Чтение онлайн

Он на миг закрыл глаза, надеясь выпросить у смерти еще минутку. Васино лихорадочное бормотание его отвлекало, не позволяя сосредоточиться на главном. Сандер устал, - жутко, смертельно устал. Все, чего ему сейчас хотелось - перестать бороться и внова уйти в милосердную темноту. Но оставалась одна вещь, которую он так и не сказал... Одна очень, очень важная вещь... Интересно, что бы это могло быть?..

– Помолчи, - слабо сказал он.
– Ты мешаешь мне думать.

Его слабеющее внимание привлек блеск золота на шее Василисы. Подняв окровавленную руку, Сандер коснулся цепочки.

– Тебе понравилось?
– спросил Сандер.
– Я про кулон.

Вытерев слезу, Василиса положила свою руку поверх его.

– Очень, - искренне сказала она.
– Такой красивый.

И тут Сандер наконец вспомнил.

– Это якорь, - с облегчением прошептал он.
– Якорь!

– Якорь, - повторила она непонимающе. В ее глазах по-прежнему плескалась паника.
– Сандер, о чем ты говоришь? Какой еще якорь?

– Якорь в нашу реальность, - сказал Сандер.
– Ох, да хватит уже рыдать, Василиса! Сосредоточься и давай вытаскивай нас отсюда!

1

В минуты душевного разброда, сдобренного стрессом, мы действуем, не думая. При виде голодного медведя люди буквально взлетают вверх по стволу дерева, женщины поднимают бетонные конструкции, чтобы под ними не зажало ребенка, а мужчины, бегущие от обязательств, развивают скорость, способную посрамить мировых чемпионов по легкой атлетике.

Как именно Василиса вдруг оказалась в больничной палате, - вся, и телом и душой, -- она так и не поняла. Просто все вокруг вдруг закружилось и загудело так, словно чертов самолет, везущий ее на отдых, снова решил шмякнуться о землю. Уши заложило от гула, а перед глазами замелькала странная мозаика из того и этого миров.

А потом Вася просто открыла глаза -- и тут же увидела над собой белый потолок с медленно вращающимся посередине вентилятором. Вокруг пищали приборы, а по углам того помещения, где она оказалось, мелькали какие-то неясные тени. Впрочем, все это было неважно. Единственное, что имело для нее значение, это смогла ли она забрать с собой одного самоотверженного героя туда, где сейчас находилась.

– Сандер!
– позвала она. Голос у нее был хриплый, а язык неповоротливый, будто чужой.
– Сандер, ты живой?

– Нет, - раздалось откуда-то снизу.
– Но все в порядке.

Ее сердце радостно подскочило в груди. Повернув голову (провода, торчащие из носа, очень мешали движению), она обнаружила Сандера на полу возле своей кровати. Вся его одежда, волосы и видимые части тела были по-прежнему в крови, и выглядело это все так же ужасно. Однако Сандер был снова цел и относительно жив - а это было самое главное.

– Ты не могла бы в следующий раз что-нибудь сделать со своим... порталом?
– поинтересовался Сандер, приподнимаясь на локтях.
– Ну там подфиксить по Фибоначчи, не знаю. А то у меня так скоро ни одной целой кости не останется!

– Ты жив, - радостно сказала Василиса, чувствуя, как по лицу расплывается глупая довольная улыбка.
– Жив! Ох, как же ты меня напугал!

– Да уж, - неопределенно сказал он, ощупывая себя на предмет ранений. Однако его тело было снова целым. И, увы, опять мертвым.
– Спасибо, что вытащила меня оттуда. Кстати, теперь я знаю про тебя все - в том числе и про фантазии насчет крылатых коней. Так что либо ты должна меня убить, либо я, как честный человек...

Деликатное покашливание прервало его речь. Повернувшись на звук, Сандер и Василиса обнаружили Степана и Алену, смотревших на них с неприкрытой радостью. Правда, у обоих вампиров изо рта торчали клыки, но этот факт Сандер отнес на счет своего внешнего вида. Для любого кровососа он сейчас выглядел настоящим десертом - если честно, он бы сейчас и сам себя съел.

– Увы, друзья, раны уже закрылись, - сообщил Сандер на всякий случай.
– Разве что вы захотите меня облизать.

С лица Степана моментально сбежало выражение радости.

– Ты бы сходил, что ли, помылся, Шварцтейн, - фыркнул он со своей обычной приветливостью.
– А то неровен час - не досчитаешься чего-нибудь важного.

– Это чего, например?
– заинтересовался Сандер, поднимаясь с пола. От запаха крови у него у самого начала кружиться голова.

Степан неопределенно пожал плечами, но в тему вдаваться не стал.

– Ладно, заткнись, - сказал он миролюбиво.
– А то передумаю благодарить.

Алена тем временем уже подбежала к дочери и на радостях сжала ее так, что у бедной Васи хрустнули кости.

– Милая!
– пробормотала она, уткнувшись носом ей в плечо и пряча глаза.
– Ты вернулась!

– Мам!
– Вася попыталась вывернуться из железных тисков, но тщетно.
– Ты меня задушишь! Мама! Пап, ну скажи ей!

Степан на секунду отвлекся от беседы с Сандером и посмотрел на своих женщин.

– Алена!
– позвал он.
– Отпусти ребенка!

Однако та их словно не слышала. Ее буквально трясло - от стресса, радости и витавшего в воздухе густого запаха крови. И еще у нее ужасно щипало в глазах.

– Мам, ты что, плачешь?
– подозрительно спросила Вася, неуверенно поглаживая ее по волосам.
– Ты что, не надо, эй! Я же здесь!

– Вовсе я не плачу, - сказала Алена, на всякий случай вытирая щеку, по которой уже наверняка ползла предательская черная дорожка, - увы, единственной жидкостью, циркулировавшей в теле вампиров, была кровь.
– С чего ты взяла?

– Ага, не плачешь, ну конечно!
– у Васи и у самой глаза были на мокром месте. Казалось, еще секунда -- и ее слезные шлюзы снова откроются.

Сандер и Степан переглянулись.

– По-моему, пора отсюда бежать, - едва слышно пробормотал Степан. Как и большинство мужчин, как живых, так и мертвых, он совершенно не переносил женских слез.

Сандер согласно кивнул.

– Отличная идея, - одобрил он.
– Тем более, что мне нужно в душ и переодеться.