Чтение онлайн

— Она заболела?! — закричала я. — Она тоже собирается меня покинуть?

— Она в другом крыле с няней и совсем не больна. Но ты не сможешь увидеться с ней, пока полностью не вымоешься. Нужно сжечь твою одежду и одежду Эдварда, его постельное белье, полотенца — всё, включая обувь.

Я кивнула:

— Будь осторожна — проследи, чтобы слуги не оставили себе что- то из одежды.

— Большинство слуг сбежали, — она сказала это таким будничным тоном, что я не сразу поняла, о чем она. — Они сбежали после смерти Эдварда. Только трое остались с нами: слуги Умница, Маленький Рам и шофер Готовый. Они переболели гриппом еще в первую волну, поэтому им нечего бояться. Я пришлю их, чтобы они обмыли тело.

Тело… Каким безжалостным казалось это слово.

— Только нагрейте воду, — сказала я и направилась в ванную.

Пока я сидела в воде, по моему лицу текли слезы. Когда я вышла из ванной, у меня закружилась голова. Я села на постель. От рыданий меня сдерживала лишь одна мысль: нужно быть спокойной, когда я войду к малышке Флоре. Я закрыла глаза, чтобы собраться с мыслями. Она не должна усомниться в том, что находится в безопасности, что ее защитят.

Я проснулась через шесть часов, после полудня. Эдварда в спальне больше не было. Вместо звуков его голоса в комнате повисла тишина. Я спустилась на первый этаж.

Из гостиной, куда перенесли Эдварда, вышла Волшебная Горлянка. Она завела меня в комнату:

— Тебе нужно быстро с ним попрощаться. Умница сказал, что в китайском Старом городе собирают погибших и переносят в общую могилу. Семьи даже не смогут отправить умерших родных в деревни их предков. Представляешь, какой вой поднимется, когда они об этом узнают. Неизвестно, что делают с телами иностранцы, но мы не должны позволить им решать за нас.

Слишком рано уходил от меня Эдвард. Я бы оттягивала момент расставания настолько, насколько это было возможно, если бы Волшебная Горлянка не взяла дело в свои руки. Она тоже любила Эдварда, и я знала, что она поступит благоразумно и с уважением к нему. Я была благодарна ей за то, что мне не приходилось думать, что делать дальше. Умница и Маленький Рам из большого шкафа соорудили гроб. Свечным воском они запечатали крышку и стенки. Они уже вырыли яму для могилы — на том самом месте, где в теплые дни мы с Эдвардом читали друг другу под вязом, болтая ногами в воде и брызгаясь друг в друга.

— Пришел Повелитель Преисподней, чтобы узнать, как Эдвард, — сообщила Волшебная Горлянка. — Вот свидетельство о смерти. Я не могу прочитать, что тут написал этот шелудивый пес.

«Пневмония, осложнение от испанского гриппа». Он признал свою ошибку и, должно быть, уже сообщил о смерти Эдварда в американское консульство и в руководство Международного сеттльмента. Няня принесла мне малышку Флору. Я внимательно вгляделась в ее лицо и пощупала лоб. Глаза ее, чистые и ясные, ловили мой взгляд. Я еще раз посмотрела на ее личико, на ушки, брови, волосы и глазки, которые навсегда останутся наследием Эдварда.

Волшебная Горлянка провела меня в гостиную, чтобы, как она сказала, «подхватить ребенка, если тебе станет плохо». Большого стола посреди гостиной больше не было. Вместо него стоял гроб. Кожа Эдварда все еще сохраняла сероватую бледность. Его переодели в костюм, который он надевал на прогулки. Я погладила его по лицу.

— Ты холодный, — произнесла я. — Прости меня.

Я просила у него прощения за все сомнения, которые когда-либо испытывала по отношению к его добрым намерениям, честности и любви. Я сказала, что когда-то думала, что не смогу полюбить его, потому что не знала, что такое любовь, — знала только, что отчаянно в ней нуждаюсь. Но он показал мне, как естественно принимать любовь и как естественно — отдавать ее другому. И сейчас сердце мое болело нестерпимо, что доказывало: мы отдали нашу любовь друг другу без остатка. Я повернула Флору так, чтобы она его увидела.

