Чтение онлайн

Во время гражданской войны в Перу в мае 1877 года монитор «Уаскар», как позднее объясняли господа адмиралы, «стал тревожить английские суда». И контр-адмирал де Хорси, нимало не смущаясь тем, что войны между Англией и Перу нет, атаковал его.

В июне 1882 года в Египте происходит восстание против продажного проанглийского правительства – опять угроза интересам Британии. И эскадра адмирала Сеймура превращает в груду дымящихся развалин Александрию. Под английскими снарядами гибнут женщины и дети? На войне, как на войне. Так что, если раньше пираты превращались в лордов, то теперь блестящие пэры уверенно освоили обратное превращение.

Интересы империи в опасности! И лорды Робертс и Китченер загоняют тысячи жителей Трансвааля и Оранжевой республики в концлагеря, дабы они в полной мере оценили те блага, которые им несет высокое покровительство британской короны.

Интересы империи в опасности! И в ход пущены лиддитовые снаряды, выделяющие при взрыве облака удушливого дыма. Если же светлейшие лорды не применили тогда газ «Циклон Б» и атомную бомбу, то лишь потому, что ученые не дали им в руки эти мощные средства «защиты цивилизации и демократии». Только поэтому, ибо во имя пресловутых интересов разрешено все.

Собственно, Их Лордства и не скрывают этого. На Гаагской конференции по разоружению, созванной в 1899 году по инициативе России, английские адмиралы с наглой откровенностью заявили, что они «против того, чтобы связывать руки» каким-либо условностями при ведении военных действий. Более того, убийство безоружных людей они возвели в ранг доблести. «Когда наступит ночь, миноносец, незамеченный, подойдет к пароходу и пустит его на дно со всей командой и пассажирами, не только не испытывая сожаления, но и гордясь своим подвигом». Примерно так собирался воевать Королевский Флот!

«Сила выше права» – такого девиза вы не найдете на гербах кораблей Его Величества. Но если повернуть обратной стороной геральдические щиты, украшенные изображениями грифонов, львов и единорогов, обрамленные звучными латинскими изречениями, то на каждом явственно проступит этот разбойничий клич.

Королевский Флот и Адмиралтейство превратились в обособленное государство, живущее своей жизнью, отличной от жизни страны. Первый Морской Лорд – командующий флотом – давно уже считается на кораблях Его Величества первым после бога и короля. Гражданские же власти, в том числе и премьер-министра, офицеры Королевского Флота ни в грош не ставят. Ведь недаром есть свой штандарт у короля, свой флаг у Первого Лорда Адмиралтейства – морского министра, но нет своего флага у главы правительства.

Лондонский обыватель спокойно спит, зная, что не спят матросы и офицеры на кораблях Королевского Флота, не спят в Адмиралтействе. После одного из многочисленных кризисов, вызванных непомерными аппетитами британской короны, была создана «летучая эскадра», днем и ночью стоявшая в Портсмуте в немедленной готовности выйти в море и «пойти всюду, куда потребуют интересы империи, и сделать все, что необходимо».

С особой подозрительностью Их Лордства следят за тем, что происходит в Петербурге. Ведь от границ России рукой подать до жемчужины Британской империи – Индии, и никакой, даже самый сильный в мире флот не сможет помешать этим ужасным казакам появиться на берегах Ганга. А если Россия к тому же обзаведется сильным флотом... От такой перспективы темнеет в глазах. Нет, такой перспективы Их Лордства не допустят. И пока послушное правительство безропотно утверждают любой бюджет Адмиралтейства, бросая очередные миллионы на строительство новых кораблей и баз, лорды будут готовить свои средства. Все помнят, как однажды адмирал Паркер внезапным ударом уничтожил датский флот к Копенгагене, обогатив словарь английского языка новым глаголом «копенгагировать». Войну по причине спешки тогда объявить не успели.

Вот и теперь следует быть готовым ко всему. На всякий случай. К чему готовиться? На этот вопрос с предельной ясностью ответил гражданский лорд Адмиралтейства Артур Ли: «Если возникнет война, британский флот сумеет нанести первый и сокрушительный удар прежде, чем противная сторона узнает из газет, что война объявлена».

