Долина теней
Шрифт:
Город был, в этот раз, большим. Настолько большим, что в нем даже улицы замостили камнями разной величины, а дома почти достигали небес – три, а то и четыре, пять этажей! Небоскрёбы. Лондон таких еще не видел.
Хотя городов он видел уже не мало – целых три. Или четыре, если считать ту большую деревню.
Он ушел из родного города довольно давно, но знал, что однажды вернется. Вернется, чтобы найти и отомстить тем, кто убил его родителей. А пока что…
Пока что все следы вели к Королю Мёртвых.
Как хлебные крошки, указывающие путь: везде он натыкался на слова о Короле Мёртвых: дети на игровой площадке громко кричали считалку о Короле Мёртвых, люди в трактирах поминали его, когда были огорчены или раздражены. Матери пугали детей, отцы грозили непослушным отрокам. Везде был он – Король Мёртвых. Он знал всё и обо всех, он следил за каждым и каждый рано или поздно попадал к нему. Всех мёртвых собирал Король Мёртвых.
Но где его найти, не знал никто. Лондон боялся, что это было только детской сказкой, что короля Мёртвых не существовало. Но еще он слышал, как шепчутся люди во тьме. Люди вообще много о чем начинают шептаться, когда на улице темнеет – тусклое светило больше не разгоняет тени, не развеивает страхи. Каждый угол, каждый шорох начинает казаться ловушкой, западней. Тогда люди, взрослые, начинают шептаться. Они шепчутся о том, чего боятся, во что верят, и во что не хотели бы верить. А Лондон… Он был всего лишь ребенком. Что может знать, что может понимать ребёнок? Ничего. Поэтому, ночуя под окном трактира или с трудом выменяв что-то на скудную трапезу и грязную постель, Лондон часто слышал, как люди говорят всякое. По большей части это была чепуха – люди шептались о чужих секретах, о других людях, о том, кто что сделал, и кто что кому сказал. Иногда шепотки перерастали в крики, в драки. Иногда – они становились на столько тихи, что казалось, будто их и нет вообще.
Но иногда…
Иногда Лондон всё же слышал, о чем они говорят.
И, среди прочего, Лондон узнал о Ведьме. Он понял, что где-то на востоке, недалеко от Большого Города есть ведьма. Что ее все боятся, что она опасна, что дел с ней иметь нельзя, но что люди всё же идут к ней, идут, как заговорённые – идут и просят, просят, просят…
Говорят, что Ведьма убила и съела мэра. Что она околдовала его, увела из семьи, и медленно прикончила, а мясо съела. Говорят, что Ведьма всегда знает будущее, прошлое и настоящее, что ее невозможно застать врасплох. Говорят, что у нее есть волшебная книга с записанными секретами.
А еще говорят…
Но тссс! Это секрет!
Говорят, что она знается с Королём Мёртвых.
На этом голоса обычно обрывались и становились еще тише и Лондон не мог ничего разобрать. Но он понял – ему на восток.
Так мальчик и его игрушка и попали в первый по-настоящему Большой Город. В нем было всего много и сам он был и правда большим: большие дома, больше людей, больше не людей. Каменные дома, каменные дороги, каменные взгляды и лица прохожих. Светящиеся нестерпимым огнем окна, двери и лавки с манящими товарами, вздымающиеся в сами небеса трубы, извергающие клубы дыма и пара…
Всё это дивило и пугало мальчика.
Но он упрямо шёл вперед. Ему нужна была правда, и он шел к Ведьме. Она была уже близко – он всё чаще слышал о ней. Только теперь люди уже не шептались по углам о ней, но говорили громко и четко – она была. И она была близко.
– Хочешь запретных наслаждений, мальчик?.. – промурлыкали откуда-то сбоку.
Лондон остановился и повернул голову вбок. Там, в нише между домов, стояли две девицы: обе одеты в какие-то неполные платья (многие части тела торчали напоказ). Обе были бледны, как свет луны сквозь облака, у обеих глаза, рот и нос были подведены чем-то черным. Одна из них стояла, прислонившись спиной к стене дома и, с видом невероятного блаженства, курила тонкую бумажную палочку. Дым был едким и сладким. Вторая, зазывно двигала пальцами в сторону ребенка.
