Чтение онлайн

Через несколько лет эти подростки в бурой одежде станут матёрыми убийцами и весь Мир - падёт к их ногам. Марш их ровных коробок не смогут остановить малочисленные дружины. Даже если собрать все войска всех Знаменосцев Императора в одном месте - это не сделает из этого сборища полноценное войско. Разный уровень подготовки Наёмников, разное снаряжение, отсутствие привычки биться строем, отсутствие привычки подчиняться. Выучка и управляемость бурых перетрёт в кровавую пыль любое количество ватаг Наёмников. А невозможность быстрого пополнения войск делает любую крупную битву - решающей. И - проигранной.

Вот, взять хотя бы Крестоносцев, что добивали этих одурманенных детей. Умение биться в них возрастало с годами и напрямую зависело от количества проведённых битв. Никто же никогда не готовил воинов нарочно. Подготовка, умение Наёмника было личным делом самого Наёмника. Потому в Мире довольно ограниченное число умелых бойцов. И их уровень - разительно отличается. Зуб на поле боя - как волк в загоне для овец. И он такой - один во всём отряде Белого. Конечно, каждый бурый, что щенок перед Зубом или Белым. Но, точно так же и Безликие и вчерашние ремесленники - щенки перед Неприкасаемыми. А их - тысячи. Зуб убьёт их десяток. Белый - сотню. А их - тысяча в каждом городище, если верить познаниям Тола. И каждый разорённый город увеличивает численность Неприкасаемых.

Через пару-тройку лет от поступи бурого войска содрогнётся Мир. И будет уничтожен. Мир, каким его знал Белый Хвост - перестанет существовать. Если не перебить их сейчас, в зародыше. Пока это - дети. Пока этот гнойник не созрел и не залил коричневым гноем Империю.

Мимо застывшего стальным изваянием Белого бегали люди. Носили раненных, трофеи. Брели уставшие бойцы. Зуб уводил выживших к повозкам.

– Нет, Зуб, - покачал головой Белый, - мы должны их ещё раз встретить в узилище. И дать Магам возможность со всей возможной пользой израсходовать Силу.

Зуб поклонился, опустив глаза. Стал разворачивать людей. У многих бойцов, у слишком многих, Белый увидел обречённость в глазах. Они - подчинились, пошли на дорогу. Но, шли, как на смерть. Да, так оно и было. На смерть. Если сотня Неприкасаемых растерзала их строй, пробила их ряды, как стрела пробивает льняную рубаху, то - что они смогут противопоставить трём коробкам бурых убийц?

А три маршевых коробки Неприкасаемых слились в одну ударную колонну. И, пока, стояли вне досягаемости самострелов.

– Два и три, - считал шёпотом Белохвост, - и ещё пять. Если я не ошибся в расчётах.

Эту строенную коробку они, может, и перебьют, с помощью Магов. А вот как, и главное - кем, отбиваться от ещё пяти сотен бурых и конницы?

Зуб уже не смог перекрыть всё узилище Стеной Щитов. Сдвоенный ряд щитоносцев стоял лишь в самом центре, прямо на дороге.

Белый остановил Госша, что возвращался из тыла, залитый кровью.

– Что там случилось у тебя?
– спросил Командир.

– Часть Безликих перед лицом страха отказалось принять искупление. И побежали, - поклонился Госш, пряча глаза.

– Это они тебя?

– Да, Каратель.

– Значит, дело не в страхе, - Белый сокрушённо покачал головой, - они повернули своё оружие против нас же. А ты - скрываешь это от меня.

– Это мой позор, Каратель. Все малодушные - убиты.

– Из страха смерти не идут на смерть, - покачал головой Белый, - не от страха они повернулись и напали на тебя и на моих людей.

– Из страха люди идут на гораздо худшее, чем смерть, о, Великий. Самые ужасные, самые мерзкие дела человек и совершает из страха смерти. Боясь смерти можно сделать своих же детей и внуков - людоедами и грешниками. И убийцами детей. Прости меня, Каратель, мне надо выжечь в себе страх. Надо болью искупить Грех.

Госш поклонился и побрёл вниз, к Стене Щитов. Слышавшие этот разговор Безликие бросали стрелы и самострелы, брали копья и бурые щиты, плелись за ним. Стрелки было начали возмущаться, но видя, что Белый никак не реагирует на эту выходку Безликих из расчётов, вернулись к своим самострелам и стреломётам, перераспределяя оставшихся помощников и заряжающих.

Белый вздохнул воздуха побольше и начал кричать:

– Какая разница когда и где кто из нас умрёт? Сегодняшней ночи никто из нас не увидит. Безликие падут первые. Потом - падут и остальные. Удара восьми сотен Неприкасаемых нам - не сдержать! И от них - не убежать! И куда бежать? Уже сколько дней пути - разорённые, сожжённые, мёртвые города. В которых двигаются - только Бродяги. И, кажется уже весь Мир - разорён и сожжён. Во всём Мире - только людоеды и Бродяги. И - мы! И куда бы мы ни пришли - это безумие придёт следом. Тогда - зачем идти? Чтобы умереть - уставшим? Чтобы съесть лишний кусок безвкусной конины? Выпить лишний глоток солёной воды?

Белый осмотрел слушающих его людей.

– Тогда - зачем бежать? Не зачем! Я - не побегу! Я - тут встану! Я тут - останусь! На этой безымянной дороге, на этом - безымянном пригорке. Но, и эта зараза - через меня не пройдёт! Вы со мной, люди свободного Мира? Вы со мной?

– Да!
– дружный рёв был ему ответом.

Белый прошёл к Стене Щитов, встав позади женщины, плечи которой ходили верх-вниз от страха и рыданий, но свой щит и копьё - она держала крепко. Лишь наконечник копья - плясал в такт её рыданиям. По бокам Белого встали Маги. Белый посмотрел в их лица. Комок - подмигнул ему.

Белый усмехнулся самыми краешками губ. Прав был Старый - нельзя побороть страх. Страх - сильнее. Его надо - принять. Сжиться с ним, как со старым, мерзким, противным, но - другом. И только тогда ты увидишь выход там, где других - ждёт смерть. Смерть от страха. А вот тогда - и посмотрим, кто будет смеяться последним!

*****

Грозный бурый строй Неприкасаемых разом, в полной тишине, опустил копья и все разом - шагнули. От их шагов - дрожала земля. Чувствуя, как холодеет где-то под желудком, Белый стал говорить, так громко, как смог:

– Мне - тоже страшно. Посмотрите на них. Это - наша смерть. Но, это - не только наша смерть. Это - смерть всего! Всего Мира!

Белый помолчал, набирая воздуха, давая людям проникнуться осознанием неизбежного.

– Посмотрите на Неприкасаемых пристально. Это - дети. Это - ваши дети. Из детей сделали - Тварей. Бездушных Тварей. И если мы их не остановим - тысячи и тысячи детей оденут бурое! Тысячи и тысячи женщин - лягут на жертвенный камень под жертвенный нож Мастеров Боли. Чтобы прокормить этих вчерашних детей человеческим мясом.

Белый ещё помолчал.

– Таким ли мы видим будущее Мира? Такой ли судьбы мы хотим своим детям?

И после недолгого молчания закричал:

– Нет! Не бывать такому! Это - мерзость! И Боги - против этого! Именно поэтому мы с вами - здесь и сейчас! Триединый в лике Старца и Матери привёл нас сюда, чтобы в нас с вами Триединый воплотился в лике Воителя. В лике - Карателя! Чувствуете, как Сила Триединого наполняет ваши сердца? Боги с нами! Кто против нас? Стреляй! Бей! Рви эту мерзость!