Чтение онлайн

– Добрый день, я Саннио Васта, секретарь господина герцога Гоэллона. К сожалению, герцог сейчас отсутствует, но я к вашим услугам.

– Фиор Ларэ, - гость протянул секретарю руку, как равному.
– Рад знакомству.

– Надеюсь, вас устроили надлежащим образом?
– руку Саннио пожал, но сочетание знакомой, хоть и усеченной, как у признанных бастардов, фамилии, и внешности Алларэ не радовало.

– Да, благодарю вас, все в порядке.

Никаких вольностей гость себе не позволял, беседу за обедом поддерживал, но очень сдержанно, и, кажется, тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Постепенно Саннио начал понимать, что господин Ларэ - из тех, кто очень медленно сходится с новыми знакомыми, вовсе не стремится ни шутить, ни еще как-то смущать низших по положению, очень скромен и вообще мечтал бы остаться в одиночестве: ему вполне хватило бы слуги, подающего блюда. Этим он секретарю почему-то понравился. Благовоспитанный господин, не то что некоторые...

Отсидев обед и показав гостю второй этаж, Саннио удалился к себе - пора было начинать очередной урок, - и остался в убеждении, что гость этому рад не меньше, чем сам секретарь. К вечеру Саннио рассказали, что господин Ларэ отправился в библиотеку, велел подать туда вина и до сих пор там и сидит. Это не могло не радовать. Реми Алларэ уже перевернул бы дом вверх дном, а этот оказался другой породы.

Герцог вернулся к ужину, и Саннио был избавлен от второго тура пустопорожних бесед о погоде и тяготах путешествия. Вместо этого он ужинал с учениками и Кадолем, чему был несказанно рад. На третьем этаже всегда было веселее - благо, что изрядно изменившиеся к середине зимы ученики не доставляли особых хлопот. Бориану уже не казалось смешным посадить под перевернутую суповую тарелку в приборе Керо мышь, девица Къела, даже обнаружив оную мышь или змею, не стала бы вопить и подскакивать, а Альдинг перестал отпускать короткие ядовитые замечания по поводу остроумия графа Саура. Всех троих можно было отправлять без надзора хоть на королевский прием.

Фиор Ларэ провел в доме ночь и день. Саннио очень удивился, увидев его в кресле, которое обычно занимал то герцог, то сам секретарь, и еще больше удивился, обнаружив Гоэллона в числе слушателей: он велел принести в класс еще одно кресло и устроился у стены. Сегодня был последний урок истории Собраны, с которой уже все, кажется, успешно разобрались: знали то, что может понадобиться предсказателю, и еще раз в десять побольше. Гость не сразу начал говорить; кажется, ему хотелось встать и подойти к грифельной доске на стене, но потом Ларэ взял себя в руки и принялся рассказывать. Сперва - тихо и немного сбивчиво, но водяные часы, отмерявшие время урока, еще не успели перелиться и на четверть, как Саннио уже не сводил с Ларэ глаз и слушал во все уши.

При разборе тех или иных политических коллизий герцог довольно часто касался финансовых аспектов, но не делал на этом упора; у господина Ларэ получилось совсем иное. Понимать, что у многих войн и конфликтов, о которых раньше говорилось, как о том, что вызвано уязвленной гордостью правителей, имеется материальная, ощутимая подоплека, было ново и увлекательно.

– Король Эналион, как вы наверняка учили, был оскорблен ответом тамерского кесаря на предложение взять в жены его старшую дочь. Напоминаю, это произошло в 3556 году. Помните ли вы, где проходила тогда граница между Тамером и Собраной? Граф Саура?

– По реке Митгро, господин Ларэ.

– Именно. И именно земли от гор Неверна до места слияния Смелона и Митгро, ее притока, просил в приданое король Эналион. Кесарь Тамера ответил ему категорическим отказом и предпочел выдать дочь за младшего принца огандского; как вы думаете, почему?

– Потому что таким образом он не терял часть земель, - ответил Альдинг Литто.
– Это же очевидно.

– Стало быть, король Эналион решил взять силой то, что не смог получить при помощи брака? Так, барон Литто?

