Чтение онлайн

Элари охватил постыдный, жалкий страх потерявшегося в темноте мальчика… но тут он услышал слабый стон… потом ещё один. Осторожно, опасаясь ловушки, он пошел вперед и вздрогнул, когда нога коснулась живой плоти. Он потыкал её носком башмака.

— Возьми фонарь, — неожиданно спокойно сказал Наэкс. — Посмотри, что со мной.

Включив свет, Элари вздрогнул, увидев прямо у своих ног распластанное тело файа. Чуть ниже поясницы на шубе расплылось кровавое пятно. Когда он перевернул Наэкса на спину, тот застонал. Внизу его живота тоже расплылось пятно крови пополам с вонючей мерзостью — тупорылая пуля раздробила крестец, перебила нервы, разворотила кишечник и мочевой пузырь, превратив всё содержимое таза в кашу. Насколько Элари знал анатомию, ранение было на сто процентов смертельным.

— Что… что со мной? — растерянно спросил файа. Он приподнял голову, взглянув на себя, потом откинулся назад. — Всё. Конец, — сказал он через минуту. — Я не чувствую ног… только боль… такая боль… ещё слабость и тяжесть. Я умру через несколько часов… очень некрасивой смертью. Я её заслужил, верно? Но я… не хочу умирать… не хочу, не… — Вдруг он крепко схватил Элари за ногу. — Слушай. Тебя это не слишком затруднит. Затащи меня в… ну, туда, где ты видел тот бассейн с чтецом душ. Я прошу… у тебя ещё много времени. Нас не скоро хватятся. Я люблю подолгу здесь сидеть… любил.

— Куда тащить? — хмуро спросил юноша.

— Я покажу.

Даже в кошмарном сне Элари не мог представить, что будет пробираться в кромешном мраке ледяного подземелья, волоча за собой тяжелое тело слабо стонущего главного врага — бывшего главного врага — чтобы дать ему вечную жизнь. В слабо освещенном лабиринте душ стало полегче, и вскоре Элари с облегчением отпустил ворот Наэкса у огороженного решеткой бассейна — файа весил совсем немало. Сейчас его лицо осунулось и посерело — похоже, ему действительно немного осталось.

— Что делать дальше? — отрывисто спросил юноша.

— Открой решетку — вот этим ключом… потом плиту — там есть рычаг… да, вон тот — и уложи меня на лоток. Всё остальное сделают машины. А ты сможешь… сможешь незаметно выбраться… хотя бы попытаться. Желаю удачи… ну, чего же ты ждешь?

— Откуда берется электричество в крепости? — вдруг спросил Элари. — От Великой Машины, да?

— Да, — растерянно ответил Наэкс, — но зачем тебе…

— Она вращается — значит, кабели отходят от центра её днища, потом через туннель и шахту идут наверх — сюда. Где это?

— А зачем тебе? — испуганно спросил файа. — Что ты задумал?

— Говори! Иначе не видать тебе бассейна. Я так разнесу тебе башку — всю обойму выпущу — что твои поганые мозги разбрызгает по стенам. Тогда вряд ли сканер сможет что-то из них вытянуть. Итак?..

Элари отпер замок и с усилием поднял тяжелую стальную панель люка. Наэкс не соврал — луч его фонаря высветил толстенные, словно трубы, черные кабели, тянувшиеся по стенам квадратной шахты. На её дне блестело серебро — тот же жидкий металл, в котором плавала Великая Машина. Сразу под люком кабели изгибались, исчезая в узких нишах.

