Чтение онлайн

[Цопф — Иоганну Кристофу Кюнау (в Берлин). — Примкенау, 7.II. 1789 г.]

345 (III/966)

[…] Давно уже решено, что хоралы Себ. Баха в отношении искусности и многообразия гармонии и модуляции — единственные в своем роде образцы. Действительно, приходится поражаться трудоемкости проделанной работы и затраченному на нее мастерству. Каждый хорал свидетельствует о почти непостижимых знаниях этого великого человека. Между тем мы бы порекомендовали эти хоралы только для изучения и для того, чтоб ими восторгаться, но никоим образом не для сопровождения (с. 218) приходских собраний, не для пения в хорах и не для башенных трубачей и т. п., ибо совершенно ясно, что в названных случаях [употребления] они произведут отнюдь не лучшее действие. Многие мелодии настолько затемнены баховской суховатой, а временами и весьма жесткой трактовкой, что их с трудом распознаешь. Пусть наши читатели, [пока еще] не убедившиеся в этом, послушают с десяток [этих] хоралов, и они наверняка согласятся с нами [по меньшей мере] в шести [случаях из десяти]. Иные мелодии почему-то написаны слишком высоко <…>

[Ф. Г. Людке (во «Всеобщей немецкой библиотеке»). — Берлин, 1791 г.]

346 (III/970)

Покойный Себастьян Бах создал для собственного употребления сборник хоралов, который после его смерти был издан сыном его, К. Ф. Э. Бахом, и который для знатоков гармонии представляет большую ценность. Но поскольку мало кто из органистов в состоянии эти превосходные хоралы публично применить, распространилось мнение, что они слишком ученые, что [церковные] общины не могут их спеть, — короче, неумение органистов стали прикрывать ссылками на общины. Мы же — на основании немалого опыта — убедились в том, что та ученость, с какою хоралы обработаны Бахом, вполне совместима с благочестивым применением оных, надо только их хорошо играть. Поскольку же цель эта не достигается по вине органистов <…>

[«Всеобщая литературная газета». — Йена, 14.I. 1792 г.]

347 (III/844а)

[…] Никому еще не приходило в голову оспаривать заслуги достойного всяческого почтения старого Себастьяна Баха как великого органиста. Но вот когда господин Кирнбергер выставляет его как мастера образцового подхода к хоральным ладам — мы не считаем, что выбор сделан правильно. […]

[Г. И. Фоглер, «Суждения о мангеймской школе музыки». — Мангейм, 15.XII. 1780 г. ] (с. 219)

348 (III/1013)

Йог. Себ. Бах, чьи гармонизации хоралов изданы его сыном К. Ф. Э. Бахом (в Гамбурге), а также снабжены предисловием последнего, стремящегося нам внушить, что этот мастер не мог создавать «ничего, кроме шедевров», написал по четыре разных сопровождения к каждой хоральной мелодии, и сопровождения эти представляют собой вовсе не вариации, а отступления от естества и истины. Поэтому я считаю своим долгом предостеречь всех органистов, чтоб они не брали на веру слова вводящего [их] в заблуждение авторитета [(К. Ф. Э. Баха)], и поставить их в известность о том, что как раз в тех сопровождениях, которые сделал к хоралам Себ. Бах (и которые якобы являются наиученейшими, так как его именуют первейшим мастером гармонии своего времени и всех времен), невозможно обнаружить ни малейших признаков понимания и правильного выбора подходящей к хоралу гармонии; вместо того мы находим здесь жесткие последования звуков, столь же странные, сколь и оскорбительные для слуха обращения, чуждые гармонии переченья, а также диссонансы, навязываемые нам без какого бы то ни было приготовления, и пр.