– Да, - ответил Альдинг, но тут же прищурился и добавил: - По крайней мере, так кажется на первый взгляд.

– Отлично. Теперь посмотрите на карту, - Ларэ махнул рукой в сторону висевшего на стене огромного гобелена.
– Как видите, земли эти находятся во владении Собраны. Когда и как это случилось?

– Через двадцать лет после неудачного сватовства короля Эналиона. Они были отданы в приданое невесте его сына. До того король Эналион трижды пытался завоевать землю между Смелоном и Митгро.
– Керо новый учитель явно понравился: она уже трижды поправляла прическу и при первой же возможности решила заслужить похвалу.

– Отлично, юная дама. Теперь скажите: что же случилось за двадцать лет? Почему король Эналион пытался их завоевать, кесарь тамерский оборонял эти земли, а потом отдал, как его и просили?

– Счел постоянную войну слишком расточительной и ослабляющей государство, - ответила Керо.

– Кто может опровергнуть этот видимо логичный тезис?
– с улыбкой спросил Ларэ, обводя глазами аудиторию.

Саннио задумчиво смотрел на карту. Болотистый кусок земли между двумя реками. Малонаселенный, едва способный прокормить своих жителей. Земля родит слишком плохо, и пищи для скота тоже мало. Расположенные севернее земли плодородны и богато заселены, но в месте слияния рек - считаются бросовыми. Во время правления Мышиного Короля тамерцы обнаглели и теперь раз в два-три года переводят войска через Смелон, занимают кусок земель герцога Скоринга, получают весьма умеренную контрибуцию и отходят. Впрочем, ущерб казне невелик, и с лихвой покрывается прибылью от нелегальной торговли через тот же Смелон, а вот по берегам Митгро слишком легко расставить посты.

Тамерцы только вырывают силой кусок пирога, украденного с их же тарелки.

Но почему тогда, триста лет назад, когда еще не было "белой" и "черной" таможни, тамерцы на двадцать лет зубами вцепились в бесплодные и бесполезные земли, а потом легко их отдали?

– Позвольте спросить, господин Ларэ...

– Да, мэтр Васта, слушаю ваш вопрос.

– Не считали ли король Собраны и кесарь Тамера, что на этих землях есть нечто ценное? И не убедились ли они позже, что там этого нет?

– Вы абсолютно правы, мэтр Васта!
– лектор радостно махнул рукой.
– Может быть, кто-нибудь знает или догадается, что это было? И что еще было такого на этих же землях, от чего кесарь Тамера предпочел избавиться, столь удачно всучив земли соседу? Юная дама имеет больше шансов догадаться.

– Залежи торфа, верно?
– с надеждой спросила Керо.

– Именно. Залежи оказались настолько бедными и скудными, что не стоили разработки, но это выяснилось далеко не сразу. А второй вопрос?

Все молчали. Лектор покосился на водяные часы, потом устремил вопрошающий взгляд на герцога. Тот махнул рукой:

– Это, пожалуй, для них сложновато.

– Может быть. Начав разрабатывать залежи, тамерцы столкнулись с двумя эпидемиями сразу и испугались. Первая болезнь поражала в основном рабочих, вторая - и солдат, и простых жителей. Земли сочли проклятыми и решили избавиться от них. Армию Собраны эти заболевания тоже поражали, но в значительно меньшей степени, особенно вторая. Кто-нибудь готов назвать болезни и объяснить, почему?

– Вторая - гнилая горячка, - сказал Бориан.
– Потому что наши болотную воду для питья кипятят, а "кесарятам" и порка не впрок.

– Верно. А первая?

– Комариная гнусь, - сказал Саннио.
– Тамерцы считали ее источником проклятье потревоженных покойников, а на болотах в древние времена хоронили.

– Великолепно! Как видите, иногда оскорбленная гордость имеет основой мечту обогатить государство, а готовность уступить - суеверное желание перевалить проклятие на соседа. На этом мы закончим, - Ларэ посмотрел на часы.
– Герцог, вы сумели меня поразить. Ваши ученики блестяще подготовлены.