Чтение онлайн

Жанна бросила камень вниз, следя, как он с бульканьем входит в воду. А потом услышала голоса людей.

Кто-то шёл к дому, громко разговаривая. Жанна не стала долго ждать и тут же вскочила на ноги. Юркнула к двери, схватила ведра и, накинув на плечо коромысло, медленно пошла к спуску — будто бы за водой.

— Эгей! — услышала она и обернулась.

Гостями оказались шестеро молодых плечистых парней в красно-белых одеждах, а начальствовал над ними лысый вояка постарше — у этого на груди были вышиты золотистые львы. Жанне не пришлось долго гадать, кто перед ней. У всех семерых из-за плеч торчали луки, на поясах висели фальчионы — таких же она встречала раньше по всей Франции. И точно такой же английский лучник всадил ей в бок стрелу, когда банда эллекина захотела воспользоваться путницей для утех и вся погибла под когтями её баргеста. В тот день король Эдуард лишился десятка стрелков, хоть никогда и не узнал о том, а Жанна – очередного телохранителя.

Увидев англичан, Жанна тут же охнула, опустила коромысло и затараторила:

– Что угодно господам? У нас есть только рыба, но уже сварили отличный суп. Если господа пожелают...

– Замолчи, – рыкнул седой, обшаривая её взглядом. — Говори. Медленно.

На французском он изъяснялся с отвратительным акцентом.

— Я хотела спросить... – снова начала Жанна, но тут на плечо ей легла тяжёлая рука.

– Мы рады будем услужить господам лучникам, — размеренно, спокойно сказал Франциск. – Жанна, душечка, накрой на стол, — добавил он.

Жанна поспешила к двери, не сразу поняв, что рыбак назвал её по имени.

– - А хороша у тебя дочка, старик! – услышала она, копаясь в шкафах. Увидела на одной из полок узкий кривой нож для разделки рыбы, подхватила его и сунула в сапог. – Как это ты такую красоту здесь прячешь?

– Кроме Жанны, господин, некому больше помочь мне со снастями, – отвечал Франциск. – Если я её отпущу, то умру с голоду.

В буфете обнаружилась выцветшая от времени скатерть, которая тут же оказалась на столе. Затем – горшок с ухой. Наварил старик много, хватило бы всем пришлым.

– Ну, это мы ещё проверим, – крякнул второй голос. – Слыхал, Том? А говорили, тут кроме рыбы, ничего и не возьмёшь.

– Сжальтесь, господин, – тихо сказал Франциск, и Жанна почуяла в его голосе потаённую угрозу.

Том её не услышал.

– Да умолкни ты! – отмахнулся англичанин. – Ну что, ребятки. Перекусим на дорожку, соберём рыбу и обратно. В Руайяне сейчас каждый человек на счету.

– А девка?

– А девки всем не хватит, – захохотал Том. Дверь распахнулась – на пороге стоял тот самый, лысый. На бритом черепе Жанна углядела несколько застарелых шрамов, ещё один рассёк верхнюю губу. – Эй, цыпа, а иди-ка сюда, – позвал он.

Жанна отшатнулась, уткнувшись спиной в шкаф.

– Ну иди, иди, давай, господин Томас тебя не обидит, – ласковым голосом продолжал лысый, подкрадываясь ближе. – Что же ты не идёшь?

Ещё шаг назад – и лучник метнулся к Жанне, одним движением хватая её в охапку. Колдунья попыталась вырваться, но руки держали её не хуже кузнечных тисков.

– Не дёргайся, дорогая, не дёргайся, – шептал Том. – А ну-ка, пошла!

Он потащил её наружу.

Много раз Жанне доводилось видеть, как идут на казнь осуждённые, видеть обречённость и неприкрытую боль в глазах их родственников. Франциск смотрел на неё равнодушно, словно Том тащил дубовую колоду. И пусть Жанна и не ждала от него помощи, что-то кольнуло в сердце.

