Чтение онлайн

Стемнело уже через два часа, а я с грузом пробежав за это время семь километров, с одним получасовым отдыхом и ужином, вышел на шоссе. Не знаю где самолёт, да и не интересно, если честно, а вот трасса заинтересовала, тут можно раздобыть транспорт. Дело в том, что та карта с английского лётчика, сбитого тут, на этих территориях, не сохранилась, пошла на дно с обломками «Аиста» в проливе Ла-Манш. Однако имея отличную память, я давно её изучил и запомнил, так что знал где и что искать. Большинство аэродромов у передовой, но и тут тоже есть разные, и боевые, и запасные. Примерные свои координаты я знал и до ближайшего аэродрома, турецкого, сто сорок два километра, а вот до ближайшего английского, двести пятнадцать. Тот дальний бомбардировочный, где я диверсию совершил, его не считаю. Если не восстановили, то сейчас там мало что осталось, так что исключил его из своего интереса. Трасса не пустой была, следы на глинисто-песчаной почве свежие, так что сложив вещи на обочине, стал ожидать. А куда торопиться? Транспорт сам ко мне подъедет, а дальше главное не медлить и не упустить возможность.

Больше часа пришлось ждать, похоже ночью трасса не самая активная. Однако вот послышалось рычание множество мощных моторов тяжёлых грузовиков, и на горизонте стали видны отблески фар. Я шустро убрал вещи с обочины, и пропустил колонну мимо. Судя по отсветам от фар, это англичане. Тактические знаки их были. Тенты задёрнуты, так что скорее всего что-то тяжёлое везли, а не солдат, насчитал двенадцать машин, ни сопровождения, ни охраны, тут те похоже себя вольготно чувствуют. Жаль, с ними я связываться не хотел, мне что поменьше и пошустрее нужно. И мои ожидания вскоре вознаградились. Услышав мотоциклетные завывания, я приготовился, и присмотревшись, фарой тот светил ярко, плохо видно седока, сделал прицельный выстрел. Мотоцикл проехав немного, лёг набок, взвыв мотором, а седок покатился по дороге. Готов. Подбежав, я сделал контроль, поставив одиночку на подножку, заглушил двигатель, мотоцикл особо не пострадал, между прочим знакомая модель, я такой же угнал во время диверсии на аэродроме и станции. Ну и обыскал сержанта. У мотоциклиста капральские знаки различия были, забрал его планшетку, сумку посыльного, оружие, револьвер «Энфилд» вторая модель, да всю мелочёвку выгреб, дальше свои вещи забрал, устроился в седле и запустив движок погнал к нужному аэродрому. Бак я проверил, километров на сто будет, но сокращу путь, чем не радость? А если топливо найду, то на этом мотоцикле и до аэродрома доберусь.

Не доехал, патруль остановил уже через час, всего километров сорок проехал. Тот прятался на перекрёстке, и включил фары, когда я подъезжал. Ну и на дорогу один солдат выходил с поднятой рукой, приказывал остановиться. В кустах я рассмотрел знакомый силуэт «Доджа», и пулемётчика за крупнокалиберным пулемётом «М-2». Я даже порадовался их появлению. Как только я подкатил к солдату, сбрасывая скорость, то поставив обе ноги на землю, для большей устойчивости, и выдернув пистолет и револьвер, они уже были приведены к бою, открыл огонь. Из «Парабеллума» в пулемётчика на внедорожнике, из только недавно добытого «Энфилд-2», в солдата рядом с собой, а потом из двух стволов по двум силуэтам возле «Доджа». Всего я четверых насчитал. Сработал так легко по той причине, что никто от меня выстрелов в упор не ожидал, у тех двоих оружие даже похоже не приведено к бою было, судорожно затворами щёлкали. Убрав «Парабеллум» за ремень, я поставил мотоцикл на подножку, и оббежал стоянку поста, делая контрольные выстрелы из револьвера. Оружие мне не понравилось, кончатся патроны, выкину, вот его и использовал чтобы боезапас побыстрее закончился. После этого, подсвечивая фонариком, выключив фары «Доджа», пересчитал трупы и оружие.

– Что-то не так, - пробормотал я, осматриваясь.

