Чтение онлайн

Фрау Магда положила конверты на стол я решительно взялась за тряпку. Порядок есть порядок, хотя хозяин и в отъезде, но в квартире должна быть чистота. Она со вздохом оглядела полки, заставленные книгами. Господи, и сколько их... Когда только хозяин успевает все это читать...

Герр Хеккельман действительно любил книга, и даже сам пробовал кое-что писать. Он вообще был человеком незаурядным, как считал начальник охранного отделения генерал Ратаев. Вот удавилась бы почтенная фрау Магда, если бы узнала, что ее хозяин очень часто представляется как герр Хартманн. Или как герр Хейнеман. И что многим он известен как Ландезен. Что в Англии он вдруг оказывается датчанином, во Франции – немцем, в Швеции его знают как англичанина, а в России – как француза...

Фрау Магда, вытирая пыль с высоких книжных полок в кабинете, и не подозревала, что главное не на полках, а за ними. Герр Хеккельман любил Гейне, Гете, Шиллера, но самым любимым его автором был статс-секретарь военно-морского ведомства Германской империи Альфред фон Тирпиц. Это была действительно бескорыстная любовь, как сказали бы сегодня – его хобби, потому что учреждение, которому подчинялся герр Хеккельман, не требовало от него произведений Тирпица. Оно имело несколько иной профиль. Вот потому-то, наверное, герр Хеккельман и стеснялся своей слабости, и прятал добытые творения адмирала в небольшом потайном сейфе. Он мог уже, пожалуй, издать сборник избранных приказов и распоряжений Тирпица, но, как истинный поклонник большого таланта, не останавливался на достигнутом и продолжал пополнять свою коллекцию с настойчивостью и последовательностью, достойными всякого уважения и подражания. Да, герр Хеккельман был не одинок в своей страсти, существовало целое общество подобных ему любителей, которые не жалели денег, чтобы только заполучить какой-нибудь особенно редкий приказ. Герр Хеккельман, естественно, поддерживал с ним самые тесные контакты и, как человек не жадный, часто делился своими находками. Не бесплатно, разумеется. Однако он не стремился афишировать свои связи. Действительно, чем коммерсант Хеккельман мог торговать с русским Главным морским штабом?

Вполне понятно, что такой человек не может не извлекать внимания окружающих, и потому отъезд герра Хеккельмана не остался незамеченным. Впрочем, полицей-президент Берлина в эту ночь спал спокойно, ему не было дела до какого-то там Хеккельмана. Заметили другие. В тот же день английский военно-морской атташе в Берлине Алленби отправил в Лондон некоему мистеру Джонсу телеграмму, извещающую о том, что «Фриц выехал в Копенгаген».

Скромно, но со вкусом одетый господин, небрежно помахивая зонтом, медленно шел по Стреэт, со скучающим видом разглядывая витрины магазинчиков. После размеренной, но мчавшейся, как курьерский поезд, жизни в Берлине Копенгаген казался Хеккельману тихим захолустьем. Единственным светлым местом был Тиволи, веселый сад Тиволи. Туда стремились все – и члены чопорного дипломатического корпуса, и разудалые капитаны пароходов, стоявших в городском порту, и сливки местного общества. Так что нет ничего удивительного в том, что и герр Хеккельман каждый день наведывался в здешний ресторан. Вот и сейчас он идет туда же...

– Простите, но я, кажется, имел неосторожность обеспокоить вас.

– Нет, что вы.

– Поверьте, я искренне сожалею об этом и приношу свои извинения.

– Не стоит,

Герр Хеккельман поклонился, господин, которого он нечаянно задел рукоятью зонта, ответил не менее вежливым поклоном. Герр Хеккельман собрался было двинуться дальше, но, по-видимому, раздумал, потому что снова обратился к обеспокоенному им господину, доказав, что его знание датского языка выходит за пределы обычного набора дежурных фраз.

– Еще раз прошу меня извинить, но я хотел бы побеспокоить вас одним вопросом.

– Окажите честь, – склонил голову собеседник.

– Не мог ли я вас где-нибудь встретить раньше?

– Если вы...

– Арнольд, мистер Арнольд из Бирмингема.

