Чтение онлайн

Он постучал. Ему пришлось собрать последние силы, чтобы подать условленный сигнал.

Когда железный лист поднялся, он со стоном прополз под ним и остался лежать на грязном полу.

Райнер тщательно закрыл жалюзи и поднес к нему свечу.

Никто из них не произнес ни слова. Глаза Крэнсона, сверкавшие в желтом свете свечи, неотрывно следили за руками своего спасителя.

Райнер расстегнул рубашку и надавил на ставшие фиолетовыми края раны.

Грудь Крэнсона вздымалась от частого тяжелого дыхания.

— Ну как?

Райнер сунул сигарету в полуоткрытые губы.

— Нужен доктор.

Крэнсон закрыл глаза.

«Похоже, это не фараоны проделали», — подумал Райнер.

— Как это произошло?

— Два типа и девка… у лестницы… требовали денег… прицепились ко мне, я их убил.

Райнер встал. Долго здесь оставаться невозможно, однако Крэнсон не ходок, а бросить его нельзя: этот истекающий кровью толстяк стоил четыре миллиона долларов.

Часа через два снаружи, за железными жалюзи, послышались гулкие шаги, чьи-то возгласы и смех, затем все стихло. В наступившей тишине он вновь уловил сиплое дыхание раненого. Они давно задули свечу, и было совсем темно.

Найти врача было несложно, равно как затащить его сюда и заставить осмотреть Крэнсона, но вот как помешать ему заявиться после этого к фараонам? Можно смотаться отсюда, но швед не сможет идти долго. Однако и здесь, в этой крысоловке, оставаться нельзя.

Райнер встал и зажег спичку.

Глаза Крэнсона были устремлены на Райнера, веки опускались и поднимались по мере того, как боль усиливалась или отпускала.

— Не двигайся, я пойду поищу машину.

Райнеру показалось, что Крэнсон его не услышал, но когда он загасил уже обжигавшую пальцы спичку, то почувствовал, как влажная рука легла ему на запястье.

Снова стало темно. Крэнсон учащенно дышал, голос шел как бы издалека, хотя губы его были совсем рядом.

— А после?

— А после я устрою тебя на заднем сиденье, и мы смоемся отсюда.

Сильный жар, должно быть, придал мыслям раненого большую живость, так как он тут же спросил:

— А полицейские кордоны?

— Проскочим.

По тому, как захрустели шейные позвонки, Райнер понял, что Крэнсон покачал головой.

— Ты… ты поезжай, а меня оставь.

Райнер улыбнулся в темноте.

— Это невозможно, постарайся уснуть, через час я вернусь.

Он встал, не дожидаясь ответа, приподнял железный лист и вылез наружу.

Как только смолк звук его шагов, у Крэнсона иссякли силы, он не мог больше сдерживаться, и жалобный стон вырвался из его пересохшего рта.

Райнер знал, что через каждые двадцать метров стоит по фараону и что им отдан приказ стрелять в случае чего без предупреждения; он был наготове, но это не облегчало задачу.

Неожиданно, блеснув хромом, из-за угла показался полицейский «плимут».

Машина шла на скорости пять миль в час; развернувшись совершенно бесшумно, как кошка на ковре, она двинулась в его сторону. Он продолжал свой путь как ни в чем не бывало, засунув руки в карманы; под каждым фонарем тень его то убегала вперед, то отставала.

Когда машина поравнялась с ним, задняя дверца со стороны тротуара открылась.

Райнер услышал гнусавый звук радиовызова, и один из полицейских вылез из машины. Второй полицейский — Райнеру были хорошо видны его нос с горбинкой и торчавший над воротом кадык — остался сидеть рядом с шофером.

Тот, что вышел из машины, хорошо знал свое дело. Перебитый нос, кривые ноги, полутяжелый вес, быстрая реакция и рука тверда.

— Обе руки на машину и не двигаться!

Райнер повернулся к нему спиной и уперся ладонями в кузов «плимута». Одной рукой тот обшарил карманы, вынул бумажник и открыл его.

— Флейчер Гарри, инженер-химик. Живете не в этом районе. Что здесь делаете?

Райнер переминался с ноги на ногу.

— Девочка, — сказал он. — Я иду из отеля «Стелла», можете проверить, но хотелось бы, чтобы это осталось между нами.

Полицейский, вынув блокнот, что-то записал.

— Могу ли я попросить вас об одолжении?

Шофер обернулся, уставился на него.

У всех троих были абсолютно безразличные морды, они смотрели на него, как смотрят на что-то скользкое и холодное.

— Уж очень неспокойно сегодня, — продолжил он. — Если вам по пути, подбросьте меня до Бэкмора, а там я возьму такси. Это всего в двух кварталах.

Полицейский сел в машину, оставив дверцу открытой.

— Садитесь, нам по пути.

Райнер пригнулся и влез в машину.

— Ну и ночка! — сказал он. — Похоже, вам не удастся выспаться.

Кадык задвигался.

— Мы и не собираемся спать, пока их не поймаем.

— Долго не продержатся, — сказал Райнер, — они уже на пределе.

Автомобиль медленно катил вдоль набережной. Метров через пятьдесят на углу улицы Райнер увидел знакомые ржавые жалюзи.

— Сигарету?

Тот, что его обыскивал, наклонился, и пламя высветило перебитый нос, но огонь погас прежде, чем сигарета раскурилась. Полицейский поднял глаза и увидел, что пассажир пристально смотрит в окно.

— Кто-то прячется за мусорным ящиком.

Полицейский мгновенно развернулся, правая рука легла на кобуру кольта. Едва он успел понять, что она пуста и что его надули, как удар рукоятки отбросил его к окну. Горбоносый обернулся и в долю секунды понял, что произошло.

Удар в лицо был такой силы, что ему показалось, будто на него наехала пятнадцатитонка; тело его сползло на пол между бардачком и сиденьем.

Шофер втянул голову в плечи, и вся жизнь с бешеной скоростью пронеслась у него в голове.

В боковом зеркале он увидел свое ухо и поблескивающие рядом медные пули в барабане револьвера.

Тот, кто его держал, стоял совсем близко.

— Въезжай на тротуар и останови вплотную к жалюзи так, чтобы только дверь открыть. И без глупостей, убью!

Машина остановилась.

— Выходи.

Шофер вышел. Райнер увидел, что рубашка на спине потемнела от пота.

Он швырнул ключи, и шофер поймал их на лету.

— Открывай.

Шофер медленно поднял жалюзи. Райнер огляделся.