Тут действительно что-то было не так. У солдат с поста было два «СТЕНа», две винтовки «Ли-Энфилд» и один ручной пулемёт «Брен». Что-то на четверых много, значит был пятый. Вскочив на место переднего седока, я снял с держателя поисковую фару, и включив её стал изучать окрестности. Осветив кустарник чуть дальше, увидел, как кто-то метнулся в сторону, раздался хлопок, и я рассмотрел вспышку выстрела. Пуля свистнула совсем рядом. Меткий стрелок, до меня ему было метров семьдесят, запредельная дистанция для пистолета. Выключив фару, я и так ослепил неизвестного, поставив её на место, подхватил автомат и побежал в сторону кустарника. Дальше короткими очередями проредил кусты. Работал на звук. Опустошив магазин, повесил автомат на плечо и достав «Энфилд-2», стал обыскивать кусты. То, что неизвестный солдат ранен и жив, я слышал. Был вскрик, а сейчас доносилось громкое дыхание с булькающими звуками, видимо в грудь, лёгкие зацепил. Включив фонарик, осветил тяжелораненого штаб-сержанта британской армии. Хм, так вот кто командир поста, а я думал капрал, что за пулемётом стоял.

Добив выстрелом сержанта, снял с него разгрузку. Немного порченой та была. Достал из кармана документы, сейчас я собираю их, чтобы предъявить после перелёта на российскую территорию, что не просто сидел, а уничтожал врагов государства. Оружие, пистолет похожий на «Кольт М1911», но французская копия. Убрал в кобуру и тоже прихватил, ну и карманную мелочь, как и наручные часы, я их всегда собирал. Кстати, у сержанта отличные лёгкие десантные полуботинки были, мой размер, мои в проливе утонули, так что снял, примерил и надел. Обувь как новенькая, протектор даже не поцарапан, видимо совсем недавно получил. Вернувшись к внедорожнику, скинул труп пулемётчика, после чего перегрузил все вещи в кузов. Я его курткой одного из солдат от крови протёр. Мотоцикл загнал в кусты и бросил, в кузов мне его всё равно не поднять. Оружие у солдат, документы, и мелкие трофеи тоже забрал. Привычка. Трупы прятать не стал, где бросил там и лежат. Да и капрала того, что на дороге лежит, мотоциклиста, так и оставил, даже не думая убирать. Я далеко буду, когда найдут, так что всё равно. Вот так запустив движок и включив фары в наглую погнал по дороге дальше. На каждой возвышенности останавливался, и в бинокль, трофей, найденный в «Додже», изучал дальнейший маршрут. В пути мне повстречался ещё один пост, уже бронетранспортёр был, я его объехал, и вот так ранним утром, перед самым рассветом добрался до нужного аэродрома. Кстати, в пути встретил лагерь торгового каравана и в наглую зарулил к ним. Нет, тут торговец другой был, незнакомый, но он выкупил у меня всё оружие, я только два пистолета оставил и четыре ручных гранаты. Один пистолет скрытого ношения «Браунинг» и «Люгер». А вот револьвер «Энфилд-2» подарил купцу. Те сняли даже крупнокалиберный пулемёт, забрали канистры и рюкзаки солдат, да всё что мне было не надо. Я всё своё продовольствие отдал, а то к нашим с ним прилечу, поди объясни почему все надписи на французском. Оставил немного продовольствия, на двое суток из английских рационов и пайков. К своим прилечу с разной карманной мелочёвкой за мародёра примут, так что и часы наручные продал, да всё что не нужно. Себе золотой портсигар и зажигалку ещё оставил. Надеюсь к ним не прицепятся. Скажу турки подарили, что меня выхаживали. Из налички чуть больше двух тысяч рублей банкнотами, и немного золотых и серебряных монет. От фунтов английских избавился, купец обменял на рубли, у него тоже были, полторы тысячи. Всё забрал. Убрал в офицерскую сумку. Только машину оставил, мне до конечного маршрута километров восемьдесят осталось. Продал не за деньги, откуда они у меня пленного, как я их объясню нашим? Хм, уже русских нашим стал называть, а ведь ранее дистанцировался после того как меня сбили, вроде как наш сбил. Так что я получил за трофеи не деньги, другое оружие, холодное. Отличную саблю, османскую, дамаск. Без украшений, настоящее оружие войны. Сабля не длинная для своего типа, скорее укороченная. Как мне пояснил купец, кончик её обломили, и другой кузнец поправил, включая балансировку. Даже и незаметно, отличное оружие. Ну и шашка Златоустовская. Казачья. Немного подранная, но так и не поймёшь кому та ранее принадлежала. Казаки могут определить какого казака шашка, а тут убрали все приметы. Я немного помахал ими, произведя на караванщиков впечатление, а вот я приуныл, тренироваться надо, те мышцы что помогают с саблями работать, практически не тренированы.

