.

— Сис... что?

— Отравление! – выпаливаю я.

Мозг лихорадочно работает, раскладывая по полочкам знакомую картину.

— Его организм отравлен. Чем-то то очень мощным.

Я осторожно оттягиваю нижнее веко. Слизистая не просто бледная. На ней проступает та самая синеватая кайма, что была у Милены. Только у Ронана она уже практически сплошная.

Но как его отравили? И главное — когда? Он вернулся всего несколько минут назад! Чтобы вызвать такую реакцию, доза яда должна быть просто лошадиной.

Неужели Архилекаря отравили в собственной лечебнице? Или… там, куда он ходил? Но как? Это должен был быть прямой контакт с чем-то невероятно токсичным.

Мысли несутся вихрем, но руки действуют сами — проверяют, ищут, фиксируют. Холодный пот, едва уловимое подергивание мышц, синева…

Это не просто системное отравление. Это отравление, которое прогрессирует с катастрофической скоростью. Еще немного и начнется токсический шок.

Почки Ронана, его сердце… они могут отказать.

Нельзя терять ни минуты!

Похоже это понимает и сам Эйнар, потому что он тут же тянется к двери.

— Я позову на помощь! Немедленно! Нужна каталка, нужно перенести его в палату интенсивной терапии!

— Стой! — резко останавливаю я его. — Не смей!

Эйнар смотрит на меня с недоумением.

— Что? Но почему?!

— Потому что это слишком опасно, — шиплю я, понижая голос до шепота. Мой взгляд скользит по неподвижному телу Ронана, по этой ужасной ране, которую он явно пытался скрыть. — Подумай, Эйнар. Мы не знаем кто и в какой момент времени его отравил. Что если это сделали прямо тут, в лечебнице? Кроме того, представь какая паника начнется весь персонал узнает, что Архилекарь лежит без сознания. Не говоря уже о том, что этим тут же может воспользоваться Валериус, который приедет и снова возьмет командование на себя. И тогда мы Архилекарю уже ничем не сможем помочь.

Я вижу, как до него доходит.

Его лицо медленно теряет последние краски.

— Именно поэтому, нам нужно, чтобы как можно меньше людей об этом знало, — продолжаю я.

Эйнар сглатывает, его лицо перекашивает от сожаления.

— Проклятье! И… что же делать? — его голос дрожит. — Мы не можем просто оставить его здесь!

— Нужно перевезти его в спокойное место и стабилизировать состояние. И у меня есть идея, — говорю я, и в голове уже лихорадочно складывается план. — Но ты должен мне доверять. И не пускать сюда никого. Никого, пока я не вернусь.