[Г. И. Фоглер, «Школа органиста». — Стокгольм, 1798 г. — Оригинал на шведском языке]

349 (III/1039)

Искусность Себастьяна Баха [в игре] на органе и клавире, та уверенность, с которой он играл на органе в четырехголосном складе (а с добавлением не совпадающей с мануальным басом педали — и в пятиголосном), — все это было и остается отменнейшим его достоинством. Ни одна другая нация не имела такого органиста, и у нас, немцев, есть все основания им гордиться. Верно и то, что он с величайшей свободой — на практике — вводил неожиданнейшие гармонии и совершенно непривычные, неслыханные последования звуков. Но все это не доказывает того, что он 1) владел теорией, 2) кантиленой, 3) обладал вкусом и избирательностью; ибо: 1) если свойствами старинной мелодии и строгим ее сохранением (а не обновлением!) предопределяется необходимость точных исторических познаний относительно 12 греческих ладов; 2) если вызывающие ходы, поспешные отклонения, рискованные скачки, (с. 220) невежественная вычурность, произвольные внедрения диезов и бемолей, чуждые гармонии переченья и т. п. наносят ущерб высокой простоте хорала; 3) если сопровождение [хорального напева] предполагает разумный отбор немногих подходящих к нему гармоний, — то предрассудки обязаны уступить место веским аргументам, а авторитет — истине.

[Г. И. Фоглер, «Хоральная система». — Копенгаген, 1800 г.]

350 (III/753)

Вниманию публики. Недавно господин Бирнштиль (никоим образом не поставив меня в известность) столь же дерзко, сколь и невежественно (по части музыки) издал в Берлине вторую тетрадь четырехголосных хоралов Иоганна Себастьяна Баха, собирателем которых являюсь именно я. Я выборочно просмотрел их [в этом издании] и обнаружил великое множество всякого рода ошибок. Огорчение и отвращение удержало меня от того, чтобы проверить все целиком, ибо под конец я нашел [там] даже такие ошибки, которые едва ли допустит начинающий, только что приступивший к занятиям композицией. Я готов показать эти ошибки всем, кто того пожелает, и предоставить им возможность сравнить это издание с моим оригиналом. Поскольку же тут острейшим образом задета честь покойного великого человека, равно как и моя собственная (как собирателя), — публично заявляю общественности о своей невиновности и преданнейше предостерегаю от приобретения этой, второй части [собрания хоралов], ибо не могу примириться с тем, чтобы люди дали ввести себя в заблуждение; особенно прошу всех приверженцев [искусства] моего покойного отца всеми возможными способами воздержаться от ознакомления с этими изуродованными работами, несущими ему позор после смерти, тем более что теперь собрание это принесет несравненно больше вреда, чем пользы, тогда как — в соответствии с изначальным моим замыслом — оно могло бы послужить обучающимся искусству композиции чрезвычайно полезным практическим пособием, состоящим из (с. 221) превосходнейших образцов. Но — зато как мы богаты ныне пособиями, в которых нет ни верных принципов, ни образцов! К. Ф. Э. Бах.

[К. Ф. Э. Бах (в «Гамбургском корреспонденте»). — Гамбург, 29.V. 1769 г.]

351 (III/822)

Что касается находящихся теперь в моей собственности баховских хоралов, число которых на сегодняшний день превышает 400 и которые собраны — и в большинстве своем переписаны — гамбургским господином <К. Ф. Э.> Бахом, то меня очень волнует вопрос об их сохранении для грядущих поколений музыкантов. Я далек от мысли о том, чтобы извлечь из них какую бы то ни было выгоду, так что и не думаю продавать их тому или иному книгопродавцу или издателю, но исключительно из любви к науке и [из соображений] пользы для учащегося юношества хочу отдать Вам все их безвозмездно, лишь бы только они увидели свет в хорошем издании. Весь доход, какой может из этого образоваться, будет Вашим, а не моим, я же прошу для себя всего лишь несколько экземпляров в порядке презента, а также несколько экземпляров для г. [К. Ф. Э.] Баха, который об этом просил меня на случай, если хоралы будут напечатаны через мое посредничество, хотя я переслал ему за них 12 золотых наличными (те, что подарила мне с этой целью моя милостивейшая принцесса).

[И. Ф. Кирнбергер — И. Г. И. Брейткопфу (в Лейпциг). — Берлин, 7.VI. 1777 г.]

