Чтение онлайн

— Не уходи, — прошептала она, шагнув за Габриэлем, который в этот самый момент уже подходил к двери. — Ты оставляешь меня? — с отчаянием в голосе, крикнула она.

Габриэль остановился и тут же повернулся к ней. Злость, немыслимой силы, сверкнула в его глазах, но он тут же взял себя в руки. Только вот Катриона знала, что уже никогда не забудет этот взгляд, так же как и то, что он Габриэль сказал дальше.

— Об этом можешь забыть. Я не отпускаю то, что принадлежит мне. Даже если больше не собираюсь этим пользоваться.

Дверь за ним захлопнулась с такой силой, что Катриона не смогла удержаться от вскрика и закрыла уши руками. Все в ней молило спрятаться, сбежать так далеко, как только возможно. Наверное, именно этого Габриэль и ждал от нее. Нет, она не могла оставить это так.

Не думая, она выскочила в коридор и побежала за Габриэлем. Боль, страшной и невероятной силы, застала ее на самом краю лестницы. Закричав, Катриона согнулась пополам, обхватывая живот руками. Пораженная болью, она не заметила, как сделала еще один шаг, только теперь уже в пустоту.

Он должен убраться из этого дома, и как можно скорее.

Эта мысль стучала в голове Габриэль все время, пока он пересекал холл. Он не стал брать плащ, последнее, что волновало его сейчас, это холод. К чему думать о том, что происходит снаружи, когда он ощущал леденящее пламя внутри себя?

Это чувство, словно старый знакомый поселилось в его груди, занимая свое законное место. Именно там, оно жило с того момента, когда он оказался выброшенным с крыльца собственного дома. Мать и ее любовник, хорошо постарались в ту ночь, пытаясь убить его. Наверное, там это и случилось. Тогда, он умер. И лишь некоторое время назад, почувствовал что-то, похожее на желание жить. Но и это не продлилось слишком долго.

Он уже дошел до входной двери, когда понял, что у него не хватит сил сделать это. Он просто не сможет предать самого себя. А именно это и случилось бы, пожелай он пустить в свою постель другую женщину. Нет, не теперь. От одной только этой мысли, ему стало тошно.

Низко склонив голову, Габриэль прижался лбом к деревянной поверхности и застонал, как от сильной боли. Именно это он и чувствовал прямо сейчас. Невыносимо сильную боль, от которой никогда не будет спасения. Такое ему было по силам лишь единожды, и этот раз он уже использовал. Больше такое везение ему не испытать.

Габриэль зажмурился и покачал головой. Ему следует уйти, как можно скорее. Понимая, что и дальше медлить очень опасно для него самого, он взялся за дверную ручку, собираясь повернуть ее и выйти из дома. У него всегда был чуткий слух, и только это помогло ему услышать странный глухой звук. Замерев, Габриэль приподнял голову, вслушиваясь. Его сердце пропустило удар и он, не думая, рванул обратно через широкий холл.

Только чудом ему удалось устоять на ногах, когда он забежал за угол и увидел Катриону у самого подножия лестницы. Она лежала на боку, прижав ноги к животу.

— Катриона, — заревел Габриэль, бросаясь к жене. Упав перед ней, он осторожно приподнял ее голову. Его собственные руки тряслись и дрожали, когда он смахнул прядь волос с, бледного как полотно, лица жены.

От такого, даже невесомого прикосновения, Катриона застонала и мотнула головой. Нахмурившись, она открыла глаза и безумным взглядом огляделась.

— Что случилось? — прошептала она, натыкаясь на Габриэля, взгляд которого казалась, был таким же обезумевшим, как и ее собственный.

— Ты, — Габриэль запнулся, опасаясь говорить, — кажется, ты упала.

Испуганно вскрикнув, Катриона оперлась на его руку и попыталась хотя бы привстать, чтобы понять насколько плохо все было. Но ничего не вышло. Резкая боль, именно такая, которая заставила ее оступиться с лестницы, снова прострелила живот.

— Нет, — низко застонала Катриона, откидываясь назад. Габриэль едва успел поймать ее, таким резким и неожиданным было ее движение. От этого стона, дрожь пробежала по его коже. В нем было столько боли, что ему стало страшно. Так, как никогда прежде.

— Я помогу тебе встать, — пробормотал он, пытаясь подсунуть руке ей под ноги.

Катриона дернулась в сторону, от чего тут же застонала. Она не могла перестать стонать, и это отбирало у нее слишком много сил.

— Нет, прошу тебя, не трогай меня. Больно, сейчас мне очень больно, — это было все, что она смогла проговорить, но и этого оказалось достаточно.

Габриэль зарычал, от чувства собственного бессилия. Что он мог сделать? Как он мог помочь жене?

— Катриона, мы должны сделать это, — стараясь говорить спокойно, выдохнул он, — Будет лучше, если я отнесу тебя в кровать.

Катриона прикусила губу и зажмурилась. Она понимала, что Габриэль прав. Боль раз за разом настигала ее, мешая сосредоточиться. Происходило что-то не хорошее. От напряжения пот тек по ее лицу, но она все же смогла найти в себе силы запрокинуть голову, чтобы посмотреть на мужа. Волнение на его лице ей не понравилось, и от этого паника еще сильнее охватила ее саму.

Габриэль резко выдохнул. Медлить и дальше нельзя. Ему казалось, что с каждым мгновением Катриона становилась все бледнее. Стараясь не слушать болезненные стоны жены, он быстро подсунул руки ей под ноги. Всего одно быстрое движение и он поднялся на ноги, крепко удерживая Катриону.

— Все будет хорошо, — пробормотал Габриэль, прикасаясь губами к горячему лбу жены.

Но она лишь смогла застонать в ответ. Сейчас, его слова не помогали. Она чувствовала его страх, так же очевидно, как и свой собственный. И это не утешало. Все было слишком плохо, и муж это знал.

Открыв дверь в комнату ногой, Габриэль подошел к кровати. Ему пришлось хорошо постараться, чтобы положить Катриону, так осторожно, как только мог.

Катриона заставила себя разжать руки и опустить Габриэля. Боль снова охватила ее, отчего она выгнулась всем телом, впиваясь рукой в одеяло. Стиснув зубы, она запрокинула голову, стараясь не кричать. Только не кричать.

— Я пошлю за доктором, сейчас же, — прорычал Габриэль, метнувшись к звонку.

Катриона откинулась на подушку. Удивительно, но сейчас боль начала понемногу отступать и дышать стало немного легче, позволяя правильно понять слова Габриэля. Наверное, это было правильным решением.

Позволив Габриэлю заняться вызовом прислуги, она закрыла глаза и постаралась успокоиться, чтобы отдышаться. Мысленно, она обследовала себя, пытаясь понять, какой вред ей принесло падение с лестницы. От удара болела голова, левая рука и бедро. Но, вместе с этим она чувствовала, что не эти раны были самыми болезненными. Вся сила боли сосредоточилась в животе и пояснице. И у нее имелось только один единственный разумный довод. Ребенок.