Чтение онлайн

Юноша пару раз видел женщин из той школы, о которой говорил герцог. О самой школе ходили странные слухи, ее учениц никто толком не видел, знали только, что их мэтр Тейн отбирает среди сирот, так же, как и будущих секретарей. Выбирает хорошеньких девочек, которых учат и приемам слежки, и тому, как добраться до глубин сердца любого мужчины, и отнюдь не через желудок. Ученицы становились спутницами влиятельных господ, и в Собране, и за ее границами, и выведывали разнообразные тайны, даже государственные. Услуги их стоили дорого, очень дорого, а дамы весьма рисковали, но самые удачливые годам к двадцати пяти сколачивали состояния и выходили замуж по собственному выбору, и так высоко, как сиротам не снилось. Некоторые же продолжали выполнять услуги такого рода и после замужества.

Одну из подобных дам Саннио увидел довольно близко. Роскошно одетая красавица проходила по коридору, направляясь в кабинет мэтра Тейна. За ней едва поспевали двое собственных слуг и помощник мэтра. Женщина обронила перчатку, Саннио окликнул ее и с поклоном подал почти невесомую вещь, еще хранившую контур маленькой изящной ручки. Та улыбнулась и потрепала ученика по щеке. Красивая, немного надменная и очень уверенная в себе дама; сначала Саннио счел ее какой-нибудь герцогиней, явившейся, чтобы нанять секретаря, но потом узнал, что это была одна из легендарных шпионок, уже отошедших от дел. Кларисса Эйма, год назад получившая из рук короля Валерианский орден, - высшую награду для женщины, послужившей государству, - и немедленно после того вышедшая замуж за владетеля Эйма, одного из вассалов графа Къела. Дама Кларисса сорвала какой-то крайне важный для тамерцев военный план. Как именно - не уточнялось, но ходили слухи, что план этот выболтал ей в постели тамерский генерал-адъютант, впоследствии лишившийся головы за измену.

Может, и не худшая судьба для сироты, но Керо - не подкидыш и не подобранная на улице побирушка, а наследница графов Къела. Она должна выйти замуж за равного, и герцог должен найти ей достойного мужа... а не раскрывать всякие там тайны! Если уж нельзя избежать ее отъезда в Брулен, то почему бы не сделать совершенно обратное - объяснить ей, что она не должна обращать внимания на чьи-то ухаживания, а должна - ждать законного брака, который устроит герцог?

"Ну да, объяснить-то ей можно, - Саннио сам понял, что хватил лишнего.
– А вот слушать она будет? Найдется свой Алларэ, - зеленоглазый герцог воплощал у секретаря все зло и коварство мира, - и прощай, все увещевания!". Что же, Гоэллон, получается, прав? Нет. Не прав, и вот почему: он собирается поступить ровно так же, как и предполагаемый соблазнитель. Ну и толку с того, что вместо красивых слов будет нечто другое? Почему герцог решил, будто девушка поймет некую разницу, научится отличать страсть от любви и прочая?

– О чем вы думаете, драгоценнейший мой? Вы уже долго сидите без единого слова, а ведь собирались со мной спорить, не так ли?

– Герцог, но чем ваш поступок лучше поступка соблазнителя? Чему вы сможете ее научить?

– Управлять своими чувствами и желаниями своего тела. Выбирать по собственной воле, а не под влиянием чужих слов и уловок. Если она захочет выйти замуж или завести любовника, то будет понимать, зачем и для чего это делает.

– Интересно, почему вы же запретили герцогу Алларэ тоже преподать мне некие уроки? Не думаете, что и это могло бы мне пригодиться?
– дерзко спросил Саннио.
– Я смог бы выбирать между мужчинами и женщинами...

– Если вы желаете - так разрешу и даже попрошу, - улыбнулся Гоэллон.

– Нет, благодарю, герцог, - передернулся секретарь.
– Не желаю. Но и Керо, кажется, тоже не желает. Вы ее заставляете.

– Она могла бы отказаться, если бы мое распоряжение показалось бы ей столь же противоестественным. Как вы слышали, она не сделала ничего подобного.

– Отказаться? Не больше могла, чем от уловок обольстителя! Вы приказали, и она послушалась, как всегда слушается!

– Саннио, если я сейчас прикажу вам раздеться и отдаться мне прямо на столе... ну, чернильницу мы уберем, конечно... вы согласитесь?

– Разумеется, нет!
– Саннио вспыхнул от возмущения.

– А если я буду настаивать?

– Я постараюсь покинуть ваш кабинет незамедлительно. А потом ваш дом.

– Обычно вы беспрекословно исполняете мои приказы, тут-то в чем дело?

– Ваши противоестественные желания я исполнять не обязан и не намерен!

