Чтение онлайн

— Что ты сказал Катрионе Брэдшоу, что заставило ее отказаться от обвинения?

Эдвард выдает безжалостную улыбку. Я не часто становлюсь свидетелем более темной, манипуляторной его части.

— Я узнал ее прошлое, когда она была в Морине. Она уже замужем за молодым фермером в маленькой деревне Морин.

— ТЫ. ЧЕРТ ВОЗЬМИ. ШУТИШЬ.

Вот почему он так надолго исчез. Он уехал, чтобы убедиться, что Катриона уже замужем.

— Мама с подозрением относилась к ее поведению. Она попыталась проявить доброту к Катрионе и спросила ее, где она была, прежде чем приехала во дворец. Катриона была уклончива, когда отвечала, казалось, что она что-то скрывает. Когда мама упомянула об этом, я вспомнил, что, когда мы посетили свадьбу императора, Катриона не хотела участвовать в публичных мероприятиях, таких как катание на лошадях по городу или поездка на лодке. Казалось, она не хотела показывать свое лицо публично. Позднее мне пришло в голову, что, возможно, она не хотела, чтобы ее узнавали. Я попросил Генри провести для меня кое-какое расследование. Когда Катриону переместили в Морин, чтобы выжить, она согласилась выйти замуж за местного фермера.

Несмотря на мою неприязнь к Катрионе Брэдшоу, моя симпатия к ней растет. Что бы я сделала, если бы оказалась в маленькой деревушке, одинокая и беспомощная, вместо того чтобы быть младшей дочерью графа?

— Очевидно, она была недовольна договоренностью. В то время как она была не такой популярной, как ее сестра, она ожидала партии с пэром. Не думала оказаться замужем за безграмотным фермером, за горами в чужой стране, в крошечной деревне. Поэтому, как только у нее появилась такая возможность, она украла все, что могла у своего мужа, пробралась в столицу Морина и села на корабль в Ателию.

Это должно быть, когда Жером увидел ее. Когда он приехал с государственным визитом в Ателию, он сказал мне, что я выгляжу знакомо. Это была Катриона Брэдшоу, которую он видел на улицах.

— И ты выследил ее мужа?

— Мы сделали это. С тех пор, как она украла все сбережения, он отчаянно искал ее, и как только мы дали описание рыжеволосой ателийки, он ответил на наше объявление. Я встретил его лично, и он показал мне обручальное кольцо, — он с сожалением смотрит на меня. — Если бы не мое отсутствие, я мог бы спасти тебя.

Если бы он не обнаружил секрет Катрионы, у него заняло бы гораздо больше времени освободить меня, особенно когда я виновна в подлоге, и публика презирает меня. Но я не смогла сказать этого, потому что в этот момент пришел Томас, неся поднос с ароматной пищей. Мой рот тут же наполняется слюной, и я едва сдерживаю себя, чтобы не набросится на поднос.

— Спасибо, Томас, — Эдвард показывает на стол. — Нет необходимости разливать суп. Я позабочусь о своей жене. Сообщу вам, когда мы закончим.

Там есть горшок с дымящимся куриным бульоном и буханкой свежего ржаного хлеба, еще теплого. Сметаю две чаши и три ломтика хлеба; манеры могут подождать еще один день. Эдвард тоже ест, но в основном наблюдает за мной задумчивым взглядом.

— Они плохо обращались с тобой в тюрьме? — он сужает глаза, как будто планирует наказать всех, кто несет ответственность за мою худобу.

Быстро заверяю его, что, если бы Элли не достала мне частную камеру, все могло быть хуже. Тем не менее дрожу, вспоминая те долгие часы в тюрьме, не в состоянии ничего сделать или поговорить с кем угодно. Если бы меня отправили обратно, возможно, я сошла бы с ума.

— Но я так благодарна, что ты пришел вовремя. Все время говорила себе, что должна быть сильной ради тебя, но на этот раз у меня не было господина Давенпорта, чтобы защитить, и я была виновата в том, что взяла на себя личность Катрионы.

