Долго и счастливо
Шрифт:
Степан хмыкнул.
– А я и не зову. Перебеситься тебе надо, Аленушка, понять, чего ты хочешь: рыбку съесть или?.. Потому как чтобы сразу и то, и это - нет, так не получится.
Алена прищурилась.
– Что-то я не поняла насчет рыбки.
Застегнув штаны, Степан поднял с земли рубашку и отряхнул ее.
– А я тебе сейчас объясню, - неторопливо ответил он.
– Видеться мы с тобой больше не будем, и охрану я с тебя сниму. Живи как хочешь, спи с кем пожелаешь, катайся куда угодно. Никакой помощи в своих делах от меня не жди. Но если уж придешь ко мне за поддержкой, то знай: больше не отпущу. Потому что раз некому тебя больше защитить, кроме меня, то и делать я это буду на своих условиях. Поняла, рыбка моя?
Алена упрямо вздернула подбородок.
– Я тебе не рыбка, - огрызнулась она.
– И я к тебе не приду, не надейся. Сама справлюсь.
Степан солидно кивнул.
– Ну вот и отлично. Значит, будет считать, что договорились. А теперь можешь идти - куда ты там собиралась. Привет твой я Васе передам.
И, не глядя больше на Алену, он развернулся и зашагал прочь от лебединого озера. Нужно было отыскать Василису и возвращаться домой, где Степана ждали великие дела. В отличие от некоторых, ему вовсе не нравилось быть обычным человеком.
2
Сандер проснулся от шума воды. Кто-то - и он даже догадывался, кто - стоял под душем и довольно мурлыкал какую-то дурацкую песенку. От души зевнув, Сандер потянулся до хруста костей и одним гибким движением поднялся с кровати, мысленно отметив, что мышцы во всем теле... ну, не то что болят - ощущаются.
Он прошел по коридору и приоткрыл дверь в ванную. Силуэт Василисы был едва виден через матовое стекло. Стоило прохладному воздуху прорваться в нагретое помещение, как пение смолкло.
– Сандер, закрой дверь, - сказали из-за стекла.
– Холодно же!
– Тебе компания нужна?
– поинтересовался он в ответ.
Василиса рассмеялась.
– Дай мне хоть немного передохнуть, - шутливо возмутилась она.
– Я просто хочу принять душ!
– Я тоже, - ответил Сандер как ни в чем ни бывало, открывая матовую створку.
– Так что могу тебе помочь.
Посторонившись, Василиса наблюдала, как он берет губку и поливает ее гелем для душа.
– Стой смирно, - предупредил Сандер.
– А то тут скользко.
– Он провел намыленной мочалкой по ее спине, потом намылил руки и плечи. Когда густая пена стекла ей на грудь, Василиса прикусила губу, рассматривая Сандера сквозь мокрые ресницы. Может, распылить одежду, в которой он пришел в ее мир? Тогда ему больше не придется одеваться.
– О чем задумалась?
– поинтересовался он.
– Эй, это моя фраза!
– передразнила она.
– Ну ладно, забирай.
Сандер хмыкнул, продолжая свое мокрое дело. Мыльная мочалка прошлась по васиному животу и спустилась ниже.
– Возвращайся ко мне, - сказал он.
– Почему?
– Василиса сделала шаг назад, прижалась спиной к нагретой стенке душевой кабинки.
– Потому что я не могу думать, когда ты не рядом, - Сандер направил на нее душ, смывая пену.
Вася вздохнула.
– Ответ неверный.
– Потому что так будет правильно, Василиса, - он бросил мочалку и подошел к ней вплотную.
– Я теперь несу за тебя ответственность. Если кто-нибудь захочет шантажировать меня, он причинит тебе боль - или еще хуже. А я не могу этого допустить.
Это было, конечно, не совсем то, что она хотела услышать, но тоже неплохо.
– Ладно, - сказала Вася, обнимая Сандера за шею и притягивая к себе.
– Только больше никаких секретов, - она поцеловала его в уголок рта.
– И никаких "я уже все за тебя решил, а тебе нужно просто согласиться".
– Договорились, - подняв Василису в воздух, Сандер положил ее ноги к себе на талию.
– Никаких больше тайн.
– И никакой игры в папочку и неразумную дочку. Я взрослый, самостоятельный человек.
Сандер прерывисто вздохнул.
– Хорошо, - согласился он, прижимаясь лбом к ее лбу.
– Очень, очень хорошо.
3
И все-таки Василиса его выставила. Потом. Сказала, что ей надо сделать кое-что еще, для чего не нужны свидетели, так что если Сандер не возражает, не мог бы он пойти проверить, что у нее есть в холодильнике. Учитывая, что время обеда давно уже прошло, это было совсем неплохой идеей.
Обернув бедра полотенцем, Сандер вышел из нагретой ванной, сопровождаемый облачком пара. Они с Василисой были одни, однако где-то здесь, - возможно, совсем рядом, - бродили ее родители, и было бы не очень хорошо выйти к ним в чем мать родила.
Однако человек, стоявший в коридоре, не был ни Степаном, ни Аленой. При виде Сандера от стены отделился высокий, худой парнишка с взъерошенными светлыми волосами.
– Привет, - сказал он, как ни в чем ни бывало протягивая руку Сандеру.
– Простите, что вломился, просто у вас было незаперто. Я - Ронан. А вы, значит, тот парень?
– Какой еще парень?
– подозрительно спросил тот, однако протянутую руку пожал.
Парнишка -- в смысле, Ронан - улыбнулся.
– Сандер, верно? Василиса много о вас рассказывала. Признаться, вы старше, чем я думал. Сколько вам, тридцать? Тридцать пять?
Сандер прищурился, пытаясь вспомнить, чтобы Василиса хоть раз упоминала при нем этого, как его... Ронана. Не удалось.
– А ты кто?
– поинтересовался он не особенно вежливо.
– Василиса про тебя не говорила.
Улыбка Ронана стала еще шире.
– Это потому, что я вобще-то никто, - он беззаботно пожал плечами.
– Так, знакомый.
– Никто, вон оно как, - повторил Сандер с значением. Гость нравился ему все меньше и меньше. Если честно, ему хотелось просто взять Ронана за шиворот, открыть дверь и дать ему хорошего пинка для ускорения. Учитывая очевидное физическое превосходство Сандера, это бы ему наверняка удалось... Поморщившись от этой мысли (и откуда в нем вдруг взялись подобные варварские инстинкты?), он наконец выдавил ответную улыбку. Не очень, впрочем, приветливую.
– И вам здесь нужно -- что? Я как-то пропустил этот момент.