Чтение онлайн

Юноша с улыбкой закрыл ноут и вскочил с кровати: надо организовать перестановку до прихода друзей. Парень задумался о том, где на этот раз примоститься: в гостиной нельзя, ибо скоро придут мама с сестрой и придется быстро закругляться, а если остановить свой выбор на комнате, то Марк вместо просмотра фильма будет ныть, что экран ноутбука слишком маленький и ему ничего не видно. Но другого выхода нет: в комнату сестры, где, кстати, есть собственный телевизор, он под страхом смерти не сунется.

Остается лишь слушать причитания Марка и пихнуть его куда-нибудь в середину, чтобы ему было максимально видно.

Пододвигая кровать к стене, а стол наоборот ближе к ней, Митчел почему-то вспомнил начало их дружбы и продолжал свои действия уже с улыбкой на лице.

История нашего знакомства была такой же банальной, как показывают в дешевых фильмах. В один из обычных учебных дней в начале весны мы с Колеманом попали в переделку с местной шпаной. Причину ссоры никто вспоминать более не хотел, ибо это было слишком унизительно для самых крутых парней колледжа. Однако все помнят, чем все закончилось, а именно тем, что в драку влезли еще Марк и Алрой, и появившиеся из ниоткуда Эви вместе с преподавателем физики, с урока которого, собственно, мы и сбежали, смогли остановить беспредел. Пострадали все, но больше всех досталось Марку: бедняжке сломали руку и он месяц ходил в гипсе. Те парни, что доставили всем нам неприятности, убежали еще раньше, чем появился преподаватель, и смогли выйти сухими из воды. Никто и подумать не мог, что избиение за двором колледжа объединит нас пятерых, особенно учитывая, что Марк был предметом насмешек чуть ли не всего учреждения, а после того как он полез нас спасать (скорее всего не по доброте душевной, а с надеждой, что он сможет избавиться от насмешек, заручившись званием «героя»), мы немного изменили свое мнение о нем. Сначала наша доброта заключалась в том, что мы просто его не трогали и «любезно» попросили держать свой язык за зубами в обмен на целостность его костей. Ну, а потом как-то само перешло в таскание его учебников и, о Боже, мы опять полезли в драку. Но на этот раз причина была более-менее благородная: какая-то скотина с параллельного потока попыталась добить бедняжку ударом о гипс, и тут мы не смогли остаться в стороне.

Если вы спросите, откуда взялась Эви, мы и сами до сих пор не знаем, ведь девушка училась в заведении на другом конце города. По ее версии, она приходила навестить профессора, что являлся старым другом ее отца, но мы, в общем-то, не особо были заинтересованы в этой истории и допрашивать не стали. Но благодаря стечению таких странных или не очень обстоятельств я уже почти полтора года «терплю» их присутствие у себя в комнате по последним пятницам каждого месяца.

– Митчееееелл, открывай дверь, – судя по голосу, это ломились Эви и Марк.

Ну что за дикари.

– Держи, – Марк сунул в руки друга пару пакетов и прошел прямо в его комнату как себе домой.

Митчел только и успел, что закрыть дверь и побежать за этими двумя с криками:

– Это, вообще-то, мой дом!

Эти пятеро полчаса назад собрались все вместе и теперь закрылись в комнате хозяина квартиры, каждый нашел себе место поудобнее: Алрой и Колеман легли на кровать, Митчел втиснулся между ними, опять сетуя на то, что это его кровать и он имеет больше прав на нее, чем все присутствующие. Эви и Марк же сидели на полу, облокотившись спинами о спинку мебели, а в центре лежал ноут.

– Марк, ты давно увлекся хиромантией? – Эви выхватила свою руку из хватки парня и засмеялась. – Хватит хватать меня за руку, фильм не такой уж и страшный.

– А кто сказал, что я боюсь?!

Слышали когда-нибудь, что нельзя смущать слишком стеснительных людей или жди беды? И сейчас так же: от резкого толчка Марка в сторону слишком бурно смеющихся ребят содержимое стакана Алроя оказалось на голове Эви, а точнее на волосах.

– Черт, – девушка вскочила с пола, в спешке расплетая волосы. – Ну что за дела?

– Это тебе карма прилетела, – Марк все сидел, скрестив руки в обиженном жесте, и поглядывал на всю ситуацию исподлобья.

– Заткнись, или в тебя что-то материальное прилетит, – она показала язык. – Я сейчас.

– Какие они шумные, – девушка прошла в ванную комнату. – Ну вот, даже свитер испортили, – шум воды из-под крана приглушил смех остальных из соседней комнаты.