— Почему ты сказала, что ты — Катриона Брэдшоу? Я думал, мы договорились, что ты представляешься, как внучка Уэллсли.

— О, — я смотрю на мои руки. — Я… э-э… я была идиоткой.

Рассказываю ему о том, как пыталась спасти «Принцесс-колледж», переодевшись принцессой и переписывая собственность на Элли, и как Бьянка и Катриона прибыли, когда я была в «Элитной Недвижимости Спенсера». Выражение лица Эдварда темнеет, и его хватка на моей талии мучительно сжимается.

— Если бы я был во дворце… Обещай мне, что ты всегда придешь ко мне первому. Ты должна знать, что можешь обратиться за помощью в любое время. Я хочу, чтобы ты нуждалась во мне так же сильно, как и я.

Страсть в его голосе обжигает все мое тело.

— Конечно, да, — смотрю ему в глаза, надеясь, что моя искренность убедит его. — Зачем еще я рисковала своей жизнью, чтобы вернуться в Ателию?

— Хорошо, — он прижимает меня к себе. — Твоя безопасность — мой приоритет, Кэт, всегда помни об этом.

Бьют куранты. Зеваю, так как сонливость сильно оседает на моем уме и теле. У меня редко были момент качественного сна в тюрьме.

— Полагаю, тебе пора спать, — говорит Эдвард, убирая руку. — Если тебе что-нибудь понадобится, рядом с твоей кроватью будет звонок. Не стесняйся разбудить меня или слуг, — его тон становится суровым. — Я, возможно, смогу простить твой побег от Спенсера, если обещаешь набрать весь вес, который потеряла.

Киваю.

— Я не могу дождаться, когда смогу вернуться во дворец вместе с тобой, — теперь, когда Эдвард обнаружил мужа Катрионы Брэдшоу, не должно было возникнуть проблемы с разводом. Катрионе Брэдшоу, безусловно, ненавистна мыль отказаться от престола, но, если люди узнают, что она тайно была замужем, прежде чем вышла замуж за Эдварда… скажем, у таблоидов будет знаменательный день. Затем мне в голову приходит другая мысль.

— Ты сказал, что я могу разбудить тебя, а не только слуг? Ты не возвращаешься во дворец?

Он качает головой.

— Я останусь здесь с тобой.

— Ты серьезно? Но твои многочисленные обязанности…

— Я не пренебрегаю своими обязанностями, — спокойно говорит он. — Я сказал Бертраму принести мне книги и документы из моего кабинета, и попросил Амелию упаковать одежду для нас обоих. Просто переношу свое рабочее место сюда. Если премьер-министр или любой офицер меня хотят увидеть, они могут навестить меня внизу.

Я моргаю.

— О, Эдвард, я действительно ценю это. Но как насчет твоих родителей? Знаю, что твой отец не может быть рад, что ты уезжаешь. Все узнают, что ты оставил законную принцессу и основал дом… с любовницей.

— Моя репутация может катиться к чертям, — продолжает он смертельно спокойным тоном. — Не чувствуй себя виноватой, любимая. Это мое решение, на самом деле, я сожалею, что раньше не сделал этого, — он наклоняется и целует мой лоб. — Пока развод не будет завершен, и мы с тобой снова не поженимся, я не вернусь во дворец без тебя. Мои родители могут беспокоиться, но твоя безопасность важнее для меня. Кроме того, считаю, что мама не будет возражать. Она знает, что я не мог хорошо спать с тех пор, как Крю забрал тебя.

Прежде, чем я расплываюсь в лужу и мое сердце наполняется любовью к нему, кто-то стучит в дверь. Громкий звук напоминает мне человека, которого я хорошо знаю. Но этого не может быть.

— Амелия! — говорю я.

Эдвард открывает дверь. Конечно, моя горничная стоит там с большой корзиной под мышкой. Бертрам возвышается за ее спиной, как молодая версия Санта-Клауса.

Амелия смотрит на меня — эмоции мерцают по ее лицу, и на мгновение она кажется уязвимой, например, если я что-то ей скажу, она расплачется. Но затем она улыбается искренней сердечной улыбкой, которая освещает ее красивое лицо.