Чтение онлайн

Сказочнику достаточно было войти в квартиру и заменить подлинную кассету на контрафактную, где изображения Сильвии, Марко и их с Джербером совместной жизни перемежались сублиминальными посланиями.

Несложная процедура, особенно если субъект предрасположен. И Джербер, каждое утро перед выходом из дома практиковавший самогипноз, чтобы уйти от реальности полного своего одиночества, был идеальным подопытным кроликом.

Он встал с дивана, подошел к видеомагнитофону. Наклонился, нажал на кнопку, чтобы вытащить кассету. Взял ее в руки, рассмотрел. Надо бы еще раз прокрутить ее, чтобы проверить теорию.

Но ему стало страшно.

Неизвестно, что еще скрывается в этой записи. Он не может рисковать. И Джербер сделал единственно разумную вещь: сломал корпус и начал методично разматывать пленку. Закончив, взглянул на бесформенную кучу у своих ног. Подобрал ее с пола, прошел в гостиную, швырнул в камин. Взял с полки спичечный коробок, чиркнул спичкой, бросил ее в середину мотка, и тот сразу же загорелся.

Джербер отвернулся от танцующих языков пламени, снова подошел к дивану, где оставил сотовый. Стал искать подложный номер Сильвии.

Пришла пора поговорить, сказал он себе. Теперь, когда его разум свободен и он наверняка узнает истинный голос сказочника, Джерберу не терпелось столкнуться с ним, вступить в поединок.

Он нажал на иконку вызова.

Вот, провозгласил он мысленно, я готов познакомиться с врагом, вступившим со мной в схватку и, если честно, побившим меня.

Гудки следовали один за другим, без ответа. Через какое-то время прекратились, но принявший вызов не произнес ни слова. Лишь какая-то мелодия слышалась в отдалении. Последняя насмешка. Заезженная пластинка играла «Простые радости».

– Очень забавно, – отметил улеститель детей. – Но я в привидения не верю.

Потом тот, кто ответил на звонок, прервал связь.

Всадники показались из леса, и Джербер помахал им рукой.

– Мальчонка очень способный, – крикнула издалека владелица конюшни. – Хорошо покатались, правда, Марко?

Мальчик кивнул, довольный. Психолог заметил, что сынишка все еще слишком сильно натягивает поводья пони. А женщина ехала на старом жеребце маремманской породы: на нем она всегда, как объяснила Джерберу, сопровождала туристов или учила детишек ездить верхом.

Джербер ждал их почти два часа, слоняясь по манежу и наслаждаясь покоем здешних мест: надо пользоваться последними погожими деньками в преддверии долгой дождливой осени. С недавних пор он стал чаще навещать Марко, ездил к нему в Ливорно и договорился с Сильвией, что будет забирать его по крайней мере два раза в месяц на выходные к себе во Флоренцию, в свой старый дом. Отец и сын все еще притирались друг к другу, но уже завели маленькие общие привычки. Джербер решил время от времени предлагать что-то новое – например, уроки верховой езды. Ритуалы, доступные только им двоим, на которых можно выстроить новые отношения. Хотя торопиться не следует. Однако в данный момент, как казалось Джерберу, дела шли неплохо.

– Ну как, тебе понравилось? – спросил он мальчика, помогая ему слезть с пони.

– Офигенно! – воскликнул Марко в полном восторге.

Джерберу не нравилось, что ребенок, которому и четырех лет не исполнилось, выражается на подростковом жаргоне. С другой стороны, он сам виноват, что не следил за его воспитанием. И все-таки психолог был доволен, что ему в голову пришла такая мысль и что сын хорошо провел время: можно повесить себе на грудь еще одну медаль «хороший папа».

– Теперь давай отведем Рока и Польдино в их стойла, – сказала владелица конюшни. – Напоим их, накормим и немного почистим: они тоже устали и заслужили немного ласки.

– Давай, – сразу согласился Марко, гордый тем, что ему доверили такое важное дело.

– Я покажу, как пользоваться щеткой, и Польдино тебя узнает в следующий раз.

– Правда? – не поверил малыш.

– Лошади всегда узнают тех, кто за ними ухаживает, – объяснила женщина. – А когда закончим, устроим полдник: пшеничная лепешка, свежая вода из колодца, – предложила она.

Марко был вне себя от восторга.

– Мне тоже полагается? – спросил Джербер.

– Это мы еще поглядим, – подняла бровь владелица конюшни.

Через полчаса, закончив дела в стойлах, женщина приготовила им обещанный полдник, и они расположились под открытым небом, вокруг стола, который, наверное, больше века простоял под раскидистым горным вязом.

Марко схватил кусок лепешки, но, вместо того чтобы отправить его в рот, спросил отца:

– Можно я позвоню маме и Луке, расскажу, что сегодня делал?

– Конечно, – сказал Джербер, протягивая ему свой телефон. Смотрел, как мальчик, счастливый, бежит на площадку, с масленой лепешкой в одной руке и телефоном в другой.

Джербер почти смирился с тем, что другой мужчина берет на себя роль отца в его отсутствие. Мало того: хотя Джербер вначале и относился к нему с недоверием и даже немного ревновал, со временем понял, что этот Лука – совсем не плохой человек и, наверное, хорошо, что они с Марко нашли общий язык, раз уж живут под одной крышей с тех пор, как Сильвия объявила о своих отношениях с новым другом или женихом. Джербер все еще не знал, как его определить.

– Слышно что-нибудь о Нико? – спросила владелица конюшни, когда они остались одни.

Психолог помнил, как близко к сердцу приняла она судьбу мальчика, которого нашла, когда ночью бродила по лесу.

– К сожалению, нет, – признался он.

– Я тут порасспрашивала немного, и мне сказали, что социальные службы нашли им с матерью квартирку над баром, в округе Луко, а ее в том же баре устроили на работу.

– Уже неплохо, – заметил Джербер. – Ведь раньше они жили в старой «панде» и перебивались кое-как, день за днем.

– Главное, что мать и сын снова вместе, – убежденно заявила женщина. – Надеюсь только, что мальчик поправился.

– А что с упражнениями для концентрации внимания, которые я вам назначил? – Джербер сменил тему: хотелось узнать, как она сама справляется.

Женщина вздохнула:

– Я их делаю, но мало что изменилось.

– Пожалуйста, поподробнее.

– Ну, я уже не просыпаюсь ровно в три сорок семь и не «вынуждена» каждую ночь кататься в Долину ада выгуливать собак, но бессонница никуда не делась, а иногда у меня провалы в памяти: вот я на кухне мою стакан или в ванной чищу зубы, а в следующий миг стою за конюшней и сама не знаю, как туда попала.