– Арнольд...– Высокий господин наморщил лоб. – Мне тоже кажется, что мы где-то встречались, но я не могу вспомнить, где именно.

– Берлин, Брюссель, Бухарест, – подсказал Хеккельман.

– Пожалуй, нет.

– Тогда, может быть, Прага, Париж, Петербург?

Господин бросил на Хеккельмана короткий внимательный взгляд.

– Вот это, пожалуй, возможно. Или Лондон, Лиссабон.

– Совершенно верно, – подтвердил Хеккельман.

– Уж не под шпицем ли?

– Вряд ли, я подчиняюсь другому ведомству.

На лице высокого явственно проступила смесь удавления, брезгливости и смятения. Господ из охранки военные не любили, но справедливости ради, надо заметить, что нелюбовь эта была взаимной. Сейчас, однако, им предстояло работать вместе. В решаюший момент каждый командующий бросает в бой свои самые надежные части, свою гвардию. Для Николая Романова ею были, нет, ее семеновцы, не преображенцы, не гвардейский морокой экипаж... Романов бросил в бой свою личную гвардию – Охранное отделение, военную победу должна была добыть политическая полиция.

Однако, совпадав с собой, высокий натянуто улыбнулся и сказал:

– Что ж, рад вас приветствовать, господин...

– Арнольд, коммерсант из Бирмингема.

– ... мистер Арнольд,

– Если вам не трудно, перейдем на английский, господин атташе.

Собеседник Хеккельмана согласно кивнул, во при этом снисходительно усмехнулся.

– Это нужно срочно отправить в Петербург для адмирала Рожественского, – Хеккельман протянул свернутую газету. – Свежие новости из Берлина.

Атташе с сомнением посмотрел на сверток.

– Директива германского морского командования, – пояснил Хеккельман. – Определяет порядок прохождения кораблями германского флота английских проливов.

– И что же в этом может быть интересного?

– Напрасно вы так думаете, – серьезно ответил Хеккельман. – Адмирал Тирпиц, в отличие от наших деятелей, не заблуждается относительно намерений лорда Керра. Он приказал своим кораблям следовать Дуврским проливом и Английским каналом в состоянии полной боевой готовности, имея расчеты при орудиях. Сами же орудия при этом должны быть заряжены боевыми снарядами. И это в мирное время.

– Не может быть, – покачал головой атташе.

– Может, – возразил Хеккельман. – Мне стоило немалых денег добыть этот документ. Человек, продавший его, уверяет, что по крайней мете один раз этот приказ уже приведен в исполнение. Я не думаю, что английское Адмиралтейство смотрит на Российский Императорский флот с большей любовью, чем на германский. Поэтому, адмиралу Рожественскому надо будет принять не меньшие меры предосторожности.

– Может быть, вы и правы, – с сомнением сказал атташе. – Эта информация будет отправлена в Петербург надлежащим порядком. Давайте, немного пройдемся, чтобы не привлекать внимания, уж очень долго мы стоим на месте.

Они медленно двинулись по аллее, тихо беседуя, два человека, не обремененные никакими заботами и тревогами. Атташе превосходно владел собой, и то, что общество собеседника было ему крайне неприятно, не отражалось на его лице, сохранявшем выражение неизменной учтивости. Но если бы кто-нибудь случайно услышал, о чем говорят эти двое, он поразился бы крайнему несоответствию темы разговора беззаботному виду собеседников.

– У меня есть еще одно сообщение, – сказал Хеккельман.

– Чем вы нас на этот раз хотите огорчить?

– В кругах, близких к морскому министерству, циркулируют упорные слухи, будто Япония заказана в Англии несколько новых миноносцев, строительство которых ведется в настоящее время. Для них яко­бы уже прибыли команды. Однако подтвердить или хотя бы как-то проверить эти слухи пока не удается. Предположительно, строительство ведет фирма «Джон Браун» в Клайдбенке.

Маленькая справка: На верфях Великобритании для Японии были построены: 6 броненосцев, 5 броненосных и 5 бронепалубных крейсеров, 18 контрминоносцев. Это был флот, вполне сравнимый по силе с тем, что имела Россия к началу войны на Дальнем Востоке. А ведь у Японии были и другое помощники...