Чтение онлайн

— Почему бы и нет? Но чертовски сильная. А почему вы спрашиваете?

В дверь зашла леди Ларна. Она оделась в одежду Доктора. Магистрат узнал его парчовый жилет и подумал, узнала ли его она. Ларна и Доктор были примерно одного роста, так что костюм на ней хорошо сидел. Так же на ней была белая рубашка без воротника и с просторными рукавами, а ещё габардиновые штаны, для которых ей пришлось искать ремень. Она расчесала свои светлые волосы, не заплетая их. Она была босая. Одежда Доктора придала ей часть его уверенности в себе, она была спокойная и собранная.

— Я готова, — сказала она.

Магистрат кивнул.

— Спасибо, констебль, — сказал он в коммуникатор. — Пожалуйста, никого не впускайте. Я скоро приду.

За долгие годы Доктору доводилось браться за многие дела, но у него не было ни малейшей идеи о том, как проводить межзвёздные переговоры. Он это понимал. Он надеялся на долю неформальности, и не хотел утонуть в процедурных вопросах и выйти на второй день из комнаты, радуясь тому, что удалось договориться, какой будет форма стола переговоров, хотя на самом деле никакого прогресса ещё не было.

Однако, первое же, что он сделал, было ужасной ошибкой. Он спросил у сонтаран и рутан: почему они начали воевать?

Истоки Войны были настоящей исторической загадкой, предметом научных и досужих споров по всей галактике. При подготовке к Конференции, Доктор попытался изучить как можно больше книг, посвящённых этому вопросу. Было тридцать или сорок различных теорий, пытавшихся объяснить начало Войны, и каждая из них разветвлялась на тысячи различных направлений. Он словно изучал эволюционную диаграмму, видел, как идеи развивались, эволюционировали, совершенствовались. Различные версии взаимно обогащали друг друга, приводя к появлению новых, зачастую просто безумных объяснений. Это всё было очень интересно, и Доктор уже мог бы написать на эту тему несколько монографий, но с точки зрения получения ответа на вопрос всё это было абсолютно бесполезно. Услышав причины начала войны из первых рук, Доктор рассчитывал не просто обогатить историческую науку, он надеялся, что это поможет двум сторонам устранить разногласия. Если они поймут, что всё это было ужасным недоразумением, сонтаране и рутане смогут пожать друг другу руки.

Первым заговорил рутанин. Война началась тогда, когда сонтарская армада вторглась в рутанский космос. Восемьсот боевых кораблей возникли из гиперпространства в Созвездии Зит и систематически уничтожили все свидетельства рутанской колонизации этого района, начиная со столиц планет и заканчивая обсерваториями в глубоком космосе. Не было ни объявления войны, ни попыток переговоров, вообще никакого общения. Пленных не брали, никто не выжил. Когда в ответ на сигнал о бедствии прибыли корабли-разведчики, они обнаружили, что двадцать семь рутанских колоний лежат в руинах, а тех, кто их разрушил, давно нет.

Доктор внимательно слушал рутанина, но наблюдал при этом за Сонтаром. Широкий рот древнего генерала Сонтара скривился в подобие ухмылки. Он откинулся на спинку, явно наслаждаясь каждой секундой, когда его заклятый враг был вынужден излагать детали победы сонтаран. Остальные сонтаране вели себя точно так же, то ли из-за сходства генов, то ли это просто считалось среди них хорошим тоном.

— Вы гордитесь этим, генерал, — заявил Доктор.

Сонтаранин проворчал:

— Это был хороший день, я был на флагманском корабле, когда мы выжгли рутан на трижды трижды трёх планетах. Но рутанин рассказал не всё. Мы тогда мстили. За два дня до этого рутанский эскадрон уничтожил планету Холфактур, на границе Установившегося Пространства, и убил множество гражданских.

— Установившегося Пространства? — переспросил Доктор.