На мой взгляд размен отличный. С машины тоже много что сняли, для меня главное доехать до конечного пункта. Добрался, укрыл машину в стороне, завалив нарубленным кустарником, и с вещами отойдя в сторону, сделал лёжку и вскоре уснул. А прямо в открытом поле, в трёхстах метрах от кустарника со спрятанной машиной. Я её заминировал, растяжку у бака поставил. А до аэродрома километра три оставалось.

Весь день, пока спал, англичане мне спать не давали шумом авиационных моторов. То есть, поспать-то поспал, только просыпался постоянно, поэтому не сказать, что я был выспавшимся и в хорошем настроении. Этот аэродром я планировал также уничтожить, окончательно достал своим шумом. Умывшись водой из фляжки, у меня их три с собой, две с англичан и одна своя. Плюс двухлитровый термос, купленный во Франции, в магазине для туристов. Позавтракав в сухомятку, прикопал пустую банку с консервированной кашей, тоже во Франции купил, последняя осталась, ну и другие следы приёма пищи и жизнедеятельности, я выглянул из своего убежища. Дело в том, что я хоть и спал в открытом поле, но всё же в укрытии, тут трещина в земле была, метра полтора глубиной. Так я на низ вещи свои уложил, и спал на них, укрывшись плащом. Нормально. И теперь выглядывая, «Додж» за спиной в низине стоял, стал в бинокль изучать расположение аэродроме. Солнце сбоку, оптика блик не должна дать. Нет, плохо видно, был бы я на возвышенности, другое дело, я сейчас часть техники с боковым видом, два ангара, и всё. Одно даёт предположить, что аэродром тыловой, и транспортный. Я рассмотрел с краю два транспортника, причём оба побиты и разукомплектованы, а вот стоянку с самолётами не видел. От меня не рассмотреть.

Время было, до рассвета ещё часа четыре, так что я занялся делом. Часы наручные я одни составил, те что на руке, поэтому снял их и достал инструменты, что купил в Англии. Это был кожаный чехол с разными пинцетами, зажимами, скальпелями, отвёртками, мелкими кусачками. То есть, инструмент сам лично подбирал, по одному, а чехол сшили по заказу. С помощью этих инструментов я из подручных средств делал мины с часовым механизмом, и разные детонаторы. С радиоуправлением тоже. Всё работало, как опыт в Англии показал. Только паяльник утонул с «Аистом». Во Франции я чуть похуже купил. Он сейчас в вещах. У меня была тротиловая шашка, подарок от торговцев коих ночью встретил. Она одна у них была, ещё динамит, шашек двадцать, но его я брать не стал, хватит шашки. И вот с помощью часов и запала от одной из ручных гранат, слепил вполне неплохую мину с часовым механизмом. Осталось ещё две ручные гранаты, растяжками их установлю. Раньше из-за наличия одного ножа я тратил до часа на создание одной мины, а сейчас пара минут и готово. Так что отложил шашку, и стал ожидать наступления темноты. У меня всё готово было.

