Чтение онлайн

За его спиной возвышался деревянный домик, куда он наезжал, как только у него появлялась свободная минута. Он купил этот затерянный в горах домишко по двум причинам: во-первых, никак не мог привыкнуть к американской жизни и обретал здесь природные ароматы, во-вторых — устроил в подвале операционную для оказания секретных услуг городским дамам за солидную мзду.

У него уже, правда, были две неприятные истории с несовершеннолетними: официанткой из Хьюстона и студенткой из Лос-Анджелеса; все уладилось благодаря вмешательству члена парламента, жена которого прибегала к услугам Казавана за две недели до этого. Но с тех пор он потерял уверенность в завтрашнем дне и подумывал продать кабинет, чтобы заниматься только своими деревьями.

Он улыбнулся Райнеру, меж полуприкрытых век блеснули глаза, как светлячки в пещере.

— Давненько мы не виделись, — произнес Казаван, — с тех пор, как ты заявился сюда с осколком, помнится, он сидел у тебя в полпальце от правого легкого.

— Все отлично, — сказал Райнер, — операция была сделана прекрасно, я ничего не чувствую.

Воздух наполнился запахом горящего дерева, ветер с лощины нес дым на них.

— Ты удивляешь меня, — сказал Казаван, — всякий раз, как появляешься здесь, дальше порога не проходишь.

Они молча смотрели друг на друга; с первого дня их знакомства прошло уже несколько лет; теперь их связывало то взаимное уважение, которое возникает между людьми, когда они редко видятся и считают, что так оно и лучше. Иногда проходили годы между их встречами. Всякий раз, расставаясь, они не говорили друг другу ни прощай, ни до свидания, так как не знали, чему отдать предпочтение.

Во всяком случае, в это утро Казаван сразу же понял, что Райнер пришел не для того, чтобы любоваться окрестностями, устроившись на террасе.

— У меня приятель в машине.

Казаван перевел взгляд на «плимут», стоявший у ограды, но лишних вопросов задавать не стал.

— О’кей! Кроить? Или штопать? — коротко спросил он.

— Штопать, ножевая рана; он истекает кровью, но внутреннее кровотечение, должно быть, еще сильнее.

— Посмотрим, — сказал Казаван, — помоги мне.

Они с трудом вытащили Крэнсона вместе с шотландским пледом, ставшим жестким, как картон, в тех местах, где запеклась кровь.

Они протащили его через сад. Казаван придерживал ноги.

— Очень тяжел твой приятель, — с усмешкой сказал он, — ты бы посоветовал ему соблюдать диету.

— Он был слишком занят в последнее время.

В дверях Райнеру пришлось наклонить голову.

Чтобы спуститься по лестнице, им пришлось поставить раненого на ноги; тяжелая голова упала на плечо Райнеру.

Казаван повернул выключатель, и яркий белый свет заполнил низкую комнату.

Не без труда они разместили его на никелированном столе, который занимал всю середину комнаты.

Райнер отошел в сторону, Казаван склонился над телом; под белой футболкой можно было сосчитать позвонки. Одним пальцем он приподнял веко и отпустил его.

— Противная рожа, — буркнул он, — кажется, я его знаю.

— Это Крэнсон, — ответил Райнер, — Свен Крэнсон.

Казаван присвистнул, но ничего не сказал.

Он нащупал пульс и рассеянно зевнул.

— Еще тянет, — сказал он, — пока тянет, но это недолго продлится. Надо раздеть его.

Они разорвали рубашку и раздели его догола. На мертвенно-бледной коже цветным пятном выделялась рана.

Казалось, швед был без сознания, он даже не шевельнулся, когда Казаван всадил ему длинную иглу.

— Корамин, — объяснил он, — это немного поддержит его.

Потом он подошел к крошечному умывальнику и стал медленно намыливать руки.

Райнер наблюдал за ним, их взгляды встретились в зеркале.

— Поговорим начистоту, — сказал Казаван, — лишь десять шансов из ста, что ему удастся выбраться. Что ты предпочитаешь? Чтобы я подлатал на скорую руку или попытался сделать все как следует?

Райнер сжал зубами фильтр, и сигарета дернулась.

— Почему ты спрашиваешь меня об этом?

Старательно ополоснув руки, Казаван вскинул их вверх, и вода потекла. от кончиков длинных пальцев вдоль всего предплечья. Он кивнул головой в сторону Крэнсона:

— Если все это лишь для того, чтобы отправить его на электрический стул, совсем не обязательно надрываться.

Райнер пристально посмотрел на него и процедил сквозь зубы:

— Приложи все силы, но парня вытащи.

У Казавана задергались ноздри.

— Ты что, стал настоящим охотником, предпочитаешь доставлять дичь в лучшем виде?

Райнер улыбнулся.

— Тебе не стоило оставаться в Америке, Казаван, ты стал рассуждать, как эти тугодумы из телесериалов.

Он стряхнул пепел в умывальник, пустил воду и проследил за тем, как серые хлопья исчезают под тугой струей.

— Я просил тебя спасти его, — не глядя на Казавана, добавил он, — тебе заплатят, и очень хорошо; если тебя это не устраивает, можешь отказаться.

Хирург хмыкнул:

— Согласен, но не проси меня сотворить чудо.

— Я не прошу этого даже у Бога.

— О’кей! — заключил Казаван. — Халаты и перчатки лежат в шкафу, ты кое-что смыслишь в анестезии, так что поможешь мне.

Он взглянул на часы, слишком свободный браслет которых болтался на запястье.

— За два часа мы должны закончить.

— Приготовь пока все, что необходимо, — сказал Райнер, — я сейчас вернусь, надо убрать машину.

Он вышел и поднялся по лестнице. Было около одиннадцати. В запасе у него еще целых двенадцать часов.

Тяжелый кулак грохнул по столу, но Старк был настолько измотан, что не моргнул глазом. Начальник полиции штата заметно сбавил тон:

— Я предупреждал вас, Старк, мне не нравится, что федеральные власти суют свой нос в эту историю, эти кретины звонят из департамента каждые полчаса и с каждым звонком становятся все нахальнее. Надо кончать с этим делом.

— Мы оставим заграждения на столько времени, на сколько потребуется, наши машины патрулируют посменно.