Чтение онлайн

– Прапор, готовь группу для учений в Сосновый Бор. Дай списки людей, кто будет участвовать, утверди их в спец части и готовь технику.

– Есть.

– Слушай, прапор, ты не находишь, что они все чокнутые?

– Кто?

– Да наши, пожарники. Мы теперь стали лучшими в области, но меня волнует одно, они все помешаны на политике. Захожу в комнату для занятий, а там везде навалена одна коммунистическая литература.

– Так это замечательно. Кому какое дело, кто во что верует, лишь бы дело делали.

– Конечно это так, но вдруг инспектирующий придет и увидит этот хлам, нам же врежут.

– Хорошо, я поговорю с ребятами. Литературу мы спрячем.

– А они тебя очень слушаются, прапор, я заметил.

– Разве это плохо?

– Нет. Так ты со списками не тяни. Понял?

Послесловие к тексту:

"Совершенно секретно".

..........................................Начальнику отдела

..........................................Генерал-лейтенанту Родионову Н.С.

..........................................от начальника секретной части

..........................................полковника Миронова Г.П

.

....................СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА

При прослушивании разговоров лидеров левых партий, нас заинтересовала одна запись. Неизвестная женщина при разговоре с Птенчиком (кличка лидера известной партии) настаивала на проведении операции в Июне месяце, так как выборы, по ее мнению, не играют существенной роли. Птенчик категорически отказался. Несколько раз упоминалось имя Чемпиона. Нами установлено, что Чемпион, он же Морозов Николай Андреевич, исчез непонятным образом из места заключения и находиться в розыске. Прошу вашего разрешения на установку оперативной и технической слежки за Птенчиком.

...........................................Полковник Миронов Г.П./......../

...........................................02.2000г."

Июнь 2000г.

День начался неудачно. Перед самым сигналом о начале учений, вспыхнул свинарник фермера. Мы знали о ненависти местных бездельников из полу развалившихся колхозов к фермерам, но не ожидали такой прямой войны с помощью огня. Только залили обуглившиеся остатки животных, прибыли в отряд и узнали, что учения начались.

– Жмите быстрей на АЭС, - ревел майор, - там почти все собрались.

Мы рванули по шоссе и вскоре достигли корпусов станции. У входа два охранника проверяли пожарные машины и списочный состав. Невдалеке я увидел офицера, который наблюдал за прибытием машин. Что-то знакомое мелькнуло в его лице. Вот те раз, да это же Сашка Казак. Я натянул поглубже на лицо каску.

– Откуда?
– спросил Казак.

– Из Копорья, - крикнул Скрипченко.

– Почему опоздали?

– Там подожгли одного кулака, пришлось его тушить.

– Давайте быстрей, вам достался второй блок.

Машины проходят ворота и мы подъезжаем к второму блоку. Проверяющий офицер дает вводную.

– Горит турбогенератор второго реактора и крыша над ним. Время пошло.

– Прапорщик, - кричит мне майор, - на крышу. Я в турбинный зал.

Мы разматываем шланги и прикрепляем их к пожарным гидрантам. Подъезжает лестница и начинает выдвигаться на крышу. Первым по ней ползет Скрипченко, я за ним. На крыше мы выливаем три тонны воды и проверяющий согласен, что крыша сверху залита, но со стороны турбинного зала, надо провести контроль. Теперь мы вскрываем люк на лестницу и несемся в турбинный зал. Там уже майор блокировал два турбогенератора и имитирует их полив из шлангов. Теперь поверяющий нас останавливает.

– Все, пожар кончился.

Я оглядываюсь и изучаю обстановку. Длинный зал, сконцентрировал в себе 8 турбогенераторов, питающихся от четырех реакторов. Они за стеной, верней за ней начинаются сплетение труб барабанов-сепараторов.

В зале полно пожарных, вызванных по тревоге с соседних городков. На балюстраде группа проверяющих и комиссия.

– Всем отбой, - командует генерал, руководитель учений.
– Командирам отрядов собраться в кабинете зама, остальным отправляться по своим местам.

Пожарные начинают сматывать шланги и потихонечку исчезать из турбинного зала. Я и Скрипченко изучаем наличие дверей и устройства сигнализации.

– Посмотри направо, Коля, - говорит Скрипченко.
– Видишь, напротив каждой сдвоенной турбины видео- камера.

– Вижу, а запоры на дверях электрические с обычным кодом. Я заметил, что парень проходил, нажимая три кнопки.

– Народу надо много. Смотри какой залище. А там еще пульт управления, вспомогательные службы, дирекция, охрана.

– Внимание, к нам идет охранник. Говори ты, мне нельзя, он слишком хорошо меня знает.

– Что вы здесь делаете?
– знакомый голос Сашки Казака рядом.

– Проверяем подходы к турбинам в случае пожара, - лихо рапортует Скрипченко.

Наши морды хорошо закрыты и видны от носа только глаза.

– Всем сейчас же покинуть зал.

Мы выходим из бетонных громадин к машинам и продолжаем наблюдать за территорией АЭС. Нас интересует охрана.

– Забор обычный, бетонный, сверху спираль и колючка, - бубнит Скрипченко.
– Вышки к с охраной весьма далеко друг от друга. Около каждой вышки установлен броневой колпак.

– Придется одной из машин, выбрасывать на каждом углу десант с гранатометом.

– Точно, может даже и двум. Охрана отдыхает вон там, но все равно нужны дополнительные варианты, вдруг у каких-нибудь постов будет заминка.

– Это сделаем, но ребят действительно нужно много.

Наши машины готовы. Мы залезаем и трогаемся к воротам. Там по-прежнему два охранника проверяют наличие людей и машины.

– Трогай, - наконец, говорит один из них.

До Копорья мы молчим.

Майор недовольно хмурит брови.

– На неделю не могу отпустить. Только три дня. Капитан Синицын заболел, лейтенант Бойцов в запое по случаю рождения ребенка, лейтенант Фофанов на учебе. Мне некого поставить на дежурство.

– Хорошо, я согласен на три дня. Но мне положены еще отгулы за дополнительное дежурство. Я за этих офицеров еще и дежурил.

– Сколько дней?

– 19.

– Все равно, сейчас дам три. Остальные отгуляешь потом.

Майор подписывает бумагу.

– А твои ребята молодцы. За учения все дали нам высокую оценку.