Чтение онлайн

— Что ты делала на этой чертовой лестнице?

Катриона изумленно посмотрела на Габриэля. Погруженная в свои мысли, она не заметила, как муж снова подошел к кровати. Пользуясь минутой, свободной от боли, она вскинула голову и осмотрела его. То, что произошло между ними в этой комнате немного раньше, вспыхнуло в ее памяти.

— Уходи, Габриэль. Иди туда, куда собирался, — тихо проговорила она, прижимая ладонь к животу, — К той, кто тебя ждет. Я справлюсь здесь сама, без тебя.

Это самой этой мысли, что Габриэль готов изменить ей, ее затрясло так сильно, что ей становилось все труднее сдерживать себя.

— Я останусь здесь, там, где мне и положено быть, — рявкнул Габриэль, низко склоняясь над кроватью. Как она вообще могла подумать, что он уйдет сейчас?

Катриона горько усмехнулась и отвернулась, не в силах смотреть на него.

— Нет, вовсе нет, Габриэль, — прошептала она, — Я все поняла. Уходи, дай мне побыть одной. Можешь делать, все, что пожелаешь.

Габриэль выпрямился. Его ноздри раздувались от ярости.

— Хочешь, чтобы у тебя была причина сбежать от меня к своему любовнику?

Катриона выпрямилась, изумленно глядя на мужа.

— Что ты сказал?

Габриэль отошел от кровати. Он провел руками по волосам, чувствуя себя пойманным. Этого он совсем не хотел.

— Твоя записка. Тебе следовало лучше выбирать посыльного. Я все знаю о твоих планах встретиться с Саймоном завтра, — резко бросил он, поворачиваясь к ней.

Катриона не могла поверить своим ушам. Обида и отчаяние накатили на нее. Боль снова охватила поясницу, не позволяя усидеть на одном месте.

Не сводя с него взгляда, она медленно спустила ноги с кровати и встала. Под удивленным взглядом Габриэля, она сделала шаг к нему, так близко, как только могла.

— Что ты делаешь? — прорычал он, осматривая Катриону.

Она не стала отвечать на его вопрос. Вместо этого, взмахнув рукой, ударила его по щеке. Со всей силы, на которую была способна. Ушибленный локоть тут же болезненно заныл, но она этого и не заметила.

Габриэль отшатнулся. Удар не был сильным или особенно болезненным, но, несомненно, удивил его. Так же, как и обида в глазах Катрионы.

— Ты глупец, Габриэль, — прошептала она, покачав головой, — Ты, признался мне в любви, а теперь сам растоптал это чувство собственным недоверием. И за это, я тебя ненавижу. Уходи прочь отсюда. Делай то, что собирался делать. Тебе не место рядом со мной и моим ребенком.

Сказав это, Катриона отвернулась. Она едва ли успела сделать хоть шаг, когда почувствовала, как по ногам что-то быстро потекло. Она не смогла сдержать испуганный возглас.

— Нет, — прошептала она, сгибаясь и хватаясь за живот, — Нет.

Габриэль поспешно стряхнул с себя изумление, в котором прибывал от удара беременной жены.

— Что случилось? — он подошел к Катриона, опасаясь даже прикоснуться к ней. Но даже стоя рядом с ней, он видел дрожь, раз за разом пробегающую по ее плечам.

Всхлипнув от боли, Катриона медленно повернулась к нему.

— Ребенок, Габриэль. Я рожаю. Тебе стоит поторопиться с доктором.

— Что ты сказала? — низко спросил Габриэль, посмотрев на ее живот так пристально, что Катриона едва удержалась от совсем не уместного сейчас смешка. Стараясь дышать спокойно, она протянула руку и схватила мужа за рукав рубашки и потянула на себя. В этот момент все ее сознание готовилось к чему-то более страшному и напряженному, чем ссора с мужем. Ради ребенка, сейчас она была готова позабыть обо всем другом.

— Габриэль, поверь, ты не ослышался. Твой сын или дочь хочет появиться на свет прямо сейчас. И если ты сейчас же не приведешь кого-нибудь на помощь, тебе придется заняться этим вместе со мной.

Последнее слово было едва слышно за хриплым стоном, который вырвался за груди Катрионы. Низко наклонив голову, она втянула в себя воздух сквозь тесно сжатые зубы. Боль становилась только сильнее, и справиться с ней она уже не могла.

— Пусть придет хотя бы Трейси. Она точно знает что нужно делать, — пробормотала она, заставляя себя разжать руки и отпустить Габриэля, — потому что я ничего не знаю. Совершенно ничего.

Прижав руку к животу, она зажмурилась и оперлась о край кровати, пережидая очередную схватку. Габриэль подскочил к звонку, нещадно дергая его. В какой-то момент Катрионе показалось, что он сможет оторвать его с корнем. Наверное, ей самой стоило успокоиться, чтобы и дальше не вводить мужа в неведомый ему прежде ужас.

Выпрямившись, она принялась расстегивать шнурок на корсаже. Инстинктивно, она понимала, что ей будет гораздо удобнее рожать без стягивающего платья.

— Я помогу, — сказал Габриэль, разворачивая ее к себе. Медленно, движение за движение, он вытаскивал шнурок из петель. — Пока это единственное, что я могу сделать для тебя.

Катриона стиснула зубы и отвернулась.

— Я хочу снять это платье, — пробормотала она, поведя плечами.

Кивнув, Габриэль потянул больше ничем не стянутый корсаж вниз, наконец, освобождая жену от платья. Катриона вздохнула, чувства облегчение от того, что осталась в одной рубашке. Подхватив ее на руки, Габриэль уложил ее на кровать.

Трейси зашла в комнату, с волнением переводя взгляд с Габриэля, на Катриону, которая прямо в этот момент едва сдерживалась, чтобы снова не застонать.

— Неужели это то, что я думаю? — прошептала она, подбегая к кровати и оттесняя Габриэля в сторону. Сейчас, все ее внимание было направленно на Катриону, и она даже не заметила, как бесцеремонно повела себя с хозяином. Впрочем, и он сам этого не заметил.

Катриона прикусила губу и кивнула Трейси, а затем откинулась на высокие подушки. Ее грудь высоко поднималась, пока она пыталась совладать с дыханием и страхом. Она чувствовала, что рубашка уже стала влажной от того, насколько сильно она вспотела.

— Нам следует приготовиться. Нужна горячая вода и чистые простыни, — прошептала Трейси, быстро взяв себя в руки. Она столько раз помогала матери в родах, но теперь было другое дело. Что если что-то пойдет не так? Встряхнув головой, она подошла к звонку. Лакеям стоит поторопиться, иначе им несдобровать. — Милорд, вам лучше выйти из комнаты. В этом деле вы точно не помощник.

Если бы Катрионе не было так больно, она бы точно рассмеялась. Но, кажется, Габриэлю было совсем не смешно. Сжав кулаки, он повернулся к кровати, одаривая жену пристальным взглядом.