Юноша перезарядил пистолет и выстрелил вниз. В тот же миг его ослепила яростная синяя вспышка, что-то затрещало. Прикрыв глаза, Элари выстрелил в люк ещё несколько раз. Раздался страшный треск, свет ослепил даже сквозь закрытые веки. Он отскочил и вовремя — из люка в потолок ударил столб огня. Внизу что-то взорвалось — так, что вздрогнул монолитный пол. Элари ударило по ушам, отбросило назад. Перекрытие шахты сорвало, тяжелая плита, отскочив, врезалась в процессор — здесь был ещё один зал для записи душ — и опрокинула его в бассейн, словно гнилое дерево, выворачивая корни-кабели. Фонтанами брызнули искры, стекло лопнуло, всё провалилось вниз, что-то с пронзительным звоном раскололось, раздался хлюпающий взрыв — и из тучи ледяного пара полетели обжигающие, как расплавленный свинец, брызги. Свет погас, вокруг что-то шипело, звенело, потом всё стихло — и во мраке разлилась тишина…

— Ты дурак, — сказал Наэкс, когда Элари вернулся к нему. — Сейчас все наши бросятся сюда. А починить кабели — дело нескольких часов.

— Возможно. Но как они откроют ворота — эти бронированные перекидные мосты? Ведь они открываются электроприводом, верно?

— Ворота? Ах черт, я забыл… Но ведь защита тоже не работает, так что построить помост и вскрыть их автогеном — дело нескольких часов, не больше, а потом… ну, умирать ты будешь долго. Сколько патронов у тебя осталось?

— Две обоймы. Одиннадцать выстрелов.

— Ну вот… правда, один из них — твой, и, конечно, ты им достанешься не даром, но… зачем? Ты же мог…

— Я думаю, что Великую Машину надо охлаждать, — спокойно ответил Элари. — Сколько она протянет теперь, когда остановились насосы? Кстати, для умирающего ты болтаешь слишком уж складно.

— Я уже перестал чувствовать боль, — хмуро отозвался файа. — А машина остановится лишь через несколько дней. Там есть предохранительный контур… когда металл в бассейне нагреется до критической температуры — реле разомкнет основной контур…

— Её можно будет потом запустить?

— Нет — без внешнего источника энергии. Но наши в любом случае доберутся сюда гораздо раньше… Слушай. У тебя есть лишь один шанс избежать смерти. Я был хранителем машины… моя душа ей подойдет. А ты…

— А я стану властелином мира, не так ли? Только не бросайте меня в терновый куст!

— Что? А, понятно. Нет. Без указаний снаружи она ничего не сможет сделать, да и без гхаты ты просто сгоришь, если прикоснешься к… впрочем, можешь попробовать. А я… я не хочу стать частью машины, но всё же, это лучше, чем небытие. Меня учили, что если неизбежна смерть — нужно умереть с наибольшей пользой для своего народа. Великий труд собирания будет завершен, и так, что об этом будут складывать песни. Машине без разницы, кто будет… последним. Моему народу — нет.

— И ты думаешь, что я помогу вам завершить вашу затею? Помогу шайке психов стать владыками мира?

— А почему нет? Новым Хранителем Машины ты не станешь — но ты смог одолеть меня, а этого достаточно, чтобы встать рядом с ним. Выбора-то у тебя нет — из крепости ты не уйдешь, да и куда? Смешно… Я вижу, ты меня ненавидишь. Разве ты не хочешь столкнуть меня в огонь машины? Ну так тогда ты не только дурак. Ты ещё и трус, жалкий трус.

— Заткнись!

— Трус!

— Заткнись! Или я…

— Что? Убьешь меня, и так уже мертвеца? Давай. Я приму смерть с радостью. Мертвым не больно. Ну!

— Ладно. Будь по-твоему. И какого черта я решил отправиться сюда?

Затащив Наэкса на пирамиду, Элари с трудом перевел дух, проклиная его невыразимую тяжесть. Глаза файа были закрыты и он казался совершеннейшим трупом — нельзя было даже понять, дышит он ещё или нет. Даже когда пришлось открывать внутренние ворота — как ни странно, их приводы всё ещё работали, — этим занимался Элари. Наэкс лишь говорил ему, что делать. А теперь остались сущие пустяки — спихнуть это, уже почти неживое тело в колодец, и…