Чтение онлайн

Как же я хочу быть такой же как она. Готовой рисковать, готовой биться до последнего.

Ну почему я такой… жалкий.

Я смотрю на свое испуганное отражение в зеркале. Юное. Неопытное. Полное страха.

— Соберись, — шепчу я сам себе. — Не время раскисать. Ольга верит в тебя. Она там, борется жизнь Архилекаря. И твоя задача помочь ей в этом. Взять на себя этих напыщенных толстосумов, дать ей время.

Я делаю глубокий вдох. Представляю позу Ронана, его взгляд. Сжимаю кулаки и снова пробую.

Сжимаю гортань, говорю медленнее, глубже. Выдавливаю звук из самой груди, заставляя его вибрировать.

— Приступить к промыванию! Немедленно!

Да. Уже лучше.

Не идеально, но сойдет за голос, сорванный едкими парами и усталостью.

Теперь, самое страшное — надеть плащ.

Он болтается на мне, как на вешалке, пахнет спиртом и чужим могуществом, властью. Я натягиваю маску, скрывая нижнюю часть лица. Со стороны, из-за ширмы, может, и сойдет.

Но врачи… они знают Ронана. Знают его рост, то как он держится, его голос.

Нет. Нельзя думать об этом.

Надо делать.

Я выхожу в коридор и иду к палате, где разместили членов тайной канцелярии.

Каждый шаг дается с трудом.

Из-за ширм все еще доносятся возмущенные голоса, Вейтмор не успокаивается, требуя объяснений.

Вот она, дверь. Мои ладони вспотели. Я останавливаюсь на секунду, снова делаю глубокий вдох, пытаясь вжиться в роль.

Я — не Эйнар.

Я — Архилекарь Ронан.

Тот, кто как и Ольга, никогда не сомневается.

Я распахиваю дверь и вхожу внутрь, стараясь идти твердо, как он.

— Архилекарь здесь, — переключаюсь я на хриплый баритон. — Работаем.

Сердце колотится так, будто хочет вырваться из груди. Я только вошел, только начал отдавать распоряжения врачам, как с самой дальней кровати раздается хриплый, но полный ярости голос.

— Ронан! Наконец-то! Что, черт возьми, происходит? К чему этот маскарад?

По силуэту, который отбрасывает лорд-канцлер на ширму с другой стороны, я вижу как он неожиданно резко отталкивает находящегося рядом лекаря и поднимается с постели. Вейтмор шатается, но он идет прямо ко мне.

— Вернитесь в постель, ваша светлость, — пытаюсь я говорить твердо, но голос снова предательски срывается. Я повторяю заученную фразу Ольги: — Это стандартный карантин. Вы представляете опасность для других пациентов. Кроме того, я сам только что контактировал с заразным больным. Я не могу подвергать вашу жизнь угрозе…

— Безопасности? — он издает короткий, ядовитый смешок и продолжает неумолимо приближаться. — Я требую объяснений! Лично! Без этих... занавесок! И я требую отдельную палату! Вы слышите, Ронан? Немедленно!

Он не слушает. Он считает, что вправе распоряжаться всеми, в том числе и Архилекарем.

Паника сжимает горло ледяным кольцом.

Я всегда был вторым. Вечно в тени Валериуса. Вечно только ассистировал, только подавал инструменты.

— Эйнар, тебе не хватает решительности. Я не могу доверить тебе проводить операцию, — говорил мне Ронан.

И сейчас, в самый важный момент, все повторяется.

Я снова тот самый испуганный юнец.

Я вижу себя со стороны: жалкая фигура в чужом плаще, пытающаяся казаться грозной, но по факту лишь терпящая унижение от этого спесивого идиота!

Что-то внутри меня обрывается.

Горячая, ядовитая волна злости — на Вейтмора, на Валериуса, на себя, на всю эту ситуацию — поднимается из самой глубины души.

Рука Вейтмора уже тянется к ширме, пальцы вот-вот ухватятся за край и рванут ее в сторону.

И я рычу. Низко, гортанно, с такой ледяной яростью, что сам себя не узнаю. Голос льется сам, без каких-либо усилий, точь-в-точь как у него.

Как у Ронана.

— Вейтмор! — мой окрик заставляет его застыть на месте. — Какого демона вы требуете моего присутствия, если при первом же моем приказе вы тут же плюете на него? Вы ведете себя как капризный ребенок! Если уж вы решили обратиться за помощью ко мне, так будьте добры подчиняться моим правилам!

Я делаю шаг вперед, подходя впритык к ширме. Чувствую, как плащ развевается вокруг меня, придавая моей тени грозный вид.

— По какому праву… — начинает Вейтмор, но я слышу насколько сильно его голос потерял прежнюю уверенность.

Его рука, все еще стискивающая ширму, дрожит. Он не решается ее отодвинуть.

— По праву Архилекаря Короны! — вкладываю я в голос всю мощь, на какую способен. — Вы хотели моего внимания? Вы его получили. Лежите смирно и не мешайте моим лекарям спасать ваши жизни. В противном случае… — я делаю паузу, давая словам повиснуть в воздухе, — …я просто не вижу причин здесь находиться. Я пойду спасать жизни тем пациентам, которым это действительно нужно.

Вейтмор замирает.

Его рука медленно, будто нехотя опускается.

Он молчит. Но я даж есквозь ширму вижу его полное смятения лицо.

Вейтмар сглатывает, бормочет что-то невнятное, пятится назад и почти падает на свою кровать.

Я поворачиваюсь к остальным лекарям, которые застыли, удивленно уставившись на меня.

Их взгляды — сплошное недоумение и подозрение.

Они не понимают что происходит, но совершенно точно осознают, что я не Архилекарь.

— Всем промыть желудки! Немедленно! — бросаю я им.

Но они не спешат выполнять приказ.

Один из старших лекарей, Мартен, смотрит мне прямо в глаза. Он напряженно изучает меня. И я вижу, как в его взгляде мелькает сомнение. Он выбирает между тем, чтобы подчиниться и чтобы раскрыть мой маскарад.

— Вам что-то не понятно? — мой голос все еще звучит как голос Архилекаря. Полный власти и решительности.

Я смотрю на них по очереди, и в моем взгляде, должно быть, мелькает что-то, чего они никогда не видели у робкого Эйнара. Что-то твердое и беспощадное.

— Я отдал вам приказ! Выполняйте!

Наконец, Мартен опускает взгляд и, как мне кажется, судорожно кивает.

— Так точно, господин Архилекарь, — и поворачивается к другим. — Вы слышали! За работу!

Больше никто не задает вопросов и никто не смотрит мне в глаза.

Я отступаю в глубину комнаты, прислоняюсь спиной к холодной стене и прикрываю глаза.

Тело бьет мелкая дрожь.

Но внутри горит огонь.

Я сделал это.

Я выиграл время для Ольги!

Можно немного выдохнуть и ознакомиться с данными. Я беру в руки записи, которые уже успели сделать лекари и пробегаюсь по ним глазами.