352 (III/823)

[…] Ныне же, поскольку для меня очень важно, чтобы они были напечатаны ради общей пользы всего учащегося юношества, и так как я чувствую себя призванным не иметь никакой выгоды от забот своих и усилий, — хочу уступить Вам их [(хоралы)] без малейшей для себя выгоды и с одним лишь желанием увидеть их напечатанными в память об И. Себ. Бахе. Но само собой разумеется, что должны быть напечатаны и все те, что изданы Бирнштилем, так что общее число [хоралов] будет свыше 400 штук. Если Вам по собственной воле (с. 222) захочется выразить мне за то признательность, то я с благодарностью таковую приму; если же нет, то я [гораздо больше] обязан Вам уже тем, что увижу их напечатанными, чем если бы Вы сколь угодно много мне за них дали. […]

[И. Ф. Кирнбергер — И. Г. И. Брейткопфу (в Лейпциг). — Берлин, 19.VI. 1777 г.]

353 (III/849)

Господин Йог. Фил. Кирнбергер в Берлине, обладающий прекрасным собранием четырехголосных хоралов И. Себ. Баха и изъявивший горячее желание, чтобы они дошли до потомков в печатном виде, ибо это единственные [в своем роде] образцы чистоты письма и неиссякаемый источник [познаний] для начинающих композиторов, намерен целиком и полностью предоставить их мне, нижепоименованному, с условием, что я их напечатаю. Я с готовностью берусь выполнить таковое условие, если у Себ. Баха, этого патриарха искусства, найдется в Германии столько приверженцев, что их заказы — с внесением подписной платы наперед — в какой-то мере покроют [мои] затраты [на издание]. Хоралы выйдут в четырех частях, на плотной писчей бумаге удобного формата. Подписная цена составляет 1 талер за каждую часть; по получении каждой части вносится плата за следующую часть. Подписаться и внести плату [за первую часть] можно во всех солидных книготорговых заведениях Германии до пасхи 1782 года. Если этот срок истечет безрезультатно, то из всего предприятия ничего не выйдет. Тот, кто подпишется на 5 или большее число экземпляров, получит за усердие свое десять процентов [скидки].

Лейпциг, в июле 1781 года. [424] И. Г. И. Брейткопф.

[«Лейпцигские газеты». — Лейпциг, 20.VIII. 1781 г.]

354 (III/853)

Господин Кирнбергер, несколько лет тому назад еще раз доказавший свои заслуги перед музыкальным искусством изданием четырехголосных псалмов и христианских песнопений Ханса Лео Хаслера, написанных в форме, приближающейся к фуге, теперь намеревается осуществить в брейткопфовском издательстве одну еще более важную публикацию. Это хоралы Иоганна Себастьяна Баха. Они будут выходить постепенно, 4 частями; за (с. 223) каждую часть у Брейткопфа принимается подписная плата в размере одного талера. Издатель настоящего художественного альманаха также готов принимать подписку. Если какой-либо труд заслуживает самой серьезной поддержки со стороны немецких любителей искусства, то прежде всего этот. Содержание — хоралы, высшее достижение немецкого искусства; гармоническая обработка — Иоганна Себастьяна Баха, величайшего мастера гармонии всех времен и народов; редакция — Иоганна Филиппа Кирнбергера, проницательнейшего знатока искусства нашего времени.

[И. Ф. Рейхардт (в «Музыкальном художественном альманахе»). — Берлин, осень 1781 г.]

355 (III/955)

[…] На то, чтобы получить от этого доход, у меня расчета нет; я буду доволен, если покрою свои издержки, с учетом чего и извещаю о [предполагаемом к изданию] важном труде:

Йог. Себ. Бах, дважды 24 прелюдии и фуги во всех тональностях.

Эти сочинения, первейшее и наиболее непреходящее из всего, чем обладает немецкая нация в области музыкального искусства, имеют хождение среди исполнителей клавирной и органной музыки в испещренных ошибками копиях, которые (стоит только переписчику пожелать заработать на этом деле хлеб да соль) всегда легко продать не дешевле, чем по 12 талеров. Чем больше копий, тем больше вкрадывается ошибок, а исправлять то, что действительно неверно, люди не отваживаются, ибо баховские проходящие и вспомогательные ноты даже знатокам доставляют затруднения, когда нужно решить, как будет правильно.