Чтение онлайн

Мимо них быстро прошёл Магистрат, едва поприветствовав. Его чёрный плащ развевался позади него, как живое существо.

Пелтрок шёл, опустив плечи, последние несколько часов его не покидала одна мысль.

— В чём дело, сынок? — спросил у него Реймор. — Врачи же тебя вроде вылечили. Ты теперь, наверное, стал здоровее, чем был.

Пелтрок даже не улыбнулся:

— Возможно.

— В чём дело?

— Когда он говорил с Хураном, — начал Пелтрок, указав на Магистрата, — он назвал меня героем. Я не герой.

— Ты действовал храбро. Победил двоих преступников, чуть не поймал их главаря. Ты действительно можешь служить для нас примером. Это героизм.

— Я убил двоих людей. Одна из них была женщиной.

— Это был несчастный случай.

— Второй не был случайностью. Я ударил его в спину. Это не героизм.

— Он бы тебя убил. И… — в этот момент между ними промчался Доктор в нелепой одежде. Он поздоровался с ними на ходу. — И ты не сдался, ты не выдал этому психу в маске то, что ему было нужно.

Пелтрок покачал головой:

— Тогда почему я не чувствую себя героем? Почему я до сих пор дрожу?

К ним бежал техник, молодой парень со светлыми волосами. Разумеется, лишь взглянув на них, он сразу решил, что старший из них — Пелтрок.

— Вы должны срочно пойти со мной! — с трудом сказал он.

Реймор шагнул вперёд, пытаясь всё-таки восстановить иерархию.

— Успокойтесь, сэр. Я уверен, мы сможем вам помочь.

— Я только что нашёл труп, — сказал техник. — В Камере Эпсилон. Это техник первого класса Веймиврудимкве. Кажется, его зарезали.

Доктор готов был поклясться, что какое-то мгновение стражи конференц-зала не хотели его пропускать. Едва Доктор появился у порога, как у него на пути возник Нульквемпер, мелкий чиновник неясной должности.

— Доброе утро, Доктор. Вы снова опаздываете.

— Опаздываю, Нульквемпер, поэтому не могли бы вы… — Доктор попытался проскочить мимо, но невысокий лорд снова стал у него на пути.

— Инопланетные делегации прибыли десять минут назад, на несколько минут раньше, чем было запланировано.

— Ну что же, тогда я… — Доктор посмотрел на дверь. — Где они?

— В конференц-зале.

— Кто там с ними?

— С ними, милорд Доктор?

— С ними.

— Никого, милорд.

Доктор раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но слова раздались лишь через пару секунд:

— На протяжении десяти миллионов лет сонтаране и рутане при каждой встрече убивали друг друга. Чтобы этого не случилось здесь, они должны были собраться в разных вестибюлях и зайти в сам конференц-зал лишь после моего прибытия.

— Правда? — с невинным лицом сказал Нульквемпер. — Но вы же опоздали, не так ли?

— Там же, наверное, война уже разразилась!

К неудовольствию Нульквемпера, Доктор оттолкнул его в сторону. Он распахнул двери, не зная, что его за ними ждёт.

Рутанин и сонтаране сидели за треугольным столом переговоров. Поскольку сонтаран было десять, а рутанин один, расстановка выглядела несколько несбалансированной. Генерал Сонтар сидел, придвинувшись к столу, по бокам от него сидели по два его советника. Остальные пятеро сонтаран сидели ровной шеренгой у стены.

Рутанин там просто сидел, его нижняя часть то ли опиралась на стул, то ли свешивалась с него.

В сопровождении гробового молчания Доктор сел на своё место. Они здесь так сидели уже десять минут. Это было похоже на детскую игру в гляделки, кто первый моргнёт. Но ни у той, ни у другой рас не было век.

— Я опоздал на несколько минут, — начал он. — Приношу свои извинения.

Никто ему не ответил, никто даже не повернулся к нему лицом. Они сидели и подозрительно рассматривали друг друга. Здесь не было оружия, обе стороны это знали, но они всё равно подозревали, что это была какая-то ловушка.

Ещё десять мучительных секунд все молчали.

— Каким мы будем пользоваться языком? — проревел один из сонтаран.

— Любым, какой вы хотите слышать в ответ, — с радостью объяснил Доктор. — Одно из преимуществ проведения переговоров тут, на Галлифрее, состоит в том, что не будет проблем с переводом. У ваших рас разные названия для планет и единиц измерения. Планету, которую сонтаране называют Новый Квентар, рутане называют Сиссвёргплок. Нам она известна как Процион. Вы всегда будете слышать понятное вам название, вам не придётся использовать названия ваших врагов.

Рутанин булькнул:

— В большинстве случаев всё не так просто, поскольку наши единицы измерения времени основаны на периодах вращения наших родных планет, и рутанский год в три раза длиннее сонтарского, а галлифрейский год не совпадает ни с тем, ни с другим.

— О, да, — оживившись, сказал Доктор. — Возьмём, к примеру, то, как Галлифрей измеряет час. В древние времена мы пользовались солнечными часами, разделёнными на девять интервалов. Мы называли их «часы» в честь древнего бога солнца. Есть также девять часов темноты, измеряемых при помощи свечи или песочных часов. Девять колоколов — это всегда рассвет утром и закат вечером. Очень простая система, но также и очень сложная. Ось нашей планеты слегка наклонена, поэтому летом день длиннее, чем зимой. Но независимо от времени года солнечные часы делят светлое время суток на девять часов. В итоге продолжительность часа меняется от сорока пяти минут зимой до ста десяти летом. В данный момент подходит к концу одиннадцатый месяц года, и в каждом дневном часе сорок пять минут, а в каждом ночном часе около ста пяти минут.

Рутанин фыркнул, что было весьма необычным зрелищем.

— Нелогично, ненаучно.

Доктор кивнул:

— О да, особенно сейчас, когда мы живём под Куполом. Но мы всё равно почти всегда измеряем время именно так. Некоторые из повелителей времени живут по своей собственной системе, основанной на их собственных биологических часах или на потребностях их работы. Я лишь хотел сказать, что фраза «один галлифрейский час» в лучшем случае бессмысленна, и её полдня нужно объяснять не-галлифрейцу. Но для вас всё это переводится. Если я скажу «один час», сонтаране услышат это как «четыре суб-лунных цикла», а вы услышите это как «шестьдесят три миллиона такта». Мы все поймём, о каком периоде времени идёт речь.

— Ну, мы рассчитываем, что уж кто-кто, а повелители времени должны понимать, что время относительно, — сказал рутанин.

Генерал Сонтар хрипло хохотнул:

— Было бы смешно, если бы они не понимали.

То ли так диктовал их этикет, то ли до них медленнее доходило, но другие сонтаране захихикали лишь после того, как закончил смеяться Сонтар. Странный это был звук, словно кто-то мотоцикл заводил.

Доктор широко улыбнулся.

Рутанин пошутил, а сонтаране засмеялись. Не всё для них ещё потеряно.