С дальнего края стола на Доктора сверкнул взглядом Кракс:

— Очевидным фактом является то, что Сонтарская империя распростёрлась вдоль трёх граней вселенной, она содержит в себе бесчисленное число галактик и групп галактик. Однако всю вселенную сонтарская раса ещё не захватила. Область, которая в данный момент находится под прямым контролем сонтарской расы и её доминионов, является Установившимся Пространством, а остальная часть вселенной — Ещё-Не-Установившимся Пространством.

— Спасибо за разъяснение, — сказал Доктор.

— Нет никаких гражданских, — взвизгнул рутанин.

Доктор хотел спросить, имеет ли он в виду вообще или только среди сонтаран, но рутанин не дал ему возможности вставить слово.

— Эта так называемая гражданская планета Холфактур была базой военной подготовки. Мы знаем об этом, потому что сонтаране воспользовались войсками, подготовленными на Холфактуре, в Пурпурных Зонах Рутанского Космоса.

— Где вы занимались разработкой биологического оружия, — резко сказал Грол. — Опустошённый район, исконное население которого было принесено в жертву ради создания вируса, способного уничтожить сонтарскую расу.

Кракс наклонился вперёд, вцепившись руками в край стола так, словно хотел его опрокинуть:

— Мы послали туда свои войска, чтобы не допустить очередной Манкастовон.

Генерал Сонтар посмотрел на рутанина:

— Пока на троне сижу я, другого Манкаставона не будет!

— Вы бессильны против него, существа из грязи!

— А вы были бессильны в Битве при Хвиксе, — рявкнул Сонтар. — Один сонтарский корабль уничтожил десять тысяч рутанских. Не удивительно, что вы перенесли свои исследования на более подлые методы войны.

— Битва при Хвиксе была случайностью, совпадением, везением.

Доктор схватился руками за голову. Всё шло совсем не так, как он ожидал.

По пути в камеру бесконечности Магистрат беседовал с леди Ларной. Он был намного старше её, считался строгим, без чувства юмора: «его сердца черны, как его мантия». Его работа блюстителя законов, начиная от устава Цитадели и заканчивая Первым Законом Времени, ни оставляла ему времени на чтение лекций в Академии, поэтому она его почти не знала, если не считать публичного вещания. Они говорили о Докторе. Ларна начала с пары тактичных замечаний. Магистрат знал Доктора всю свою жизнь, и хотя в прошлом между ними были разногласия, было очевидно, что они любили друг друга. Он похвалил Ларну за её проницательность. Затем он начал рассказывать байку об их с Доктором тёмном прошлом, о неприличном инциденте, произошедшем во время посещения Нижнего Города. И он, и Ларна рассмеялись, и впервые она поняла, почему Доктор и Магистрат были такими друзьями.

Она зашла в камеру (озадаченная наличием у двери стража, которому Магистрат что-то тому шепнул) и оказалась прямо перед трупом одного из своих друзей.

Вейм лежал на пульте управления. Его тело не прикрыли, его не трогали, даже не закрыли ему глаза. Он лежал в луже собственной крови. Одежда Вейма самоочистилась и самовосстановилась, так что на его куртке не было ни единого намёка на то, где была убившая его ножевая рана. Вокруг них камера бесконечности по-прежнему исполняла программу, смещая изображение, увеличивая его участок, снова уменьшая, снова смещая, и так снова и снова. Быть может, именно из-за этого у неё закружилась голова.

Магистрат стоял у неё за спиной.

— И что конкретно вы хотели мне тут показать? — спросил он, и в его голосе всё ещё была непринуждённость.

Разговор с ней, шутки о Докторе — всё это было уловкой с целью расслабить её. Он надеялся внушить ей ложное чувство безопасности, не хотел дать ей время приготовиться. В результате Ларна чувствовала себя оторванной, словно её сознание и тело были в разных местах.

— Я этого не делала, — сказала она, понимая, что в её голосе появляются нотки истерики.