Проникнуть на аэродром удалось ближе в полуночи, долго изучал возможность проникновения, охрана тут внешняя неплоха была. Кстати, аэродром оказался не транспортным, а вполне себе бомбардировочным. На нём тоже тяжёлые дальние бомбардировщики базировались. Только теперь другие модели встретились. В Англия почитал журналы посвящённые авиации, включая современные образцы, впрочем, журнал у меня с собой, и знал, что на том уничтоженном аэродроме были «Галифаксы», а тут уже базируются «Ланкастеры». Причём, что отвратительно, подходящей машины я не нашёл, только бомбардировщики. Одна группа улетела, когда стемнело, даже чуть раньше, а другая группа готовилась. Так что проникнув на территорию, я стал раздумывать. Для начала на складе «ГСМ» разместил мину, через час рванёт, а на складе боеприпасов вкрутив в десять бомб детонаторы, поставлю растяжку, на носу одной из бомб. Нитку привязал к ящику. Склад рванёт, ящик упадёт от взрывной волны и выдернет кольцо, дальше уже черёд склада бомб. После этого стал искать транспорт, что меня отсюда увезёт. У крайнего бомбардировщика механики закончили работы, я затащил вещи внутрь и побежал к штабу авиачасти за пленным. Проникнуть в здание удалось через открытое окно. Убив двух офицеров, забрав их удостоверения, заодно часы себе вернул, отличная пара, швейцарская фирма, и заглянул в соседний кабинет. Там трое было, двоих я на клинки сабли и шашки нанизал и одновременно ногой в челюсть полковнику. Вырубил с гарантией. Дальше документы у обоих офицеров прибрал, в планшетку. Полковника связал, все документы в его планшетку собрал со стола, карты, и перекинув через подоконник, аккуратно сбросил вниз. На аэродроме затемнение, так что закрыв на ключ дверь изнутри в кабинете полковника, подвесил последнюю гранату на растяжку, поправил тёмные шторы на окнах, выбрался наружу, и взвалив полковника на плечо, хорошо масса небольшая, тот невысокий и худой был, побежал к нужному бомбардировщику. Едва успел, уже экипажи подходили. Полковника я устроил на месте штурмана, привязав его к креслу, так что пришлось выбираться, и работать шашкой с саблей. Семь изрубленных тел, такое было количество экипажа в бомбардировщике, остались лежать у машины. С ними два механика. Дальше я прихватил парашют, некоторые несли их в руках, накинул на себя. Шум на аэродроме стоял знатный. Вот так забрался на место пилота, осмотрел приборы управления, всё интуитивно понятно, и запустив двигатели, дождался, когда тронется соседняя машина, пошёл следом на рулёжку. Тревоги на аэродроме пока не было, видимо убитых ещё не нашли, добравшись до полосы, пристроился следом за ведущим и поднялся в воздух. А вот когда отлетал от аэродрома, там стали взлетать ракеты. Нашли значит. Тут и рвануло позади. Мы успели километров на десять отлететь, но вспышку увидели отлично, а потом ещё раз громыхнуло. Хорошо горит. Ничему нагличан опыт не учит. Надо подальше склады выносить чтобы техника при детонации не страдала. Хотя самолётов там мало было, но хоть инфраструктура пострадала.

Управлять четырёхмоторным тяжёлым самолётом оказалось куда труднее чем двухмоторным, но пока проблем не было, уже успел освоиться. Следом я поднялся на высоту, и пристроившись за ведущим, стал подниматься ввысь, нагоняя строй. А чуть позже отстал и затерялся в темноте. Достав карту, с тела штурмана планшетку снял, тут указан маршрут, на Царицын летели, как я понял, бомбить бронепанцирный завод что там размещался и выпускал нужную русским войскам продукцию. Вот так подсвечивая карту я и выбирал маршрут. В принципе, если не возвращаться, что я естественно делать и не думал, до Москвы топлива вполне хватит. Да и до столицы, что уж говорить. Туда даже предпочтительнее. Это достаточно крупный город, император там, генштаб, наградят больше, но вот доберусь или нет, это вопрос. Поглядим-увидим.

Что плохо, рация была у штурмана, который ещё за связь отвечал, а не у пилота, и мне до него не дотянуться. Неудобно там было. Пока летел над Чёрным морем, я поставил автопилот, он тут был, чтобы лётчик отдыхал. Вот так перебравшись к штурману, проверил как полковник, тот ещё не пришёл в себя, я подключил шлемофон, и стал перенастраивать рацию, ловя нужную волну. Вот отыскал несколько, на которых на русском общались. Волну авиачастей у столицы я знал, слушал их, когда там работал, и мстил. Вот на эту волну и настроил рацию. Сейчас та на приём работает. Причём чтобы общаться в эфире, мне снова к штурману придётся перебираться и включать на приём и выдачу. Не самая удобная конструкция. Тем более рация под сиденьем штурман была. Хм, работает как дополнительный подогрев. На высоте это вполне актуально. Решив проверить рацию, я стал вызывать воздушные службы у Царицына, надеюсь добью:

– Царицын, Царицын, ответьте Вершинину. Приём.

Я нудно вызывал радистов на основной волне авиации РИ. Обычно тылы ВВС работают на них, но бывает меняют каналы и работают на других, так что я искал нужный канал. Наконец мне ответили:

– Внимание, неизвестная рация, покиньте эфир.

Связь была на удивление чистой и чёткой, я даже порадовался, радист явно не у Царицына, а где-то рядом отозвался. Видимо крымская, тут где-то остатки Черноморского флота прячутся, англичане его изрядно проредили. Одна эскадра британцев вошла в Чёрное море, но пока у Турции, к Крыму не ходила, эсминцы только шныряют туда-сюда.