Чтение онлайн

— Открывай! — упрямо бросил он, обращаясь ко мне. — Прими дорогих гостей, или ты пренебрегаешь правилами гостеприимства, Елена? Я пришёл к тебе с миром. Всё предыдущее — лишь шутка, проверка твоих людей. Можно сказать, я оказал тебе услугу — бесплатную тренировку захудалых воинов. Давай поболтаем в приятной обстановке… — его губы растянулись в улыбке. — После того как ты лишилась армии и имущества, тебе не помешает покровительство такого сильного соседа, как я!

Я театрально скривилась в ответ.

— Боюсь, с гостеприимством у меня в последнее время туго, неуважаемый гость, поэтому заставить себя любить дорогих соседей… не получается! Мне больше нравится отпугивать их арбалетными болтами.

Я подняла оружие повыше, чтобы он понял, кто именно стрелял в него и кого он грозился порвать на куски. Рыжий побледнел.

— Эй, Варфоломей, собаки готовы? — крикнула я кузнецу, чтобы усилить нужное впечатление.

Парень, благо, не растерялся и важно ответил:

— Конечно, госпожа, все тридцать ждут, не дождутся, чтобы сорваться с поводка.

На самом деле никаких боевых собак у нас не было, только дворовые шавки гоняли мух на заднем дворе. Но сыграть нужную роль нам никто не запрещал. Варфоломей молодец — сразу схватил, что нужно делать.

Воины толстяка занервничали. Сам он тоже был явно не в своей тарелке, но достоинства своего, измазанного в грязи, терять откровенно не хотел. Он попытался забраться на коня, хотя едва не свалился с него снова: похоже, ногу повредил. Затем смерил меня презрительным взглядом и процедил:

— Что ж, я не забуду твоей дерзости, ведьма! Посмотрим, как ты выживешь, имея столько врагов. Одни не добили — добьют другие! Хорошего дня.

Он развернулся и неторопливо поехал прочь; воины последовали за ним…

Родион достал плеть и безжалостно ударил ею худощавого, белобрысого мужчину. Тот заскулил и прижался к стене в углу.

— Ты же сказал, что она мертва! — рявкнул толстяк. — Лжец, из-за тебя я был унижен!

— Но она была мертва, господин, клянусь!!! Я сам видел… — продолжал упорствовать несчастный, глядя на аристократа взглядом, исполненным ужаса. — Перед тем, как сбежать, я… я хотел чем-то поживиться, украсть драгоценности госпожи. Когда заскочил в её спальню, она лежала на полу и не дышала. Я лично проверил и убедился в этом!!! Да, на счет нечистот я преувеличил, их не было, но хозяйка точно-точно была мертва! Уже даже посинела… Возможно… возможно, госпожа стала призраком! Я не мог ошибиться, клянусь!!!

Толстяк вздрогнул и на мгновение опустил руку с хлыстом.

— Призрак? — побледнел он и сглотнул.

Дело в том, что Родион был довольно суеверен и уважал потустороннее. Его бабка когда-то занималась колдовством, да и сам он не пренебрегал жертвоприношениями духам-покровителям. Религия запрещала обращаться к ним — храмовники могли за это лишить его всего — но Северов был уверен: богатство, которое ему удалось приумножить за последние десять лет, пришло в его руки только после того, как он начал призывать духов в свою жизнь. Поэтому призраки вписывались в его мировоззрение.

В голове у него начали всплывать странные доводы, которые всё якобы доказывали: графиня Орлова могла оказаться потусторонней сущностью. Во-первых, она никогда не умела обращаться с оружием — он знал это точно. Девица считала это чисто мужским делом и предпочитала собирать вокруг себя достойных воинов, которые её защищали. Говорят, некоторые из этих воинов часто согревали её постель — но это были лишь слухи.

А на этот раз она с поразительной ловкостью и меткостью едва не пристрелила его!

Во-вторых, манера её речи показалась Родиону иной. Раньше Елена не брезговала бранными словечками и обращалась к слугам только криками и пинками. А теперь её речь была чистой и текучей, как вода, исполненной сарказма и красноречия. И слуги около неё выглядели слишком спокойными…

— Нет, — проговорил он себе под нос, — что-то здесь не так. Или она действительно призрак, или в поместье Орловых завеласьсамозванка!

Барон предпочёл бы второе, и чем больше думал об этом, тем сильнее в это верил. Он успокоился, глаза хитро сощурились. Повернувшись к воину, стоящему у входа, он бросил кнут и презрительно вынес приговор:

— Этого в живых не оставлять!

Не обращая внимания на мольбы, он покинул темничную комнату и отправился строить планы, как именно избавиться от наглой самозванки и прибрать-таки поместье Орловых к рукам…

Юрий Александрович Данилин отчаянно не любил встречаться со своим отцом, но тот изволил видеть его незадолго до свадьбы — родители молодого человека до сих пор не знали, что их будущая невестка умерла.

Юрий Александрович вошёл в кабинет отца, когда тот усердно занимался чтением. Коротко поклонился, как того требовал этикет.

— Отец, я пришёл, — сказал он покорным тоном и остался стоять на месте.

Седой мужчина с вихрастой бородой нарочито медленно поднял на него взгляд. От него веяло властностью и непримиримостью — по воздуху разливалось мерзкое ощущение скованности.

— Проходи, сын, садись, — произнёс Александр Петрович властным тоном.

Юрий Александрович поспешил присесть в кресло и не поднимал глаз. Не потому, что почитал отца, а потому что хотел уйти как можно скорее, не ввязавшись ни в какую перепалку. А спорить с отцом было бессмысленно: всякий раз, когда Юрий принимал собственное решение, родитель устраивал ему жёсткую промывку мозгов. Это не добавляло послушания, зато портило настроение.

— Как продвигается дело с невестой? — Данилин-старший задал тот самый вопрос, который был противнее всего.

Юрий поморщился.

— Никак, — ответил он, не желая лгать.

— То есть как это? — насупился старик. — Ты пренебрёг моими советами и не поехал к ней, не поговорил? Я же просил до свадьбы наладить отношения!

— Я был у неё, — пришлось ответить Юрию Александровичу. — Мы поговорили, и я уехал.

— Когда это было? — не унимался отец.

— Две недели назад, — вынужден был сказать Юрий, что вызвало у отца гнев.

— Глупец! — вскричал тот, отбрасывая книгу в сторону. — До свадьбы меньше месяца, а ты не можешь договориться со своей будущей женой! Всё, что тебе надо было — попросить её подписать бумаги о передаче земель у реки! Они ей не нужны, а нам бы очень пригодились. Почему ты никогда меня не слушаешь?

Юрий сжал челюсти. Он ненавидел отца за придирки, за постоянный контроль и жажду власти.

— Я поступаю так, как считаю нужным, отец, — произнёс он и наконец поднял на него глаза.

Старик мрачно отвернулся.