– Так как на счет запретных наслаждений, малыш? – промурлыкала вторая.
В голове Лондона тут же возникла картинка: их небольшой погребок, и в нем – банки с вареньем. На потом. Сейчас нельзя. Это на праздник. Но у этих женщин вроде не было варенья…
– Ты нечисть? – спросил Лондон. Он, не мигая, посмотрел в глаза второй девице. Первая, убрав изо рта палочку, затуманенными глазами посмотрела на ребенка.
– Нечисть? – удивилась вторая. Потом она собралась и сказала: - Для тебя я буду кем хочешь. Хоть нечистью, хоть твоей мамой.
Лондон молча вынул из кармана ножницы. На них четко выделялись два пятнышка крови. Девица напряглась и подняла руки:
– Не торопись, малыш! Мы тебе ничего не сделали! – скороговоркой проговорила она. Мурлыканье из ее голоса исчезло бесследно. – Если не хочешь – не надо, иди своей дорогой!
– Так ты нечисть?
– Спросил Лондон и сделал шаг вперед. Он, не мигая, смотрел в глаза девице. Иррах тоже внимательно изучал обеих.
Вареньем от них и не пахло…
– Тихо, парень! – испуганно сказала девица. Она подняла руки ладонями вперед. На лице ее явственно проступил испуг. – Не нечисть я! Чем хочешь поклянусь! – ее пугали не ножницы. Даже не мелкий деревянный монстрик. Ее пугал холодный взгляд ребенка. Она не боялась клиентов ни с ножами, ни с дубинами – это всего лишь атрибуты. И ее бы защитили, в случае чего. Но когда у клиента такой же немигающий взгляд… Тогда жди беды. Или ничего не жди – и тебя тоже никто ждать не будет.
– Не нечисть? – Лондон изучающе посмотрел на женщину. Вроде была не похожа. Только бледная очень. – Ладно, - он убрал ножницы и отступил на шаг. Девицы заметно расслабились, когда он пошел дальше. Внезапно Лондон остановился и, оглянувшись, спросил: - А где Ведьма?
– Что? – переспросили девицы. Они осторожно приблизились к этому странному ребенку. – Что ты спросил?
– Я говорю: где Ведьма? – мальчик медленно обернулся. Две жрицы ночи поспешно отошли на шаг.
– А, Ведьма, - одна из девиц пожала плечами. – За городом. Иди на восток. Не ошибешься.
– Спасибо, - ответил Лондон и неторопливо побрел по улице дальше. Иррах молча семенил рядом.
– Эй! – крикнула девица. Лондон Остановился и обернулся. – Ты с Ведьмой так не шути!
– Что?
– Не шути так! С Ведьмой… - неуверенно повторила девица. Лондон молча посмотрел на нее, кивнул и продолжил путь.
– Я бы не хотела оказаться на месте Ведьмы, когда этот пацан до нее доберется, - сказала дама с палочкой.
– А я бы не хотела оказаться на месте пацана, когда он попробует такой же фортель выкинуть с ведьмой.
И обе, поежившись, поспешили покинуть ставший вдруг неуютным переулок.
Часть вторая. Фрагмент 4
Глава Следующая.
…Душа черна, как сажа,
Гуляет по ночам,
Она бродит по деревьям и ветрам,
Приди к ней, путник,
Отведай белый огонь из сердца душ…
Он забыл, что такое страх. Лондон помнил, что вроде бы ему когда-то говорили, что порой люди боятся - и это нормально.
Страх…
За время путешествия мальчик повидал многое. Возможно, что-то из этого было и вправду страшным, вселяющим ужас, но… в какой-то момент он понял – это не страшно. Страшно другое – что он не найдет тех, кто сделал это с его родителями.
Вот это страшно.
А остальное - лишь напускные чары разных тварей. Защитный механизм. Ножницы в руке мальчика тоже были защитным механизмом. И теперь, впитав кровь, они стали и сами вызывать страх.
Но увидев дом ведьмы, Лондон впервые почувствовал – не страх, вовсе нет! – он почувствовал холодок на сердце. Волоски на его руках встали дыбом, а уши напряженно приподнялись, будто у собаки, услышавшей далекое ворчание грома.