– Заходи! – сильный толчок опрокинул колдунью на охапку соломы. Со скрипом закрылась дверь сарая, оставив лишь узкую полоску света. – Ну, цыпа, не привередничай, никто тебя убивать не будет, – уже спокойнее добавил Том. И вдруг навалился сверху, прижав её к земле.

Жанна забилась под ним, точно выброшенная на берег рыба. Ей нужна была хотя бы одна рука, но слишком уж хорошо лысый знал своё дело. Локти его зажали её руки, толстые пальцы торопливо рвали ворот сорочки, обнажая грудь. Потянулся воняющим чесноком ртом к её губам, среди зубов мелькнул язык, вошёл в её рот – и в тот же миг Жанна впилась в него зубами.

Томас заорал, словно его прижгли калёным железом. Отшатнулся от колдуньи, и та тут же нашарила у него на поясе мизерикорд.

– Ты... су... – просипел лучник. Ладонь его коснулась шеи Жанны и сдавила, да так, что у колдуньи потемнело в глазах. Лишь тихий стон вырвался из её горла – и коротким движением она вонзила отточенное острие Тому в кадык чуть ли не по самую рукоять.

Лысый вздрогнул, хрюкнул, испуская последний воздух из груди и обмяк. Жанна снова застонала – после смерти этот боров стал чуть ли не вдвое тяжелее. С трудом выползла из-под его тела и, не удержавшись, смачно плюнула на него.

Будь на месте Жанны какая-нибудь напыщенная дамочка из тех, что стайками кружились у короля, она отдалась бы англичанину безо всякого сопротивления – наверняка ещё бы и сладострастно извивалась, чтобы доставить тому удовольствие. Ведь у него слишком мало времени, чтобы пустить её потом по кругу своих людей, а вытерпеть одного мужчину вовсе не то же самое, что вытерпеть семь. Но Жанна, проводя время в разъездах по охваченной войной Франции, слишком ценила свою жизнь, чтобы вот так просто отдать её в чьи-то руки – даже если проглотить гордость. Кто сказал, что, насытившись, Томас не перережет ей горло просто потому, что так ему захотелось? Жанна знала, что верить не стоит никому, особенно если он говорит, что не причинит вреда. Ни англичанину, ни французу.

Вдобавок этот мужлан нестерпимо вонял.

Не прекращая отплёвываться от омерзительного чесночного привкуса, она быстро нашла две оторванные лучником пуговицы и сунула их за пояс. Подумав, не стала трогать мизерикорд – вряд ли тот ей пригодится ещё раз, зато сняла с трупа фальчион и одним резким движением вскрыла мертвецу горло.

Сердце Томаса давно остановилось, но тёплая кровь ещё текла из рассечённых жил. Брезгливо морщась, Жанна обмакнула в неё пальцы и принялась торопливо рисовать на стене.

Линии словно сами ложились под руку, и хоть доски сарая не отличались прямотой, вызову это не помешало. По слову Жанны дерево потемнело, выпуская в этот мир Балгурфа.

– Ты мне нужен, – сказала колдунья. Баргест оскалился. – Да. Помоги. Убивать.

Он кивнул и посмотрел на дверь.

Жанна распахнула её, мимолётом убедившись, что снаружи никого нет. В хижине Франциска тоже было подозрительно тихо, словно и не заходили внутрь шестеро стрелков.

Но лишь войдя внутрь, Жанна поняла, что звать Балгурфа было вовсе не нужно. Франциск управился и без него. Он обошёлся бы и без Жанны, и вообще без любых духов, каких она могла бы призвать.

Лучники умирали – кто лежал на полу, выплёвывая белую пену, кто корчился на стуле, пытаясь нашарить меч, кто судорожно вздрагивал, упав лицом на стол. Один из парней успел даже вскочить и выхватить клинок, желая убить отравителя, но не успел и теперь бился в агонии у его ног, а тот спокойно наблюдал, будто смотрел на текучую воду или в пламя костра.

Не будь Жанны, та же участь постигла бы и покойного ныне Томаса, лежащего в сарае с мизерикордом в горле.

На миг колдунья даже пожалела, что убила его так быстро.