Чтение онлайн

— Что мы можем с этим поделать? — говорю я. — Несправедливо относиться к людям по-разному и предоставлять льготное лечение тем, кто основан на рождении и связях. Если наследственная практика будет продолжаться, то будет все больше, и больше людей недовольны, и кто знает, к чему они могут прибегнуть.

Эдвард потирает лоб.

— Это часть причины, о которой я думал, что твое обязательное образование является впечатляющей идеей. Трудно обеспечить рабочих и служащих той же зарплатой, потому что они различаются по образованию, и поэтому у них разные навыки. Тем не менее, моя главная забота на данный момент заключается в том, как разрешить дефицит продовольствия.

На мой вопросительный взгляд он говорит:

— Кэт, разве ты не находишь зиму в этом году необычайно длинной и суровой?

Я сразу понимаю.

— Из-за суровой зимы нехватка урожая привела к голоду.

— Сообщается, что многие люди в стране переехали в столицу, надеясь на лучшую жизнь. Чем больше они блуждают и собираются, тем больше будет проблем. Мы должны импортировать больше зерна для голодающих людей.

— Верно.

— Однако есть проблема. С каждым годом наш финансовый бюджет становится все более жестким. Новая железная дорога стоила сотни тысяч фунтов, а вся система еще не закончена. Люди все еще не привыкли к этому, и уйдут годы, чтобы получить прибыль. Прохождение Закона об образовании означает выделение значительных средств на строительство школ, найм учителей и инспекторов, приобретение ресурсов. Если мы хотим покупать продукты, нам нужно прекратить строительство железной дороги или школы.

Вздрагиваю. Я не хочу, чтобы школы задерживались, но важно кормить людей. По какой-то причине речь Лиама появляется у меня в голове.

— Разве мы не можем поднять налоги для пэров? Ведь у них так много земли.

Эдвард замолк на мгновение.

— У аристократов нет налогов.

Я чуть не падаю с дивана.

— Аристократы не платят никаких налогов в этой стране? Когда у них так много земли?

— Это традиция, которая стояла с момента основания нашей страны. Когда мы пошли на войну с Морином, бесчисленные рыцари и оруженосцы пожертвовали своей жизнью, защищая наши земли. Из-за их вклада тогдашний король издал закон, согласно которому пэры не должны платить налоги, поскольку они уже заплатили своей кровью.

— Но это было сотни лет назад! Не было войны целую вечность, и поскольку Ателия является самой могущественной страной в этом мире, маловероятно, что нам понадобится их кровь, — я встаю с дивана. — Не понимаю, почему лордов нельзя облагать налогом. Они уже владеют девяносто пятью процентами этой страны. Давай использовать дополнительный доход, чтобы покупать больше еды для людей.

— Мы можем импортировать зерно из Морина. У них более умеренный климат, и Августину нужны деньги. Он создал новый дворец для своей жены в качестве свадебного подарка.

— Боже мой, — я хватаюсь за сердце. — Я вышла замуж не за того человека.

— Слишком поздно, — он притягивает меня за руку и глубоко целует, как бы клеймя меня, как свою. — Как насчет пятнадцати процентов дохода дворян?

— В моем мире богатые платят до сорока процентов своего дохода.

Он морщит лоб.

— Члены парламента вряд ли согласятся на такой большой процент. Помнишь, как мы прошли восьмичасовой акт? Если мы заставим депутатов платить тяжелые налоги, когда они привыкли хранить каждый пенни своего дохода, я могу гарантировать, что это породит единодушную оппозицию, даже если подумать о ситуации в нашей стране сейчас.

— Тогда ладно, — говорю я, вздохнув. Помедленнее, я напоминаю себе. Это другой мир.

Эдвард целует меня в лоб и мягко толкает к двери.

— Потерпи, Кэт. У нас много дел.

Глава 34

Эдвард

Я выхожу из кареты и смотрю на реку. Свадьба Лилли проходила на огромной сверкающей лодке. Уже кто-то запустил фейерверк и в черном бархатистом небе взрываются разноцветные искры. Не хочу присутствовать на этом мероприятии, учитывая, как занят, плюс проблема Кэт занимает мой ум, но Лилли является частью семьи, и она одна из немногих людей, с которыми я вырос. Необходимо сделать радостный вид, хотя предпочел бы вернуться в дом Генри, и сидеть на кухне с Кэт с некоторыми необычными, но вкусными блюдами из ее собственного мира. Я делаю успехи в моей терпимости к острой пище. Однажды смогу наслаждаться этим, как она.

