Чтение онлайн

– Я знаю, – грубый голос мужчины создал слабое эхо в комнате.

– А почему я не знаю, – недоумевающе, Мэри обратилась к мужу. Женщина, что стояла чуть позади мужа, начала нервно теребить край футболки. Привычка.

– Я как раз собирался тебе рассказать, – Оливер краем глаза взглянул на жену и вновь повернулся к сыну. – Сигнал был слабый и длился лишь секунду, но я почувствовал его, потому что ты мой сын. Но если такое повторится еще раз, то это не пройдет мимо клана, ты должен быть осторожней.

Взгляд Мэри изменился от ничего непонимающего до задумчивого: копна жгучих черных волос свисала до плеч, она в смешанных чувствах повернулась спиной к присутствующим и, схватив салфетку, начала протирать тарелки, будто ее очень заинтересовало это занятие.

– Колеман, ты уже не ребенок. и мне становится сложнее сдерживать твои силы.

– Ты прав, но я ее понимаю, как сегодня все вышло из под контроля, – парень стоял у двери, и с каждым словом его речь звучала как жалкие оправдания.

– Да, – мужчина встал, шумно отодвигая стул в сторону, – пойдем со мной в кабинет.

«Еще бы чуть-чуть… Совсем чуть-чуть…»

Испугавшись собственных мыслей, Мэри села на стул и с тревогой посмотрела вслед уходящим.

Оливер направился прямо по коридору и, открыв дверь, пропустил сына вперед. Далее он закрыл дверь на ключ и задвинул шторы. Все, как по сценарию.

Колеман в последнее время все чаще и чаще появляется здесь, но все равно каждый раз невольно начинает рассматривать уже знакомый интерьер. В комнате хозяина не было ничего лишнего: белые стены, никаких обоев, все те же толстые шторы, что так же угрюмо висят в гостиной, тяжелый стол из слоновой кости в самом центре и кресло.

– Садись, – мужчина подошел к столу и подкатил то самое кресло Колеману. Высокое, черное, с железными подлокотниками оно пробудило дрожь в парне. Его руки начали потеть, а мозг охватил страх. Этот страх при виде этого стола, кресла и комнаты в целом, страх ожидания того, что случится потом. Он словно яд, который проникает в его тело, сковывает сосуды и капилляры, лишает малейшего доступа к кислороду… А после оседает в костях, чтобы позже вернуться вновь… Ни шагу назад, ни шанса на спасение.

Он сел в него, как люди ложатся под нож. Страшно до смерти… но необходимо.

Мужчина нагнулся и достал из нижнего ящичка маленькую коробку прямоугольной формы. Когда он открыл ее, взору Колемана предстали белые повязки, и он гулко сглотнул, наблюдая, как его отец подходит к нему вместе с ними, надевая перчатки.

– Ты готов? – лишь слабый кивок стал сигналом для продолжения его действий.

– До сегодняшнего дня все было хорошо. Постарайся не двигаться, и все пройдет нормально, – Уильямс хотел подбодрить сына, хотя сам волновался не меньше: любое его неправильное движение могло закончиться для них весьма плачевно.

Опять кивок.

«До сегодняшнего дня…»

Надеюсь, тот день не сегодня.

Мужчина встал за спиной парня и привязал ему руки к креслу, одновременно обхватывая ладони, чтобы от боли Колеман не впился ногтями в них.

– Все, начинаю, – Оливер завязал сыну глаза, и парень вновь нервно сглотнул.

Колеман понимал, что это ритуал нужен ему: он был предназначен для полного или частичного лишения способностей сахира, а также их блокировки, и был необходим парню, но блондин все равно каждый раз еле сдерживался, чтобы не сбежать из этого кабинета, внушающего ему только ужас.

Мужчина поднес руки к голове сына и начал что-то сосредоточенно шептать. Сначала ничего не происходило, но через секунду всю комнату переполнил свет. Серебристые лучи буквально вышли из рук мужчины и окутали парня по кругу. Оливер начал тянуть ладони выше к потолку, и парень забился в спинку кресла, его руки стали отдавать синевой из-за повязок. Он стиснул зубы, и от боли его губа начала кровоточить.

– Колеман, не двигайся, – капелька пота стекала по виску мужчины, и он с замиранием сердца ждал конца.

Через пару мгновений, когда сияние лучей начало затихать, Оливер резко опустил руки вниз и начал втягивать лучи в перчатки, словно магнит.

После секундного помутнения мужчина снял перчатки и бросил их в железный кувшин, стоящий на краю стола. Он развязал парня, и уже потемневшие повязки тоже полетели к перчаткам.

Почувствовав свободу, парень облегченно выдохнул: сколько это длилось? Минут 5… 10? Казалось, вечность.

– Раньше повязки темнели лишь отчасти, – в серо-зеленых глазах отражалось горение повязок в железном кувшине. – Сейчас же они почернели полностью. Боюсь, в следующий раз они не выдержат, и ты вырвешься.

Мозг парня был словно в огне, и он ненавидел отца, которого тянуло на разговоры в такой момент.

Что было с ним в тот момент, когда все озарило светом? Он был в полной тьме, и дело вовсе не в завязанных глазах. В момент начала ритуала марлевые повязки будто превратились в железные прутья, он лишь чувствовал, что нечто вытягивает из него силу, а главное шепот… Шепот тысячи голосов, что превращаются в гул и сводят с ума, и в эту секунду хочется закрыться ото всех, да хоть застрелиться, но ощущать лишь тишину.

– Сколько не сжигай их, твоя сила не становится слабее. Этот ритуал использовали в древности для лишения врагов способностей, но ты другой, на тебя это мало действует.

– Я… – голос парня сорвался, и он странно посмотрел на отца, – пойду к себе.

Колеман поднялся с кресла и подошел к двери, открывая ее.

– Иди.

Комната парня была небольших размеров: в углу у окна стояла односпальная кровать, напротив располагался компьютерный стол с необходимым оборудованием.

Большое окно освещало комнату без дополнительного света люстры. Глядя на такие скромные апартаменты, никому не пришло бы в голову, что ее хозяин является сахиром, находяшимся в бегах.

«Мое состояние ухудшается, с каждым разом и чувство, что кто-то пытается залезть мне в голову, все усиливается».

«Этот ритуал… Он безопасный?»

Бесцельно пялясь на потолок, юноша не заметил, как уснул посреди дня.