Чтение онлайн

..: Хочется только верить, что у братьев наших по камню — альпинистов, и у друзей по воде дела обстоят несколько лучше.

: Хоть чуть-чуть повеселее.

— Потому что трудно посадить стукача вместо буя на глухую карельскую реку. Иль утвердить перекатом в Саянах. Или приковать, как Прометея, к пику Коммунизма...

И что неизбежно появятся те, кому не будет безразлично, как всё было на самом деле. И по каким причинам.

... И ТОЛЬКО ПОТОМУ я всё-таки пытаюсь говорить о том, что было с нами дальше.

..: Много мыслей сразу — пока не дошёл до осознания весь ужас того, что случилось,—

: Например, мысль остаться в спальнике и грубо игнорировать их.

: ЧТО, В КОНЦЕ КОНЦОВ, ОНИ МОГУТ СДЕЛАТЬ?..

Один из этих берёт сашкино кайло и бьёт, не глядя, по моим приборам. И всё летит вдребезги.

«Вылезайте —— пока по-хорошему».

: Глуманнейшее предложение.

— СОВОК...

: Мысль схватить свет и дать дёру — в ближайший шкурник, и “ищи потом ветра в поле”, конечно, тоже приходит мне в голову. Потому что все они — элементарно профнепригодные люди, пещер они боятся, Ильей наших не знают абсолютно — что они могут под землёй?..

: Они же в метре от головы Шкварина проскочили — когда он уже месяц трупом лежал, и пахло так...

... и оставить всё это им —

: Совкам. На уничтожение. На погром. На окончательное торжество победы,—

: ИХ ПОБЕДЫ,—

: Нет, бегство — не выход. Пока не выход, тут же поправляю я себя — и в этот момент вижу среди них Чёрта.

— И думать о чём-либо мне становится просто противно.

: Знал бы Сталкер, кому подарил открытое Ветом ЖБК... Что ж — зато понятно, как они оказались здесь. Сами бы они не дальше Журнала..:

“И ты — Брут”...

— Совок.

— Не дури,— осторожно говорит Чёрт почти в мою сторону,— я тебе потом объясню...

: Потом. А будет — потом?

— И тут я начинаю, наконец, понимать, что “потом” никогда больше не будет.

Отныне, с этой самой минуты, для всех нас будет только “вчера”.

— И мне всё становится по фигу:

: совок.

Нас выводят наверх. И, можно сказать, мы почти идём сами:

Совки. В совок.

— Но когда мы лезем длинным извилистым шкуродёром, что пробил Сашка к Липоте через завал — в том далёком 78-м году, когда я проходил в местах, не столь отдалённых эзотерически, курс определённых наук — я всё-таки делаю то, чему там обучился. В совершенстве. Почти машинально — ибо все их сентенции по поводу нарушения горкомовских и прочих постановлений гроша ломаного не стоят — а стоят хорошего срока, который я не догулял против их воли в своё время — и даже умудрился не расстаться при этом, точнее, после того со своей законной московской пропиской, к их жуткой ненависти ко мне и маниакальной жаждой добить, отомстить ( и — мстили: ни на одной работе я не мог удержаться больше, чем полгода,— да и то, если брали... Два-три месяца нормальной работы —— приходит письмо-телега оттуда,— и начинается... Когда удавалось — уходил сам, хлопая дверью. В иных случаях приходилось заводить новую “трудовую” — благо, там курс наук прошёл полный, и связи соответствующие появились, и умение ),— так вот: хорошего срока — и не только мне — может стоить лишь одна вещь: у меня ведь при себе — здесь, в гроте — набор таких стимуляторов... От банального ‘кока’ и “травы” до ЛСД — точнее, содержащих ЛСД препаратов. А это — с моим первым сроком — посильнее, чем “фаллос Гёте” будет. И трудно мне даже вообразить, что будет потом в институте со всеми моими покровителями — от проректора по науке до заведующего ‘Меж кафе деральной, по выражению Сталкера, Лабрадорией’...

