Чтение онлайн

Брюнет сразу сузил глаза и, скрипя сердцем, отдал лишнюю плитку любимой шоколадки.

– Шантажист.

Парни спустились на первый этаж и зашли в следующий кабинет, на котором висела табличка с надписью «Лабораторная».

– Сегодня я покажу вам одну из моих любимых качественных реакций на новокаин. – полный, невысокий старичок стоял у преподавательского стола, где лежали колбы с различными жидкостями, – Смотрите внимательно, я в любой момент могу позвать вас на мое место, – мужчина бросил взгляд на аудиторию, вызывая у присутствующих мурашки.

Когда профессор закончил со своими беспочвенными угрозами, он взял в одну руку пустую колбу, а в другую маленький флакон с бесцветным кристаллическим порошком.

– Сейчас я помещу заранее отмеренное количество нашего вещества, – он вторил словам и выполнял все действия аккуратно и медленно.

Этот безобидный на первый взгляд мужчина был очень строг по отношению к своему предмету, и ни один студент, ценящий свою жизнь, не приходил на его урок неподготовленным…

– А теперь смотрите, если…

– Хватит жрать! – Колеман толкнул парня в бок.

Если профессор вычислит диверсанта, то попадет и ему, а он не хотел быть в черном списке профессора.

– Отстань, я слушаю.

Митчел делал вид, что ему интересно, когда сам не понимал ни единого слова мистера Коллинза. Он сидел с полузакрытыми глазами, периодически бросая в рот конфеты. Было похоже, что парень вот-вот заснет.

Колеман лишь фыркнул и продолжил слушать преподавателя – это был самый скучный урок в его жизни. Нельзя сказать, что парень не любил химию, даже наоборот, он был одним из немногих, кто с интересом изучал этот предмет, но сегодня ему в последнюю очередь хотелось находиться в этом душном кабинете.

Блондин сидел, опершись головой на руку, и его серо-зеленые глаза странно сверкали на свету – парня постоянно гложила одна и та же мысль.

Ручка, которую он ранее скучающе крутил в руке, соскользнула, но за потоком мыслей Колеман не сразу понял, что никакого звука не последовало.

Предмет продолжал парить в воздухе в нескольких сантиметрах от парты: маленькие частички ручки начали расходится на молекулы, из стержня вытекали чернила, но они не капали на парту, а превращалась в мельчайшие пузыри, зависая в воздухе…

Ручка с каждым разом расходилась на меньшие части и молекулы, и они как одно целое начинали крутиться вокруг своей оси.

Колеман заметил это через несколько секунд и, сильно испугавшись, сжал руку – чернила брызнули на стол и образовали большие кляксы.

Парень закрыл глаза, тяжело дыша, а его левая бровь нервно подрагивалась.

Досчитав до десяти, он приоткрыл глаз и сразу выпрямился – перед ним стоял профессор Коллинз.

– Кхм, – мужчина смотрел сверху вниз на спящего Митчела.

Все начали хихикать в ожидании интересного скандала.

– Кхм, – повторился Бретт, придумывая в голове гениальную речь.

Колеман толкнул друга локтем, в мыслях заклиная того проснуться.

– А, что? – Митчел резко поднял голову, на его губе виднелись следы шоколада.

Класс снова заразился смехом.

– Господин Митчел, – Коллинз начал говорить с привычной ему ноткой сарказма. – Может, вам принести кофе?

– Нет, спасибо, – ответил Митчел, еще не придя в себя. Колеман отодвинулся от парня и закрыл голову рукой.

– Как пожелаете, – мистер Коллинз наслаждался ситуацией, его нисколько не разозлила фраза Митчела. Даже наоборот, это было забавно, ведь последнее слова все равно за ним. – Тогда я приглашаю вас остаться сегодня в лабораторной после занятий. Думаю, вам будет очень интересна процедура чистки колб.

Мужчина вернулся на свое место и продолжил пару. Оставшееся время Митчел сидел мрачный и не произнес ни слова, он даже не заметил грязную парту друга, в мыслях представляя грядущее времяпровождение с этим стариком.

Все разочарованно отвернулись и продолжили смотреть на преподавателя, ведь скандала так и не произошло. При обычном раскладе духа даже ручка в руках у студента могла взбесить Коллинза, его брови собрались бы в гущу, венки на шеи вздулись, а из уст полился бы крик, который не услышишь даже от тонущего. Но сегодня он отреагировал холодно и даже с долей сарказма. Все же небеса благосклонны к Митчелу.

Оставшийся отрезок времени Колеман сидел как на горящих углях, и единственная причина, по которой он не выбежал из кабинета сразу после случившего, – это нежелание попасть в черный список химика на пожизненный срок…

«Они точно почувствовали… Точно почувствовали…»

Когда прозвенел спасительный звонок, Колеман пулей выбежал из кабинета, не попрощавшись даже с другом.

Парень шел по коридору, замедляя шаг, дабы не привлекать внимания учителей. Добравшись до заднего двора, он ловко перекинул сумку через железные ворота и через секунду сам оказался на другой стороне. Парень схватил рюкзак и побежал домой, иногда врезаясь в недовольных прохожих.

– Мама… – блондин бесшумно открыл дверь.

Обувь в прихожей говорила о присутствии родителей дома, и Колеман сразу направился в гостиную.

Большая комната была обставлена в стиле средневековья: тяжелые шторы у окон не пропускали яркие лучи солнца, из-за чего в комнате всегда царил полумрак, в углу стояла большая старинная ваза с искусственными розами, а в середине, заполняя пустоту, стоял небольшой дубовый стол. Уже поняв, что здесь никого нет, он направился в кухню, где только что прозвучали голоса родителей.

– Отец, – после появления парня в проеме две пары глаз устремились на сына, – я должен кое-что рассказать.

Его речь к мужчине была непривычно официальной для остальных людей, но блондин с детства так разговаривал и другой манеры разговора с ним не использовал.

Оливер сидел у стола, сжав руки в кольцо; русые волосы, серо-зеленые глаза, невысокий рост и ярко-выраженные скулы – все это выдавало их родство.

– Сегодня у меня опять не получилось сдержать силу, – его голос звучал тихо, но уверенно: парень понимал, что на его не будут кричать или обвинять, но все равно чувствовал вину за свою слабость.