Чтение онлайн

Свечение зелёное откуда-то спереди от того места, где лицо должно быть, исходит,— и скользят они — не идут с грохотом, как чайники, плиты и камни замковые на ходу выворачивая, и не пыхтят, как наши, когда шуруют ползком на полном ходу —— а словно скользят над самой землёй, кончиками пальцев рук и ног едва пола касаясь.

: Почти бесшумно.

“Фр-р-р”,— и на выход.

: Наши, понятно, чуть-ли не в обмороке. Полчаса потом в себя приходили, друг друга щупали и нюхали — да только как такое расскажешь? И — кому?..

: Ведь ни на что не похоже,— засмеют только...

Пищер потом к Журналу вдогонку сунулся — пусто, записей никаких нет; а следы наверху... Что — следы? Они же сами всё затоптали, когда переодевались.

— А Дизель в проход полез, из которого эти показались: вспомнил, что будто звякнуло что-то там, когда последний “ниндзя” проскочил...

И — нашёл: деталь от прибора ночного видения, саму фототрубку без экранчика-очков и усилителя. Только проводки из неё цветные оборванные торчали — 12 проводков, и все разного цвета. И “made in US” сбоку, еле заметно. Так что сияние просто объяснялось — это свет от картинки пробивался, между очками и маской, что на лице была. А вот как они “шли”...

— Какой-нибудь стимулятор, не иначе,— сказал Пищер,— потому что не на стимуляторе такое себе вообразить невозможно.

— Потом, конечно, психоз по Системе пошёл,— добавил он, чуть помолчав,— НБС считало, что это власти готовятся к тому, чтобы в Ильях нас, как и в Сьянах, прижать — ведь НБС из Сьян в Ильи перебралось... Другие считали, что это подземные спецвойска тренируются — те, что после нейтронного удара по Западной Европе по подземным коммуникациям, пока наверху радиация не спадёт, города должны захватить — и секретные пентагоновские и натовские убежища... И все пытались их как-то выловить. Да что толку? Гонялись мыши за кошкой... К тому же Система ещё совсем неизучена была, а летом Шагал погиб — ну и не до того стало. Так и забылось всё.

: Он рассказывал — а я представлял, как это было. И словно летел — со звоном. Эти “чёрные”... Что это — проекция из будущего, из какого-то параллельного мира — или действительно: подземный спецназ тренировался?..

— Не знаю,— как-то зло буркнул Пищер,— да и кто может знать? Просто есть такой мерзкий факт. И ни в какие теории он не лезет, потому что в этой истории ещё много всякого... было.

— Я подумал: а нет-ли у этой истории связи со Шквариным?.. Ведь зеленоватое свечение очков-экранчика прибора ночного видения так похоже на легендарное зелёное свечение Двуликой...

— И никуда от него не денешься,— ещё злее добавил Андрей, выколачивая о сапог трубку.

: Я снова представил себе это — как в замедленном кино.

— Соломин от неожиданности бумагу в яму уронил,— говорю,— да?

— Да,— отвечает Пищер,— пришлось мне с ним своей делиться... А ты откуда знаешь?

: Он подозрительно уставился на меня.

— Представил,— говорю я ему правду. Просто удалось пройти до конца того лабиринта — как попал в самом начале пищеровского рассказа,— и старался ни разу потом ошибочно не свернуть. Хотя развилок там было — ...

— Но только одна-единственная ниточка вела от рассказа ко мне — через Пищера сегодняшнего — сюда. И я прополз по ней, незримой, на ощупь — как Шкварин. Со звоном. До самого конца. И увидел всё-всё-всё — даже то, чего не увидел тогда и не узнал потом Пищер. И никогда, наверно, уже не узнает — потому что как я скажу ему об этом?..

— И ТУТ... ТОЛЬКО ТУТ ДО МЕНЯ ДОШЛО:

— До меня вообще всё очень медленно доходит...

: Я ВЕДЬ МОГУ ТАК УВИДЕТЬ — ЗДЕСЬ, ПОД ЗЕМЛЁЙ,—

: ПРАВДА ИЛИ НЕТ ЛЮБАЯ ИСТОРИЯ.

— Но что “история”? Я могу узнать...

... И голова моя начала кружиться. Будто даже не лечу — а падаю куда-то...

— И звон. В ушах. До боли.

: Значит — ПРАВДА.

ГОЛОС ПЕРВЫЙ — ‘ПРЫНЦЫ И ЗОЛУШКИ’:

— Ну да ладно. Подумаешь... Лавров писателя мне всё равно не стяжать — “по ряду причин на самом деле”,— а потому “не будем гнать пены”.

: То есть не будем о себе в третьем лице печататься —

: Не к письменному столу нам это — и не к лицу, стал-быть...

— Да. А поведём свой рассказ далее в обычной, свойственной соучастникам событий манере излагать свои мысли:

— От первобытно-апрельского, как несвоевременные тезисы, Лица. “Значить”. Без псевдолитературных глупостей и бирюлек — и приплюсуем к безмерному перечню моих безутешных, как горе Крамского-Петрова-Иванова-Водкина-Рюмкина-АвтоСтопкина-и-так-далее,—

< кстати: что я за этим хотел сказать? Ах, да... >

— безутешному перечню моих несбывшихся, как пожар мировой революции, творческих профессий и ‘увеличений’...

: профессию несбывшегося литератора. И аллитератора. Что ж — с гордостью отказываюсь от них обоих, поручая догнать и обогнать меня на сём поприще Питу,—

: пусть развивается к вящей славе божьей,— и моей маленечко,— а я пока, ничтоже сумняшеся, поведу свой отчёт о происходящем далее — как два бедных золушки ( это мы с другом Егоровым ) остались хлопотать по хозяйству: разгребать завал то есть — брошенные на абсолютный произвол судьбы своими родными уже до боли и близкими сестрицами — Пищером и Питом, умчавшимися, как на бал, “стопосъёмить, значить”,—

— Боже, что я несу!..

: хуже Егорова, да.

Видимо — от растерянности:

..: Он же не мог просто так выйти из грота. Да. Он так легко и непринуждённо бросил через плечо: — Ну, делать вам тут всё равно нечего будет — так что рассортируйте пока свет, тестером под нагрузкой штатной посмотрите, какие банки дозаряжать нужно и переформируйте блоки — Сашка, мол, знает, как это делается,— записи подготовьте свои, а мои, мол, и Пита во-он где лежат,— и показывает, подлец, где,— мусор упакуйте также весь наш < ‘со святыми — упакуй’, да > и прочее — сами знаете, не маленькие,— и оттащите всё это к Штопорной... Виноват — к Чёрт-лифту, и это — всё. А то, мол, завтра-сегодня уже ГО может прибыть — я, стало быть, значит, по косвенным признакам подсчитал,—

— ОН ПОДСЧИТАЛ: ДА. МОЛ. СТАЛО БЫТЬ,—

— И ушёл, по косвенным признакам, соблазнив душку Пита < ‘тушку Пита’ > старой сказкой о Зазеркалье — Второй Системе, что...

— К Чёрту системы!!!

: Он ушёл, а мы остались вдвоём с другом Егоровым сидеть — и глазами вослед ему — то есть им — хлопать. Изо всех сил. Громко — как в известной немой песне. Без слов. Да.

< “Бурные, продолжительные аплодисменты” — особенно верхним левым веком — переходящие... Хрен знает во что, да. >