: Что — в сравнении с этим — места, куда я явно отправлюсь?

— Я там уже был, и мне там сильно плохо не будет — хотя бы потому, что повторно там плохо не бывает, а хуже, чем сейчас, не было и никогда больше не станет.

: Я очень хорошо представляю себе это.

— И потому по дороге от Липоты к Хаосу я совершаю кое-какие малозаметные со стороны действия: я прошёл лютую школу лагерных и пересыльных шмонов, а вокруг меня в данный момент — по сравнению с теми, кто у меня там принимал экзамены — даже не салаги. И если “спасотряд”, как я уже дал понять, просто профнепригодные люди — то эти козлы против моих учителей и наставников — даже не слепоглухонемые олигофрены.

: Много дефективней. Мне бы ещё пару минут на сборы — и я бы мимо них всю свою аппаратуру вынес... Вместе с другом Егоровым.

: Никто бы ничего не заметил. < Вы когда-нибудь пробовали пронести в барак из рабочей зоны литр водки?.. Так вот: я знаю пять способов. “Химия” же моя занимает много меньше места. >

Потому что, в сущности, это почти неуловимые движения. И заметить их может только тот, кто на своей шкуре постиг, что такое зарешёченная лампочка, бьющая тебе в глаза своим мерзким режущим светом 24 часа в сутки, лёд на полу ШИЗО за голодовку в январе месяце под Пермью...

— и достаточно об этом. Я это делаю, а как — моё дело. В моём деле об этом, может, и сказано. Почитайте на досуге — по крайней мере, полковник Антонов-II ( удивительно — но факт: целых три полковника Антонова в процессе моих вынужденных отношений с советской властью передавали меня с рук на руки друг другу ),— так вот: данный замполит под №2 со мной немало часов потерял в весьма не светских беседах на упомянутую — и прочие, не дающие ему спокойно спать — темы. Почитайте,— ведь рано или поздно — но издадут... < А куда эти суки денутся?.. Издают же дневники узников нацистких лагерей; понемногу, вроде бы, идёт дело и к раскрытию народу глаз на колючие проволоки и вышки сталинизма,— ну, а тут уж рукой подать до “основы основ” любого тоталитарного режима — “марксистко-ленинской”, ибо “близнецы-братья”... >

— Замечу только ещё, что кроме основ лагерного шмона, чтоб уследить за моими рукотворными действиями под землёй, нужно и очень хорошим спелестологом быть. А где они в официальном спасотряде??? «А-У!!!» — нет ответа. По ряду причин,—

: В общем, когда мы почти сами и добровольно ( но без песен — всё-ж-таки не субботник ) выползаем в Хаос, весь теоретический “компромат” надёжно заныкан в подходящие щели, коих по пути от Липоты до Хаоса — великое множество.

И эти долбаки ничего не замечают,—

: совки...

— Знаю: потом, дела открытия ради, могут что-нибудь и “подбросить” — ну да и на самую сверххитро устроенную задницу есть определённые, штопорного вида, устройства. Ибо одно дело: привычная ИМ подброска на кухню в какую-нибудь скляночку из-под кофе “белого порошка с определёнными свойствами”, торжественно извлекаемая в присутствии понятых: явное хранение, не отвертеться,—

— а здесь? “Здесь вам не тут”. По дороге нарочито громко ( специально для присутствующего Чёрта и его МГУшно-спасательских юнцов, после того, как избавился от компромата ) сообщаю, что коль желали бы по всем правилам “сделать шмон” — обыскивать надо было на месте. Всё, что они могут найти “потом” — будет явно подброшено нам по дороге. Включая самогонный аппарат, первоиздание “Капитала”, последний том Солженицына и набор химреактивов для домашнего изготовления атомной бомбы. И чтоб, по этому поводу, ребята “следили за пальчиками друг друга”,– ментов в особенности.