Если нельзя, но очень нужно...

Если бы на этом совещании присутствовал секретарь, он записал бы в протоколе: «Принимали участие: Первый Лорд Адмиралтейства, Первый Морской Лорд, заместитель начальника Управления военно-морской разведки Адмиралтейства». Но секретарей не было, Их Лордства предпочитали обходиться без лишних свидетелей.

Трое, собравшиеся в кабинете морского министра, не питали особой приязни друг к другу. Командующий флотом в душе презирал министра, считая лощеного графа приятно выглядящим нулем, пробравшимся в министерское кресло только благодаря своим связям. (Граф Селборн был зятем премьер-министра, других достоинств за ним не числилось.) Граф, в свою очередь, недолюбливал лорда Керра, не без оснований полагая, что годы, проводимые на палубе корабля, не способствуют совершенствованию хороших манер, которым граф придавал исключительное значение. И оба свысока относились к заместителю начальника разведуправления: представитель этого ведомства не может быть настоящим джентльменом, несмотря на офицерский мундир. Ведь неспроста сам начлальник Управления – принц Луи Баттенберг – практически полностью устранился от руководства некоторыми секторами, ограничиваясь подписанием представляемых ему сводок и протоколов.

Лорд Керр всегда завидовал почти сверхъестественному чутью принца, позволявшему выкручиваться из самых щекотливых положений. Вот и сегодня, словно предвидя заранее, что речь пойдет о вещах крайне неприятных и опасных, он прислал вместо себя заместителя – капитана 1 ранга Оттли. Но с Управлением приходилось считаться, в последнее время оно приобрело такой вес и значение, что, как грустно констатировал один из морских министров, «без него было практически невозможно решить ни одного вопроса, имеющего большее значением, чем, скажем, какие-либо изменения формы одежды». Капитан же 1 ранга Оттли считался восходящей звездой Управления, и это хоть немного подсластило пилюлю.

Селборн со скучающим видом откинулся на спинку кресла, без внимания слушая лорда Керра.

– ... Бои 28 июля и 1 августа, по донесениям нашего атташе в Японии Пакенхэма, были во многом неожиданными. – Керр хлопнул по кожаному бювару, лежащему перед ним. – Прежде всего, резко возросла дистанция артиллерийской стрельбы, что приводит к чудовищному расходу боеприпасов при ничтожных результатах. 28 июля Того уже был готов из-за этого прекратить бой, так как его корабли впустую расстреляли все снаряды. Только вмешательство наших советников спасло положение. В связи с этим особенно остро встает вопрос повышения точности стрельбы, но сами японцы решить эту проблему не могут.

– Так давайте поможем им, – тихо предложил капитан 1 ранга. – В нашем флоте ведь проводились опыты с приборами центральной наводки, и были получены удовлетворительные результаты.

Селборн взглянул на него и скривил губы. Приходилось терпеть эту безликую личность, раз уж ей посчастливилось пробиться. Дело в том, что сам Оттли старался быть на виду как можно меньше. Даже представляясь, он произносил фамилию так невнятно, что собеседнику в дальнейшем приходилось прятаться за вежливое, но совершенно неопределенное «сэр». Что ж, у каждого могут быть свои слабости, поэтому, раз он сам того так хочет, и мы тоже не будем называть его по фамилии.

– Но это пока только опыты, – возразил ему Керр.

– Ну, вот видите, – улыбнулся капитан 1 ранга. – А русские уже двадцать лет назад испытали систему Давыдова в бою. Бедным туркам выпало сомнительное удовольствие первыми опробовать на своей шкуре новое изобретение. Вот и система Скотта, как всякая новинка, должна быть проверена в бою.

– Адмирал Фишер уже испытал ее, – брюзгливо заметил Керр.

– Только на маневрах.

– Что поделаешь, мы не воюем.

– Мы – да, – снова улыбнулся заместитель начальника разведуправления.