Чтение онлайн

Ничего подобного, Мадам Паук. Мы полагаемся на то, что дано нам от рождения.

Луцилла понимала, что самая страшная сейчас для нее опасность заключается в том, что она станет чувствовать себя в подобном окружении не на месте. Те, кто схватили ее, поставили ее в ужасающее положение, но не могли отобрать ее способностей Бене Джессерит. Она могла заставить свое тело умереть еще до того, как шир в ее теле будет истощен до предательства. Она сохранила разум… и рой Воспоминаний с Лампадас.

В задней стене отъехала желтоватая панель, и лента транспортера вывезла клетку с футаром. Так значит Паучья Королева уже в пути высылает вперед себя напоминание-угрозу. Все как обычно. Рановато сегодня. Раньше чем когда-либо.

– Доброе утро, футар, – весело пропела Луцилла.

Футар глянул на нее, но ничего не сказал.

– Ты должно быть, ненавидишь эту клетку, – сказала Луцилла.

– Не любить клетка.

Луцилла успела уже определить, что эти существа до некоторой степени владеют способностью говорить, но насколько далеко простирается эта способность, попрежнему ускользало от нее.

– Думаю, она тебя тоже морит голодом. Тебе хотелось бы съесть меня?

– Есть, – отчетливый интерес в его взгляде.

– Хотелось бы мне быть Водящим.

– Ты, Водящий?

– А если да, стал бы ты меня слушаться?

Из пола поднялось тяжелое кресло Паучьей Королевы. По-прежнему ни малейшего признака ее присутствия, но стоит предположить, что она слушает эти беседы.

Футар уставился на Луциллу со странным напряжением.

– А Водящие тоже держат вас в клетках и впроголодь?

– Водящий? – отчетливые вопросительные интонации в его голове.

– Я хочу, чтобы ты убил Великую Чтимую Матре, – в этом для них не будет ничего удивительного.

– Убить Дама!

– И съесть ее.

– Дама яд, – с унынием.

О-о-о! разве это не интереснейшая информация!

– Она – не яд. Ее мясо такое же как мое.

Футар подошел к ней, насколько позволяла клетка. Левая рука оттянула нижнюю губу, показывая красный воспаленный шрам, похожий на ожог.

– Видишь яд, – сказало существо, уронив руку.

Интересно, как ей это удалось? От нее не пахнет никаким ядом. Пахнет человеческой плотью, основанным на адреналине наркотиком, который дает эти оранжевые глаза, реагируя на ярость… и некоторые другие эмоции, как открыла Луцилла. Например, чувство абсолютного превосходства.

Насколько далеко простирается понятливость футара?

– Это был горький яд?

Футар скорчил гримасу и плюнул на пол. Действие быстрее и гораздо сильнее слов.

– Ты ненавидишь Даму?

Оскаленные клыки.

– Ты ее боишься?

Футар улыбнулся.

– Тогда почему ты ее не убьешь?

– Ты не Водящий.

Так для убийства ему требуется приказ Водящего!

В комнату вошла Великая Чтимая Матре и опустилась на кресло.

– Доброе утро. Дама, – так же весело, как до этого Футару, пропела Луцилла.

– Я не давала тебе позволения так меня называть, – тихим голосом, а в глазах уже загораются оранжевые огоньки.

– Мы здесь болтали с футаром.

– Я знаю, – огоньки стали ярче. – И если ты мне его избаловала…

– Но Дама…

– Не называй меня так!

Паучья Королева так и вылетела из кресла, в глазах Сбилось оранжевое пламя.

– Прошу, сядь пожалуйста, – улыбнулась Луцилла. – Так допрос не ведут, – сарказм – опасное оружие. Вчера ты сказала, что хотела бы продолжить наше обсуждение Политики.

– Откуда ты знаешь, который час? – опустилась в кресло, но глаза по-прежнему полыхают.

– У всех Бене Джессерит есть эта способность. Пробыв на ней всего лишь некоторое время, мы способны чувствовать ритм любой планеты.

– Странный талант.

– Это может делать каждый. Все дело в восприимчивости.

– А я могла бы научиться?

Оранжевый огонь в ее глазах угасал.

– Я сказала каждый. Ты ведь все же человек, не так ли? Вопрос, на который пока еще нет полного ответа.

– Почему ты говоришь, что у вас нет правительства?

Хочет сменить тему. Наши способности тревожат ее.

– Я говорила не совсем это. У нас нет формального правительства.

– Нет даже общественного кодекса?

– Нет такого свода законов, который отвечал бы всем потребностям. Преступление в одном обществе может казаться требованием морали в другом.

– У людей всегда есть правительство.

Оранжевые пятна почти полностью исчезли из ее глаз. Почему это ее так интересует?

– У людей есть политика. Я вчера тебе это говорила. Политика – искусство казаться искренним и совершенно открытым, скрывая при этом как можно больше.

– Так значит вы, ведьмы, скрываете.

– Я этого не сказала. Когда мы говорим «политика», это предупреждение нашим Сестрам.

– Я тебе не верю. Человеческие существа всегда создают ту или иную форму…

– Соглашения?

– Это слово ничем не хуже других!

Почему-то оно приводит ее в ярость.

Луцилла больше ничего не сказала, а потому Великая Чтимая Матре чуть наклонилась вперед.

– Вы скрываете!

– Разве я не в праве скрывать от тебя то, что может помочь тебе победить нас?

Вот тебе вкусная наживка!

– Я так и думала! – с явным удовлетворением она откинулась на спинку кресла.

– Впрочем, почему бы не открыть это? Ты полагаешь, что ниши единоличной власти всегда под рукой и их можно заполнить, но не понимаешь того, что это означает в случае моей Общины.

– О, скажи мне пожалуйста.

Тяжеловато для сарказма.

– Ты думаешь, что все можно свести к инстинктам, уходящим корнями в племенные времена и дальше. Вожди и старейшины. Таинственная мать и Совет. А до них Сильнейший (или Сильнейшая), кто заботится о том, чтобы все были сыты, что бы всех охранял огонь у входа в пещеру.