Чтение онлайн

— То, что надо! — говорю я решительно.

— Но как мы её туда доставим? — шепчет Эйнар.

— Готовьте Милену. Ей придется идти пешком, опираясь на вас с Лоррет. Накиньте на неё чей-нибудь старый халат, обмотайте голову полотенцем, будто она — пострадавшая от дыма. Возьмите воду и одеяла. Ждите, пока я не постучу в дверь.

— Сделаю, Ольга. Мы будем готовы.

Его голова исчезает. Я выскальзываю из палаты и бегу наверх, к главному месту действия.

Подниматься по лестнице тяжело: дым здесь стоит плотной стеной, видимость не больше метра.

Но, к моему удивлению, здесь стало пугающе тихо. Крики, звон стали и ругань сместились вниз, к главному выходу.

— Ронан! — негромко зову я, пробираясь по коридору второго этажа. — Господин Архилекарь!

Тишина.

Только треск где-то внизу и глухое эхо шагов.

Мое сердце сжимается от беспокойства.

Где он? Успел ли скрыться в этом хаосе или Джаред утащил его за собой?

Я очень надеюсь, что Архилекарь воспользовался шумихой и нашел путь к отступлению.

Он слишком умен, чтобы оставаться в ловушке, когда подвернулся такой шанс.

Я медленно, обшаривая глазами каждый видимый участок коридора, подхожу к двери палаты Милены.

Странно. Рядом с дверью, там, где раньше лежали двое охранников, избитых Джаредом, теперь пусто. Только темные пятна крови на полу и брошенный шлем. Либо их вынесли свои, либо они пришли в себя и скрылись самостоятельно.

Я замираю перед дверью, прислушиваясь на всякий случай.

Коридор определенно пуст.

Стучу.

— Эйнар, открывай, это я, Ольга!

За дверью раздаётся глухой скрежет — будто тяжёлую мебель отодвигают в сторону. Потом щелчок засова, и дверь приоткрывается настолько, чтобы в проём протиснулся перекошенный от напряжения Эйнар.

За ним — бледная, но собранная Лоррет, которая практически держит на себе Милену. Девушка едва стоит, её ноги подкашиваются, лицо белее простыни, но глаза — широко открытые, полные осознания и страха.

— Это за мной, да? — шепчет Милена, глядя на меня. — Они пришли закончить начатое?

Я решаю не лгать. Времени на утешения нет.

— Да, Милена. Поэтому мы сейчас тебя спрячем. Нужно уходить.

Я вижу, как она на мгновение замирает.

В её глазах мелькает тень того самого отчаяния, которое я видела раньше — порыв сказать: «Отдайте меня им, пусть всё это прекратится, не рискуйте из-за меня». Но затем что-то меняется.

Она словно вспоминает наш разговор, вспоминает, как Ронан рисковал ради нее, в каком состоянии вернулся с той злополучной книгой. Её подбородок едва заметно дрожит, но взгляд становится твердым.

— Понятно, — выдыхает она. — Это потому, что я — единственная, кто может его остановить? Единственная, кто знает правду?

— Именно так, — киваю я, чувствуя, как внутри разливается уважение к этой хрупкой девушке. Она больше не хочет быть просто жертвой.

Похоже, тот непростой разговор в палате, когда я повысила на нее голос, чтобы Милена не сдавалась, не прошёл даром.

Она приняла свой долг.

— Хорошо. Я сделаю всё, что в моих силах. Ведите.

Больше слов не нужно.

Эйнар и Лоррет, поддерживая Милену под руки, выходят в задымлённый коридор.

Девушка делает первый шаг, потом второй, стиснув зубы от боли и слабости, но идёт.

Я бросаюсь обратно в палату, к углу, где лежит свёрток, замотанный в одеяло.

Книга.

Она ощутимо оттягивает руки, её грубый переплёт чувствуется даже сквозь ткань.

— Выведем ее через черный ход, — командую я, прикрывая тыл.

Тот самый, через который меня тащил Валериус.

От этих неприятных воспоминаний, меня аж передергивает.

Мы медленно идем вперед.

Пелена становится еще гуще, горло саднит. Мы идем вдоль стены, ориентируясь на ощупь.

Топот ног и крики внизу кажутся далекими, но эхо разносит их по всему зданию.

Вдруг, когда мы уже почти миновали поворот, из серой гущи дыма, прямо от пола, вырывается ЧТО-ТО.

Рука.

Широкая, мускулистая, с мощными цепкими пальцами, которые сжимаются вокруг моей лодыжки с силой капкана.

Я едва не вскрикиваю от неожиданности и первобытного страха. Резкий рывок заставляет меня пошатнуться, и я едва не роняю книгу.

А потом, из дыма раздается знакомый суровый голос:

— И куда это ты собралась?

Сердце пропускает удар, а потом пускается вскачь.

Этот голос... я узнаю его из тысячи, даже охрипшим и надтреснутым.

— Джаред? — выдыхаю я, и по спине пробегает холодная волна ужаса.

Откуда он здесь? Он не ушел, не эвакуировался вместе с остальными. Неужели он специально ждал меня в этом дыму, зная, что я вернусь?

— Отпусти! — я отчаянно дергаю ногой, пытаясь вырваться из этой мертвой хватки. — Джаред, пусти меня, сейчас же!

Я рвусь вперед, но он с силой дергает на себя.

Я спотыкаюсь и мешком валюсь на холодный пол, едва успев прижать к груди книгу. И в этот момент я замираю.

Дым на уровне пола чуть жиже, и я, наконец, вижу его.

Джаред сидит, тяжело привалившись спиной к стене, его мощное тело выглядит… сломанным.

Тёмный камзол порван в нескольких местах, и сквозь разрывы видна кожа, покрытая ужасными ранами. Не просто порезами, а глубокими, обугленными ожогами, будто переливающихся какой-то странной синевой.

Я сразу узнаю этот след — магические алебарды солдат Леннарда. Те самые, что «шипели» при контакте с кожей Ронана.

Лицо Джареда бледное, на лбу выступили капли холодного пота. Глаза, обычно полные неистовой энергии, сейчас тусклые, но в них всё ещё теплится толика прежней одержимости.

Джаред тяжело дышит, его грудь вздымается с хрипом. Он на грани потери сознания и держится на одном лишь упрямстве.

— Ольга! — Эйнар, увидев, что я упала, бросается ко мне, забыв про Милену. Он пытается оторвать руку Джареда от моей ноги, но это как пытаться сдвинуть каменную глыбу.

— Отстань, мальчишка, — хрипит Джаред, даже не глядя на него.

— А ну пусти её, чудовище! — Эйнар, не раздумывая, с размаху бьёт кулаком по запястью Джареда, в самое чувствительное место у сухожилий.

Джаред издаёт сдавленный стон, и его пальцы на миг разжимаются. Эйнар тут же выдёргивает мою ногу и тянет меня на ноги.

— Скорее, пока он не очнулся! Уходим!

Но я не двигаюсь.

Я смотрю на Джареда.

Он всё ещё сидит, его рука, которую только что отбросил Эйнар, бессильно опустилась. Другая рука медленно, будто через невероятное усилие, тянется ко мне. Его пальцы дрожат.