Она непринужденно продолжала тереть испорченную вещь, но в какой-то момент мыло выскользнуло из ее рук и девушка словно выпала из реальности, устремляя взгляд на зеркало. Эви ранее никогда не завязывала свои волосы в косу или хвостик, потому что считала длину до плеч слишком короткой для таких причесок, но после встречи с ребятами ее вкусы изменились. И сейчас смотреть на распущенные пепельные волосы ей было непривычно.

Девушка отчаянно пыталась смыть пятно, но делала только хуже: горло свитера полностью намокло и ткань осела вниз, выставляя вытатуированную на шее алую розу с шипами во всей красе.

Придется как-то пытаться скрыть ее хотя бы до вечера.

«Девочка, моя дорогая Эви. Твоя душа – лишь пустой сосуд».

«Я не сосуд».

Нежеланные воспоминания лезли в голову, но стук в дверь вернул ее в реальность.

– Эви, ты там не утонула?

– Иду я, иду!

С того дня дома у Митчела прошло чуть больше трех недель, и с наступлением весны все расцвело. Это касалось не только погоды, но и душ людей. Весна – время жить и любить, не так ли? Но Алрой так не считал, раз целый день просиживал у экрана своего компьютера, ни разу не выйдя на улицу! А причиной всей этой баррикады была игра, которую ему не удавалось пройти уже месяц. Парень был одним из тех, кто предпочитал уединение шумной компании, именно поэтому он сейчас сидит в своей комнате, а не в парке с ребятами. По правде говоря, ему всегда трудно удавалось сближаться с людьми, и этот недостаток лишь укоренился с возрастом: помнится, что и с одноклассниками-то он впервые заговорил после трех месяцев обучения. Родители говорят, что эта замкнутость связана с его чувством одиночества с детства, ведь он является единственным ребенком в семье. Но они ошибаются. В тишине Алрой чувствует себя спокойнее, он чувствует истинную свободу и умеет ее отделят от одиночества. Он вовсе не одинок. Алрой не любит шумные компании и к настоящему времени сильно привязан лишь к узкому кругу людей – его родители и с недавнего времени эта шумная четверка, что везде несет за собой лишь один хаос.

Даже тогда, полтора года назад, Эви потащила парня на задний двор, где были слышны крики, и если бы не ее самодеятельность, он никогда не пошел бы туда сам, даже не обернулся. Главное, что девушка, толкнув его в гущу событий, сама убежала под его возмущенные взгляды: вероятно, она поняла, что ее действия были бесполезны и отправилась за преподавателем, который и остановил весь этот ужас. Алрою пришлось влезть в эту потасовку, чтобы не прослыть слабым туфяком, но сам он никогда бы не пошел на этот безумный шаг.

И если бы вдруг парень позже узнал, что бедных студентов избили и многим досталось, он лишь пожал бы плечами и сказал: «Сами виноваты». В первую очередь, блондин сказал бы это себе, тем самым оправдывая свое бездействие.

И вот снова. Опять. Мысли парня ушли далеко от игры, и он даже завис в какой-то мере, засматриваясь на экран компьютера: такое часто с ним происходило, в эти минуты его голова опустевала, глаза ловили одну точку, и он представлял, что находится в вакууме. В этот момент парень будто оставался один на один с собой, и это чувство, как сонный паралич, проходило лишь в определенный момент. Алрой никогда не понимал, что предшествует этому состоянию, но его приходу боялся по-настоящему. Его обволакивало какими-то красками светящихся нитей и казалось, что они разговаривают с ними на непонятном ему языке. Когда забвение прошло, парень выдохнул так громко, что даже экран компьютера запотел. Он лег на кровать, откинув подушку в сторону: сегодня Алрой не станет ничего рассказывать родителям, как и вчера, и позавчера, и… Стойте, уже два месяца он ничего не рассказывает про это родителям, точнее, приемным родителям.

Да, Алрой вырос в неродной семье и о своих биологических родителях ему абсолютно ничего неизвестно. Честно, такого желания никогда и не возникало. Кластоны растили его в полном окружении любви и никогда не давали почувствовать себя чужим и ненужным. Однако сын совсем не был похож на своих родителей, что являлось весьма логичным обстоятельством в связи с ситуацией: образ зеленоглазого юноши с белыми как молоко волосами заставлял зародиться в головах окружающих странным мыслям, смотря на всю рыжеволосую родню парня. Но ему было все равно, что говорят и о чем думают другие. Они его родители, а он их сын. Это его правда.