Чтение онлайн

Замечание моё вызывает здоровый смех в спасательских молодёжных кругах – и нездоровые ( достаточно кривые ) ухмылки на откровенно гэбэшных харях.

: Чувствуют, что лажанулись. Теперь – подбрасывай, не подбрасывай…

А иначе и быть не могло. “Да”,– как говорит Сталкер.

..: У выхода нет Журнала.

ЗАБРАЛИ.

— Ну, это-то они могут, скоммуниздить ( в смысле — украсть, спиздить ) из-под земли Контрольный Журнал для них дело привычное,— и хрен с теми, кто, может, на следующий день в пещеру пойдёт-полезет,— быть может, с одним фонариком на двоих в свой первый и последний раз в жизни...

: В “дело” подошьют,— как тот, в котором расписывался Шкварин. Кстати, делать свои поганые дела чужими руками — их любимейший стиль. Почти привычка, особенно преуспели в которой два ихних отдела — тот, что занимается провокациями, и тот, в специфике которого — автомобильные наезды и прочие заказные ДТП. Правда, поскольку приличный человек к ним работать никогда не пойдёт — а свойства человеческого дерьма самоочевидны — то и тут случаются досадные, но естественные афронты: Амальрика, например, только со второго раза смогли раздавить,— а ведь даже не Машеров был, и не охраняли тёзку моего, как Беленко — иль Суворова, то бишь, Резуна... Впрочем, грохнуть Виктора Богдановича — даже атомной бомбой — у гэбэшных мудаков руки коротки: ГРУ — это вам не монастырь с выездным уклоном для детишек, зачатых членами из политбюрона...

А поскольку — как дал понять — реально работать ни за бугром, ни на “1/6” эти накаченные привилегиями и безнаказностью полудурки не умеют, то им приходится самим изобретать свои “дела” и “подвиги” — высасывая их из пальца после ковыряния им в одном очевидном месте. И тут, конечно, наша подмосковная спелестология — просто клад. Особенно — контрольный привходовой Журнал: “крупный вещдок” — памяти лажового совдеповского сериала про “знатоков”,— а эти мальчики ещё пишут в нём всё подряд... Сами на себя стуча, куда следует.

— Подошьём.

В совок...

— Перед самым выходом мы с Чёртом буквально на секунду остаёмся одни. Это получается не специально; по крайней мере, с моей стороны. Мне-то теперь — что?..

: Совок. И нужен он мне — теперь...

— Кому позвонить из твоих,— тихо говорит Чёрт,— срочно, чтоб сейчас приехали за вещами?

: Провокация?.. Неужели — так грубо-глупо???

: Усмехаюсь.

“Вещи”... Ха-ха. На что они мне — теперь?

— Но “железо”... К чему подводить тех, кто полтора года выбивал мне всё это в институте?..

— Мамонту позвони,— говорю я — полагая, что этого-то монстра им повязать будет просто-напросто СЛАБО. Особенно если он с Братьями нагрянет...

— И тут меня осеняет. И я чуть не кричу, вцепившись в него:

— Мастеру! Мастеру — первому, обязательно! Или добейся, чтоб его срочно нашли. Он сейчас или в школе,— я смотрю на часы, которые у меня почему-то ещё не изъяли,— или у кого-то из своих “детей”...

И диктую телефоны: только бы дозвонился. Его ученикам это будет — ...

: Да.

— Вас отвезут в УВД,— сообщает далее Чёрт,— будут “шить” какую-то то-ли “липу”, то-ли “незавершёнку”; “мокрую” или нет — не знаю. Не соглашайтесь: если б они могли раскрутить её без вас...

: Это яснее ясного. Не такие уж мы ослы,— хотя...

— Хотя и не кремни. Это Пит у нас железный,— ушу, айкидо, кетч,— а мне просто нечего терять...

: Ну, а Сашка?

— Сталкер?..

У Сашки — мама, сын и Лена. И Сталкер сдуру может всё взять на себя — только бы Сашку не посадили...

—— НЕТ УЖ: нашли, где геройствовать,—

: В совке...

— Кто всё это сделал, кто навёл на нас? — спрашиваю.

: Потому что пока я говорю не с ментом, а с пол-ментом — спрашивать можно. И вообще: я с ним, может быть, в последний раз в жизни общаюсь. Нужно же хоть что-то спросить?

— Не знаю,— так же тихо отвечает Чёрт,— пока не знаю. Но буду знать — обязательно...

— Спасибо,— вежливо говорю я. Как на приёме в посольстве. И считаю беседу оконченной. Но он ещё чего-то медлит — понятно, раз коснувшись совка, всю жизнь потом на мыло тянуть будет...

: Руки умыть.

— Это не я... ты веришь? — торопливо, сбивчиво говорит он.

— Честно — не я... Я узнал только сегодня утром — спелеосекцию МГУ вызвали сюда якобы на спасработы: первогодков, чайников — ну, они и рады геройствовать... Они ведь ничего не понимают... Ты их — их прости...

: ну да. “Не ведают, что творят”. Знакомо. И — “дорога в Ад...”

— Но почему же тогда Я — ПОНИМАЮ???

— почему меня не вызывают на подобные “акции”?..

: Почему не вызывают Сашку, Сталкера, Пита,— Мамонта с Братьями иль Мастера — хотя спасли мы уже под землёй стольких... Может, потому, что мы хотим — понимать? И как бы ни конфликтовали меж собой, как бы ни расходились по жизни — Главное, что делает нас Людьми, не изменить и не ссучить никаким “органам”, поблажкам и привилегиям?..

Так что же я должен — прощать? Простое нежелание мыслить и быть Человеком?..

: БОГ ПРОСТИТ.

А я на то прав не имею.

— Я с ними должен буду вынимать вашу снарягу — когда вас в УВД увезут... Сейчас я этих дураков погоню обед готовить — а сам мотнусь в Домодедово: звонить. Главное, чтоб ваши быстро приехали. Впрочем, до вечера я всё растяну...

: Чёрт — на свою голову — инструктор в этой самой стукачеспелеосекрекции МГУ. В ‘ляди’ вышел, “значить”. Правильно: не век же по грязным норам рассекать... Вот и влип — то есть, вляпался.

— Мы выходим наверх:

В совок.

... там наблюдается живописная картина: все эти чайники — одинаковые комбезы с чужого плеча, каски, фонари и системы ( последнее у очень немногих — машинально отмечаю я отсутствие нормального подземного света у будущих звёзд официальной совковой спелеологии, тем паче – спортивно-верёвочной ) — полукругом;

— менты: они уже переоделись в форменное, серо-мышиное,— всплывает в памяти: за трупом Шкварина их не уговорить было лезть — а тут...