Долгая заря
Шрифт:
«Владик» мягко причалил, и экипаж запрыгал по гулкому трапу — всем, от матроса до капраза, охота была ступить на твердую землю.
— Борис! — завизжала, запрыгала Катя. — Борька-а!
Кряжистый мичман, усатый, как Шевченко, гулко захохотал, подхватывая свою ненаглядную, закружил ее, завертел…
А Соня стояла спокойно, и ждала. Задумчивый Гирин едва не прошел мимо — девушка лишь улыбнулась.
— Соня?! — лейтёха засиял сверхновой. — Со-онечка! Ты здесь?
— Служба такая… — проворковала лейтенант Динавицер перед тем, как быть задушенной в объятиях. — Ох… Тебе… на вахту… кох-да?
— Завтра, — обронил Максим, продолжая сиять и тискать, — вечером… Со-оня…
— Макс…
— Сейчас ты скажешь мне что-то важное! — умилился моряк. — Ты всегда так обращаешься, если серьезна, а если не очень серьезна, то зовешь Максиком, а если ласкова, то Максимкой…
— Пойдем ко мне, Максимка, — сладко улыбнулась Соня. — Пойдешь?
— Д-да… — заробел офицер флота. Девушка еще ни разу не звала к себе.
— Только пообещай мне одну вещь…
— Ага! Э-э… Какую?
— Что останешься со мной на всю ночь… до утра.
Гирин ничего не ответил — горло пережало волнением. Он лишь притиснул покрепче самое дорогое на свете создание… самое красивое, самое милое… самое родное и любимое.
— Обещаю! — вытолкнул он, шалея от собственной смелости. — На всю ночь, на всю жизнь!
Глава 13
Пятница, 26 декабря. День
Северное море, борт АТАВКР «Ульяновск»
Вице-адмирал никогда не думал о себе, как о флотоводце, вроде Ушакова или Нахимова. Он был Гириным.
На войне, как на войне, но времена меняются, а с ними и стратегия с тактикой. Кому сейчас нужен «кроссинг-Т»?
Зато без глобальной космической МКРЦ «Лиана» — никуда. И ГЛОНАСС ему в помощь, и орбитальные платформы «Око».
Гирину даже в голову не пришло собирать на флагмане зама с начштаба, начальника политотдела эскадры, командиров дивизий ракетных кораблей или бригад эсминцев — для этого существует связь через спутник и программа «Визант». Чай, не XVII век. Они всё обсудили и утрясли он-лайн…
Иван усмехнулся, глядя с мостика на угрюмые зеленые волны. Нашли, кого пугать! Да по сравнению с суровым Заполярьем тут — юг!
— Иван Родионович… — осторожно напомнил о себе капраз Лукашин.
— Я слушаю, слушаю, Евгений Михайлович, — спохватился командир эскадры.
Капраз кивнул, и продолжил бубнить:
— … Самое тяжелое положение сложилось у Чевиот-Хиллс, особенно на перевале Картер-Бар, и на реке Туид — англичане ударили двумя танковыми колоннами при поддержке авиации. Наши ребята с «Риги» и «Баку»… э-э… по ту сторону Шотландии отогнали самолеты… «Опустили» девять или десять «Торнадо» с «Тайфунами», плюс «Посейдон». Затем занялись танками и пусковыми установками «Сторм Шэдоу»…
Гирин сосредоточенно кивал, пряча улыбку — уж больно любовно начштаба расписывал подвиги летунов. Лукашин служил командиром БЧ-6 на авианосце «Свердловск», и его дерзкий ум гармонично сочетался с похвальной бережливостью — Евгений Михайлович мог предложить свежее, не лежащее на поверхности решение, но первым делом его тактика предполагала не самолеты, а сохранение жизней пилотов.
Разумеется, капраз не тяготился повышением, а гордился им, но и скучал по летной работе.