– Успокойтесь, у меня нет никаких противоестественных желаний, особенно в ваш адрес. Однако ж, видите, моим приказам вполне можно сопротивляться. Если девица Къела не исполнит мой, я соглашусь с этим и не буду настаивать. А вам я разрешаю прочитать ей проповедь обо всем, чем угодно. Время до полуночи в вашем распоряжении, а меня даже не будет дома. Дерзайте, мой юный друг!
– герцог принялся выбирать перья, потом вновь взглянул на Саннио.
– У вас есть еще вопросы или возражения?

– Я с ней поговорю, - пообещал Саннио.

– Отлично, я как раз собирался вас об этом просить, - усмехнулся Гоэллон.
– И это - один из основных уроков, которые я хочу ей преподать.

– Простите, герцог, я вас не понял.

– Прекрасно поняли. Право выбирать, право отказать кому угодно, хоть опекуну, хоть наставнику, хоть королю в том, на что он не имеет никакого права. Постарайтесь ее отговорить, Саннио, я буду вам весьма признателен, если вы преуспеете.

– А кто же тогда будет открывать ей тайны отношений на практике, герцог?
– Саннио уже мало что понимал, только то, что сегодня его не будут наказывать за дерзость; по всем правилам герцог уже мог повесить его во дворе на каштане, и Саннио бы с этим смирился: заслужил. Ну так еще одна шпилька прическу не испортит.

– Тогда я сочту, что она в этом уже не нуждается. Вы свободны...
– секретарь уже поднялся и собрался уходить, когда герцог остановил его.
– Подойдите ко мне.

Саннио подошел к столу. Гоэллон пару минут медлил, глядя на него в упор, кажется, подбирал слова. Под тяжелым пристальным взглядом из юноши куда-то улетучивались весь пыл и дерзость, ему хотелось поклониться и просить прощения. Чего он тут наговорил, и каким тоном... что за демон в него вселился, как все это вышло?

– Драгоценнейший мой, запомните - сегодня последний раз, когда вам было позволено высказываться подобным образом и лезть в мои дела подобным манером. Я позволил вам это лишь потому, что вы вместе со мной прошли весь путь, связанный с этими людьми.
– Людьми, а не детьми, отметил Саннио. Да, детьми их уже не назовешь.
– Вместе и наравне. Вы принимали в них ничуть не меньшее участие, и было бы жестоко с моей стороны не выслушать вас. Но - третьего раза я не допущу. Еще одно дерзкое слово, еще одно оскорбление - и я поступлю с вами так, как положено в подобных случаях. Так, как поступил бы с зарвавшимся секретарем, например, граф Агайрон. Возможно, я даже проконсультируюсь у него, каким именно способом он наказал бы наглеца, забывшего свое место. Ясно вам?

– Да, герцог, - Саннио поклонился, и, поскольку господин вернулся к письму, тихо вышел из кабинета, удивляясь, что жив, здоров и получил такое странное распоряжение.

Беседовать с Керо на эту тему? Легче утопиться в старом колодце, который вырыт на заднем дворе. Снять жестяную крышку и сигануть вниз. Герцог - мужчина, и в разговоре с ним многие вещи можно называть своими именами, но как говорить с девицей Къела? Какими словами? Саннио подозревал, что будет заикаться и мямлить; ну да ладно: он должен и обязан, даже не потому, что герцог приказал... Если бы герцог запретил, Саннио все равно поступил бы по-своему.

К Керо он пришел уже вечером, когда герцог уехал на бал. Постучал в дверь, услышал "войдите!", осторожно приоткрыл дверь. Керо сидела перед зеркалом в своей спальне, расчесывала волосы. Пепельная волна падала почти до пола. Тяжелые густые волосы вились на концах.

– Да, сударь Васта? Чем обязана?
– девушка увидела его отражение в зеркале, но не обернулась. Тонкая рука мерно проводила гребнем по волосам.

– Я хотел поговорить с вами, - Саннио всегда обращался к ученкам на "вы", а сейчас иначе и не смог бы. Он сел на обитый бархатом круглый табурет.
– Герцог хотел, чтобы я сделал это, да я и сам хотел.

– О чем же?
– равнодушно спросила северянка.

– О том распоряжении, которое вы сегодня получили от герцога...
– Саннио покраснел, а вот Керо, как было видно в зеркале, - ничуть. Движение руки не замедлилось ни на миг.

– Вас-то каким образом это касается?
– холодно бросила девица Къела.
– Ах, да, приказ герцога. Выполняйте свой приказ.

– Я хотел сказать, что вам вовсе не обязательно... ну, приходить к герцогу.

Рука все же дрогнула. Едва заметно - но Саннио отметил эту заминку.