— Наша дочь, наше величайшее счастье, показала мне, что я могу любить еще сильнее. Я расскажу ей, как ты каждый день пел ей и держал ее на руках.

Человек с посиневшим лицом ничего не ответил. Это был не Эдвард. Я не хотела, чтобы два мучительных последних дня остались моими самыми сильными воспоминаниями о нем. Я передала девочку Волшебной Горлянке и поднялась в библиотеку.

Усевшись на диван, напротив которого стоял такой же, я стала вспоминать наши разговоры: его смех и серьезность, его чувство юмора и даже те времена, когда он впадал в угрюмую меланхолию — обычно когда мы говорили о том, что он называл своей душой и «моральной личностью». Что такое искупление? И куда он ушел, когда покинул нас? Я нашла очередной дневник, который он начал всего на прошлой неделе, и прижала его к груди. Вот чем он был. Но одновременно и не был. Было грустно и прекрасно осознавать, что человека нельзя найти нигде, кроме как в нем самом. Никто не может обрести его душу.

Не успела я дочитать до конца страницы, как услышала низкие голоса и детский крик. Я поспешила вниз. При входе стояли двое китайских полицейских. Они держали под руки дочку моей горничной, Мышку. Девочке, донельзя испуганной, было уже около десяти лет, и она вздрагивала при каждом неожиданном звуке или движении. Мы с Волшебной Горлянкой подозревали, что мать часто бьет девочку. Полицейские встряхнули ее. Она закатила глаза так, что показались белки.

— Моя мать велела мне отнести это в магазин, — произнесла она, клацая зубами от страха. — Она сказала, что, если я этого не сделаю, она забьет меня до смерти.

Один из полицейских сообщил, что девочка принесла дорогое ожерелье в ювелирный магазин, хозяина которого зовут мистер Гао. Ювелир сказал, что при первом взгляде на украшение у него появились подозрения. Он знал, кому принадлежит ожерелье, и отнес его в полицейский участок, чтобы его самого не обвинили в краже. И хотя, судя по всему, он говорил правду, его продержали в участке до тех пор, пока все его слова не получили подтверждения.

— Пожалуйста! — взмолилась Мышка. — Не разрешайте им меня убить!

— Кто-нибудь из вас должен описать пропавшее ожерелье, — произнес более суровый на вид полицейский.

Волшебная Горлянка сходила в мою комнату, вытащила все украшения, чтобы посмотреть, какое пропало.

Вскоре она вернулась.

— Ожерелье усыпано мелкими изумрудами. Две части затейливого плетения соединяются в центре с третьим…

Полицейский вытащил ожерелье. Волшебная Горлянка внимательно рассмотрела украшение, чтобы проверить, не повредили ли его. Затем отругала плачущую девочку.

— Она родилась малоумной, — объяснила я полицейским. — И рассуждает, как дитя, до конца не осознавая, что делает. Ожерелье вернулось к нам, ничего страшного не произошло. Мы будем более внимательно следить за девочкой и за нашими украшениями. И я могу вас заверить, что мистера Гао мы знаем много лет и он заслуживает самого высокого доверия.

— Девочка рассказала нам о чужеземце, который умер от голубой болезни, — сказал мрачно один из полицейских. — Но мы не занимаемся делами иностранцев. Однако если он умер от гриппа, его тело должен осмотреть американский доктор, установить причину смерти и сообщить в консульство.

— У нас уже есть свидетельство о смерти, подписанное доктором Алби из Американского госпиталя. Он лечил мистера Айвори.

Полицейские захотели посмотреть на Эдварда, чтобы убедиться, что он действительно иностранец, а не гражданин Китая. Но увидев его, они остановились.

— Ай! Синее лицо, — пробормотал один.

Через час к нам пришел детектив из британской полиции. Его сопровождал сотрудник Американского консульства. Они кратко принесли соболезнования и извинились за вторжение.