— Шотландцы меня удивили, — заулыбался начштаба, — приятно удивили! Подшаманили старый «Авро-Вулкан», сколотили экипаж из ветеранов — и полетели Лондон бомбить! И отметились просто эпично — на Вестминстере! У Биг-Бена рухнула верхняя половина, с часами которая… Разрушена башня Виктории и зал заседаний Палаты общин. Напоследок отбомбились по другому дворцу, Букингемскому, но что там развалилось, неясно — сильный пожар в левом крыле…
— Молодцы, — скупо улыбнулся Гирин, и посмотрел на часы. — Что «Евроармада»? Молчит?
— Молчит! — хмыкнул Лукашин, кривя губы. — Срок ультиматума истекает ровно через час, а они не отвечают — и прут полным ходом к Эдинбургу! Полагаю, европейцы не верят, что мы пойдем на крайние меры. Думают и дальше волокитить. Вот, высадят десант, и тогда уже ответят! Начнут нудные переговоры, будут стращать последствиями… А под шумок займут Эдинбург!
— Ну, это они так думают, — усмехнулся вице-адмирал, — а мы свое слово сдержим… — Он снова сверился с часами. — Ракетная атака начнется ровно через пятьдесят две минуты.
Там же, позже
Время истекло.
Вокруг, от горизонта до горизонта, плескалось холодное Северное море. Ни шотландских берегов, ни кораблей европейской коалиции не видать, но у военного спутника куда больший обзор — ему открывалась вся колышущаяся студеная безмятежность…
С орбиты легко просматривались и русский ОБК, и натовская «Евроармада». Разделенные сотней миль, флотилии сходились…
Первыми воспряли системы наведения ракет П-700 «Гранит» — в их бортовые БЦВМ потекли данные о координатах точки пуска и оптимальном маршруте движения к цели, расчетная схема и способ атаки.
Раскрылись крышки наклонных шахт на «Ульяновске», «Иосифе Сталине» и на всех ТАКРах — «Андропов», «Киров», «Калинин» и «Фрунзе» готовились выдать залп.
С шумом рванулась в пусковые установки забортная вода — и тяжкий, протяжный грохот стартов разнесся над волнами. В клубах дыма и огня скользнули в небо хищные семитонные тела, «взмахивая» короткими стреловидными крылышками.
За ними из вертикальных шахт взлетали стремительные «Ониксы» и гиперзвуковые «Цирконы».
С крыла мостика Гирин различал лишь соседний «Киров», отмеченный факелами выхлопов. Силуэт «Оси» синел на горизонте, а уж обтекаемую сигару «Курска» не увидишь, и даже не услышишь — атомная субмарина подкралась ближе всего к «Евроармаде».
На борту у «курян» тоже хватает «Гранитов», но командиру подлодки, капразу Лячину, дан иной приказ — торпедировать авианосец «Дюк оф Эдинбург» парочкой «Китов».
Иван дернул губами в нервной усмешке. «Кит» — это да…
Если «Граниты» поражают своей мощью среди противокорабелок, то «Кит» держит первое место у «толстых» торпед. Вытягивается на одиннадцать метров, да шириной как бы не в два обхвата! И чуть ли не восемь центнеров взрывчатки… Убойная «посылочка»!
А время шло. Тикали секунды, слипаясь в тягучие минуты…
Европейцы зашевелились, заголосили, начали кидаться в «русских агрессоров» «Экзосетами», да «Гарпунами», доставая «Улю» на излете — по ним отработала система «Кинжал» и зенитный ракетно-артиллерийский комплекс «Кортик».
Навстречу советскому ОБК вывернули французские фрегаты типа «Лафайет» — «Сюркуф», «Флореаль» и «Жерминаль», в сопровождении итальянского эсминца «Франческо Мирабелли». С палуб «Шарля де Голля» поднялись «Рафали» и «Супер-Этандары», компанию им составили «Си Харриеры» с единственного английского авианосца.