— Могу я взять ваше пальто, ваше высочество? — предлагает дворецкий, глядя вокруг меня, как будто ожидает увидеть со мной леди. Я не хочу никого приводить, кроме Кэт, но хотя хочу, чтобы она сопровождала меня, не могу бросить ее волкам. Большинство гостей-аристократы (и несколько промышленные магнаты, которых даже маркиз Сандерленд не может избежать), и поскольку известно, что Кэт — простолюдинка, ее будут воспринимать как неравную. Даже когда Кэт была принцессой, знаю, что многие дворяне неохотно принимали ее. Не хочу даже думать, как дворяне относились бы к ней, будь она здесь моей спутницей.

Филипп и Констанс, оба в роскошных нарядах, приветствуют меня, когда я пересекаю доску, ведущую к лодке.

— Эдвард! — восклицает Филипп, хлопая меня по плечу. — В последнее время вам пришлось нелегко, не так ли?

— Все говорят о ваших намерениях развестись с Катрионой, — говорит Констанс, хмурясь. — Честно говоря, Эдвард, это не то, что я ожидала от вас. Вы выглядели преданным ей, когда приезжали к нам домой в прошлом году.

Вздыхаю. Я не хочу тратить время, на объяснения.

— Это правда, Констанс. Существуют непримиримые разногласия, которые не могут быть урегулированы, кроме как путем развода, — не желая продолжать говорить об этом, спрашиваю, получила ли Лилли мой свадебный подарок? Я выбрал редкий цветок, который можно найти только на далеком острове, который когда-то был Ателийской колонией. Говорят, что горшок стоит две сотни фунтов; кроме Дворцовой оранжереи не знаю другого места, где есть такое растение.

В отличие от большинства женщин, которые притворяются, что интересуются садоводством, чтобы они могли понравиться мне, Лилли искренне получает удовольствие от ухода за растениями, полива цветов и проектирования собственного сада. Хотя также знаю, что у нее была детская привязанность ко мне, из которой она, к счастью, выросла и теперь собирается выйти замуж. Филипп не раз осторожно намекал, чтобы я рассматривал союз с его невесткой, но даже если Кэт никогда бы не появилась в Ателии, я не могу увидеть свою жизнь с Лилли. Никогда не видел в ней ничего, кроме младшей сестры.

— Мы были абсолютно поражены, что вы подумали о разводе, — Филипп отводит меня в сторону и понижает голос. — Почему бы тебе не завести интрижку с этой простолюдинкой? Если она такая… очаровательная, есть несколько вещей, которые вы могли бы сделать вместо развода. Постройте для нее дом в дорогом районе. Осыпьте ее одеждой и драгоценностями из Хай-Стрит. Нет необходимости проходить через этот скандальный процесс.

Я улыбаюсь и качаю головой. Филипп никогда не поймет, у него было несколько любовниц и десятки подружек, но он никогда не думал оставить жену. Не хочу судить его, действительно, уверен, что и он, и его любовницы совершенно довольны своими договоренностями, но это не тот образ жизни, который я желаю. Вместо этого пытаюсь изменить тему.

— Я хотел бы лично увидеть Лилли и поздравить ее.

Когда захожу в главную комнату, меня поражает ее великолепие. Стены украшают хрустальные сверкающие люстры, свисающие с потолка; малиновые шторы, золотые гобелены и зеркала; лаванда и лилии, расставленные в фарфоровых вазах, украшают длинные фуршетные столы, застеленные серебряными скатертями и высокими бутылками вина.

Сандерленд и Филипп не могли обойтись без расходов на эту свадьбу. Тут даже есть несколько репортеров (я узнаю одного из Athelia Daily), которые, без сомнения, посвящают страницы, описывающие богатство массам, которые хотят удовлетворить свое любопытство к богатым и знаменитым. В то время, когда доклад о землевладении Лиама широко распространен, не могу не опасаться, что общественность может подумать о такой помпезной свадьбе.